Поколение неунывающих

ждшрпамьо

Меня потрясла судьба этого удивительного человека. Исаак Иткинд был в 30-е годы так же знаменит, как Шагал и Малевич. 

Его скульптуры стоят в музеях Франции, Западной Германии, США и в кладовых-запасниках Русского музея в Ленинграде и Пушкинского музея в Москве. Максим Горький, Владимир Маяковский, Сергей Есенин, Всеволод Мейерхольд, Василий Качалов, его опекали столпы советской власти — нарком просвещения Анатолий Луначарский и первый секретарь Ленинградского обкома партии Сергей Киров. А выставки его скульптур были событием в культурной жизни довоенной России.

Родился 9 апреля 1871 года в хасидском местечке Сморгонь Вильненской губернии. Его отец Яков был хасидским раввином. И сам Исаак должен был идти по стопам своего отца. Но, у мальчика проявился талант лепить из глины фигурки. Он мог молча наблюдать за своими соседями, а руки в это время сами лепили. В общем, был абсолютным самородком. Но он лепил из глины людей, а это запрещено их религией, поэтому хасиды плевали ему вслед и считали его гоем, потерявшим Б-га. Однажды к ним в дом приехал местный писатель из Вильно, молча посмотрел на его фигурки и ушёл. А через несколько дней в газете появилась статья, где писалось, что в Сморгони живет самородок, который создает шедевры. И те самые хасиды, которые оплевывали калитку дома Иткиндов, послали по местечку выборного. Выборный ходил из дома в дом, показывал неграмотным ремесленникам газету со статьей об Иткинде и собирал деньги, чтобы «этот шлимазл Исаак» мог поехать учиться «на настоящего скульптора».

Я не буду рассказывать всю его последующую биографию. Если интересно, наберите, Гугл вам всё расскажет. Скажу только, что в те времена евреям было запрещено жить в больших городах, тем более в столице. Даже педагоги Московского Художественного училища живописи, ваяния и зодчества, восхищённые талантом молодого скульптора не в силах были пробить для него возможность жить и учиться в столице. И только слава, разнёсшаяся по Москве, благодаря участию Максима Горького, позволила ему выжить, а позже стать принятым в Союз Художников. Савва Морозов покупал его работы. Брат Теодора Рузвельта уговаривал его переехать в Америку и обещал безбедную жизнь.

В 1937 году в России отмечали 100-летие со дня гибели Александра Пушкина, убитого на дуэли. Эрмитаж объявил конкурс на лучшую скульптуру Пушкина. На выставке были представлены сотни работ. Первую премию получили три скульптуры Иткинда — «Юный Пушкин», «Александр Пушкин» — поэт в последние годы своей жизни и «Умирающий Пушкин». –простая и феноменальная работа: голова умирающего поэта на подушке. Эту работу не передать словами! Вы видите лицо человека, который уже успокоен смертью — закрыты глаза, мертвенно распрямились морщины на лбу, и только уголки губ еще терзает жуткая боль. Боль и горечь…

В том же 37-м Исаака Иткинда арестовали по 58 статье. Его обвинили в шпионаже в пользу Японии и продаже секретов Балтийского флота. О как! И он умер… Умер для всех. На скульптуре «Юный Пушкин» до сих пор выбиты даты его жизни 1871 — 1938.
А в 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются. По городу поползли слухи, и руководители Казахского художественного фонда решили посмотреть на эти «живые фигуры из пней». Несколько известных казахских художников, в том числе художник Николай Мухин, поехали на окраину Алма-Аты, на Головной Арык. После долгих поисков они обнаружили землянку в глиняном холме. Они подошли к лазу, ведущему в глубину землянки. Оттуда доносилось легкое постукивание молотка по резцу. Кто-то из художников нагнулся, крикнул в нору: «Эй!» Маленький, седой, 73-летний старик выполз из землянки. Он плохо слышал и ужасно неграмотно говорил по-русски — у него был чудовищный еврейский акцент. Но когда он назвал художникам свою фамилию, они вздрогнули. Иткинд, чье имя стало для них хрестоматийным еще в их студенческие годы, жил в какой-то кротовьей норе, голодал, питался корнями и подаянием и… создавал скульптуры.

— Почему? Как вы здесь оказались? — спросили художники.

— Меня арестовали в 37-м году и сослали сначала в Сибирь, потом сюда, в Казахстан. Теперь меня выпустили из лагеря, потому что я для них уже очень старый. Но выпустили без права возвращения в Москву. Они сказали, что мне дали пожизненную ссылку.

— За что вас посадили?

— За то, что я враг народа, японский шпион. Я продал Японии секреты Балтийского военного флота, — ответил Иткинд и спросил с непередаваемой еврейской интонацией: — Ви можете в это поверить?

Один Мухин осмелился влезть в его нору и вытащить еще не законченную работу «Смеющийся старик». Старика забрали в местный музей. А старик прожил в этой землянке еще 12 лет! 12 лет!!! Побираясь и голодая. Он был врагом народа, и никто не осмелился помочь ему! И только Мухин изредка навещал его и подкидывал немного денег. 12 лет!!!

В 1956 году на пороге Алма-Атинского государственного театра появился похожий на гномика маленький старичок 85 лет и упросил директора Алма-Атинского театра взять его на работу рисовать декорации и размалевывать задники. Он сказал, что теперь, когда с него сняли звание «врага народа» и запрет жить в больших городах, он все равно не поедет в Москву или Ленинград — не к кому. Его приняли на должность маляра(!) с окладом в 60 р. И жильём обеспечили. Дали топчан под театральной лестницей. В течение двух последующих лет он лазил по театральным стремянкам, размалевывал задники и декорации. А по ночам спускался в подвал и принимался за свою настоящую работу. Скупал у водителей за бутылку водки старые пни и коряги и творил!
И только через два года новый молодой художник театра заглянул в подвал и ахнул: здесь стояли два десятка уникальных деревянных скульптур, сделанных наверняка крупным, если не великим мастером. Художник спросил у старика, как его фамилия, и вспомнил, что слыхал эту фамилию в художественном институте на лекциях по истории советского изобразительного искусства. Конечно! Это же была знаменитая в 30-е годы тройка скульпторов по дереву — Коненков, Эрьзя и Иткинд. Коненков жив, он стал академиком, Эрьзя умер, а Иткинд… Так в Казахстане «опять» нашли Исаака Иткинда.

Позже его снова приняли в Союз художников и даже выделили двухкомнатную квартиру. Его скульптуры стали покупать как частные лица, так и музеи. В 87 лет к нему снова пришла слава. Правда местного, казахского масштаба. Творил он до конца своей жизни. Он умер в Алма-Ате 14 февраля 1969 года, в возрасте 98 лет.

Из интервью — Вы знаете, почему я выжил в тюрьме? Они арестовали меня, посадили в Петропавловскую крепость, в подвал, в одиночку, и восемь месяцев следователь КГБ бил меня каждый день, даже выбил мне барабанную перепонку в левом ухе. Все требовал, чтобы я написал, что я японский шпион и какие секреты Балтийского флота я продал в Японию. А я не мог это написать, потому что я не умел писать по-русски. И тогда они меня снова били, и снова… Вы знаете, как я выжил? Я выжил потому, что у меня очень хорошая профессия. Они давали мне один кусочек черного хлеба в день. Утром давали кусочек хлеба — на весь день. Но я не ел этот хлеб до ночи. Я целый день лепил из этого хлеба фигурки. Только вечером перед сном я ел этот хлеб. Назавтра они меня снова били, но хлеб все-таки давали, и поэтому я мог целый день лепить и не думать о них.

Лола АХМЕДОВА

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 3, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *