Американские университеты в роли Великого инквизитора

P1030468

Сегодня Соединенные Штаты начинают напоминать блистательный дворец с искрящимся фасадом, с величественным фронтоном, но с гниющим фундаментом, сулящим дворцу быстрое погружение в болотистую почву.

Фундамент, на котором почти три столетия покоилась идеология Соединенных Штатов, со времен Джефферсона звался американизмом. Недавно его стали называть иудео­христианской цивилизацией. Подробно я писал об этом в эссе «Демократия и религия» (http://evreimir.com/25258). Сегодняшний процесс образования в Америке, ее учителя и профессора подменяют тот старый фундамент, заменяют его другим.
Начался процесс, я думаю, с «Великой революции хиппи 1968 года», как назвал то явление Михаил Веллер, с вакханалии Вудстока в августе 1969-го, с мюзикла и культового фильма «Волосы» Милоша Формана, с «детей цветов», наркотиков, девиза антивоенного движения того времени: «Делай любовь, а не войну», с песен протеста Боба Дилана и Джоан Баэз. Все это было романтично, но не обязательно закончилось взрослением и обуржуазиванием хиппи, как пытался представить нам тогда это явление влюбленный в Америку Василий Аксенов. Во что вылилась «антикультура» 60–70-х годов ХХ века, стало понятным только сейчас.
Повзрослевшим бунтарям требовалось занятие. И многие смекнули, что идеальная профессия для них — университетские профессора. Конечно, не в физике и не в биологии — там надо что-то знать. Для бунтарей нашлось место в аморфных областях социальных наук, зовущихся в США liberal art. Тут и «наука о женщинах», и «наука о черных», и «наука о геях», и масса других «наук», которые назвать не так легко. Мне запомнилось почему-то название курса в одном из элитных колледжей — «Садово-парковое искусство лесбиянок».
Типичными экземплярами «профессоров», воспитывавших долгие годы молодежь, могут служить друг и ментор Обамы Уильям Айерс и его жена и соучастник Бернардин Дорн. В 1969 году Айерс и Дорн, в ту пору лидеры «коммунистической революционной группы», устроили серию взрывов, среди прочих в Пентагоне. Избежав тюрьмы, они стали профессорами: он — в области методики начального образования, она — юриспруденции.
Национальной знаменитостью стал в 2001 году «полный профессор» этнических исследований университета Колорадо Уард Черчилль, ранее состоявший в террористической организации Айерса и Дорн. После трагедии 9/11 Черчилль опубликовал эссе «О справедливости “жареных цыплят”», в котором доказывал, что Америка своей политикой в последние полвека заслужила случившееся и что финансисты, погибшие в башнях-близнецах, являлись «маленькими Эйхманами».
Кто-то обиделся и решил проверить научные достижения «полного профессора». Нашлось «множество академических нарушений», включая плагиаты, фабрикации и фальсификации. Пока шли проверки, Черчилля в 2002 году избрали председателем департамента этнических исследований университета. Все же попечители университета в 2007 году его уволили. Но коллеги, сделавшие Черчилля своим председателем, продолжают обучать студентов.
Левая идеология, заменившая ныне в американских университетах американизм, основана на новых догмах. Их объединяет отвержение базовых для американизма постулатов: свободы слова и мнений, личной ответственности граждан. Модное понятие в новой этике — борьба с «микроагрессией» — высказываниями, которые могут потенциально кого-то обидеть. Например, Кэт Тимпф сообщает в статье от 15 января, что «университет Миссури поощряет студентов доносить каждый раз, когда они слышат, что кто-то пошутил относительно другого». В системе университетов Калифорнии студентов также призывают подавать форменные рапорты о «нежелательных шутках», причем призывают стучать не только объект шуток, но и случайных свидетелей. Тимпф отмечает, что «так как форма доносов анонимна, эти доносы являются возможным способом свести с человеком счеты».
Иная новая догма — право на «безопасное пространство», в котором студент не будет чувствовать себя некомфортабельно из-за своего пола, расы, сексуальности и всех мыслимых качеств. Историк В. Д. Хансон пишет: «Когда колледжи создают “безопасное пространство”, основанное на расе или поле, они вышвыривают американский закон. Априорная вина студента, обвиненного в нарушении “безопасного пространства” другого, не выдержала бы проверки законом».
Хансон оценивает образование, получаемое американской молодежью, пессимистично: «Ныне студенты покидают кампус нацеленными их профессорами на убогое меню: на всемогущее правительство, на перераспределение доходов, на распространение всяких пособий, радикальный энвайронментализм, свободу абортов, мультикультурализм, подозрительность к традиционной религии и антипатию к международной роли Соединенных Штатов в прошлом и настоящем. Эта дорогостоящая индоктринация происходит за счет изучения реальных предметов: освоения иностранных языков, великих произведений литературы, философии, истории, мастерства в грамматике и композиции, освоения сократовского метода познания». Фактически Хансон говорит о замене духовного фундамента общества.
Но не могут же все гуманитарные науки превратиться в политизированный хлам? Профессор социальной психологии в Бизнес-школе Стерн и известный автор Джонатан Хайдт описывает состояние своего предмета: «Исследователи социальных наук образовали сообщества последователей племенной морали, преданных “социальной справедливости” и враждебных ко взглядам диссидентов». В ассоциации социальных психологов, по прикидкам Хайдта, из тысячи членов — 80% либералов или левых от центра, 2% центристов, 1% либертариев и 3… человека консерваторов (кто остальные — он не объяснил). «Академический мир гуманитариев — это монокультура», — заключил Хайдт.
Хайдт поминает недавние фиаско в университетах Миссури, в Йеле, в Амхерсте, в Брауновском университете, где протестовавшие студенты выдвигали нелепые обвинения в дискриминации, а президенты университетов сдавались. Занятно движение «Йель следующий». Там после карнавала на Хеллоуин толпа студентов-протестантов из меньшинств потребовала коренной реформации университета. Их оскорбили костюмы, использованные на карнавале. Например, костюм одноглазого пирата мог обидеть плохо видящего студента (микроагрессия!). Все это, понятно, напоминает маоистский Китай времен Культурной революции и хунвейбинов.

YDS14 copy
Хайдт жалуется: «Афроамериканцы, женщины, LGBT, латиноамериканцы, коренные американцы и люди с ограниченными возможностями — это шесть защищенных групп. Теперь у нас появилась седьмая — мусульмане. Что-то вроде 70 или 75 процентов американцев находятся теперь в защищенных группах. Это катастрофа для социальных наук, потому что теперь вы должны попытаться объяснить социальные проблемы, не сказав ничего, что бросило бы тень на любого члена защищенной группы. Поскольку есть правило, что нельзя сказать ничего негативного о члене защищенной группы». Такая вот наука.
Но самый тягостный аспект воспитания молодежи в американских колледжах — это то, что все студенты образовываются социалистами. Больше 90% молодых людей голосуют сейчас за Берни Сандерса. «Северокорейское единство», — мрачно заметил один из обозревателей.
Год назад меня пригласил еврейский клуб Барух-колледжа в Манхэттене поговорить об опыте жизни в СССР. Я обратился к студентам с таким вопросом: «Кто из вас хотел бы жить в стране, в которой все образование абсолютно бесплатное и, более того, нуждающиеся студенты получают стипендии; где медицинское обслуживание бесплатное, да и лекарства почти ничего не стоят; где государство строит дома и бесплатно раздает квартиры в порядке очереди нуждающимся?» Все подняли руки.
«Я забыл упомянуть еще одну деталь, — добавил я. — Вдоль границ той страны устроены минные поля. И не для того, чтобы никто извне не впрыгнул в этот рай. А чтобы никто не мог из него выпрыгнуть». Я пытался объяснить столь ясную для поживших в СССР ситуацию. Но не уверен, что слушатели поняли. Они как-то недоверчиво смотрели на меня. Кажется, думали, что я их обманываю.
Мне представляется, я понял, где читал о происходящем в сегодняшней Америке духовном процессе — в легенде о Великом инквизиторе. Достоевский описывает в ней, как народ отказывается от духовной свободы, полученной им от христианства. В Соединенных Штатах этот источник должен бы зваться иудео-христианским. Понятно, от Достоевского такое название прийти не могло.
Инстанцию, умело лишающую людей духовной свободы — либеральных учителей и профессоров в реалиях Америки — в легенде представляет Великий инквизитор. Он — союзник Сатаны. Забредшему в мир Мессии инквизитор признается: «Мы не с тобой, а с ним, вот наша тайна!» Инквизитор настаивает: «…Кому же владеть людьми как не тем, которые владеют их совестью… Ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы… Нам дороги и слабые. Они порочны и бунтовщики, но под конец они-то станут и послушными. Они будут дивиться на нас и будут считать нас за богов за то, что мы, став во главе их, согласились выносить свободу и над ними господствовать, — так ужасно им станет под конец быть свободными… Говорю тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть… Свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми тайнами, что… слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: “Да, вы были правы, вы одни владели тайной его, и мы возвращаемся к вам, спасите нас от себя самих”… Мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы… Мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас, как дети, за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения…»
Очевидно, что кризис американской молодежи — это кризис экзистенциальный. Чтобы лишить студенчество, а потенциально это весь народ, духовной свободы американизма, Великий инквизитор — американское высшее образование — навязывает обществу иную основу, зовущуюся туманно прогрессивизмом. Чтобы устоять перед неволей новой идеологии, молодые люди должны уже перед поступлением в университет иметь сформированной систему этических взглядов. При отступлении из американской духовной жизни религии это будет происходить все реже. Если не иудео-христианская цивилизация, духовным фундаментом американского общества неизбежно станут прогрессивные «измы».

Новая книга Бориса Гулько:
Мир еврея. Часть 2.
111 избранных эссе, написанных в 2012–2015 годах.
547 страниц.
26 долларов, включая пересылку по США и Канаде.

Мир еврея. Часть 1.
57 избранных эссе, написанных в 2000–2012 годах.
269 страниц.
15 долларов, включая пересылку по США и Канаде.

Путешествие с пересадками. Три книги воспоминаний.
397 страниц, включая фотографии. Очерки о чемпионах мира от Ботвинника до Каспарова и других великих шахматистах.
20 долларов, включая пересылку по США и Канаде.

Заказать книги можно у автора: gmgulko@gmail.com

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 4, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Борис Гулько

Автор Борис Гулько

Иерусалим, Израиль
Все публикации этого автора

5 комментариев к “Американские университеты в роли Великого инквизитора

  1. «Мне представляется, я понял, где читал о происходящем в сегодняшней Америке духовном процессе — в легенде о Великом инквизиторе. Достоевский описывает в ней, как народ отказывается от духовной свободы, полученной им от христианства».

    Меня несколько озадачила Ваша категоричность о первостепенности значения религии и «христианского кислорода» в частности, для духовной и материальной жизни современного человека. Я исхожу из того, что для практикующего еврея самым важным является понятие «Пикуах Нефеш» («Спасать Жизнь»), которое вытекает из практически абсолютной догмы о том, что сохранение человеческой жизни имеет приоритет перед другими религиозными законами. Если жизнь человека находится в опасности, все другие законы Торы отступают на задний план.

    В период Средневековья, когда люди в Европе имели в избытке Христианство, средняя продолжительность жизни составляла 35-40 лет. Сегодня — около 78 лет, т.е. люди живут вдвое дольше. В результате одной единственной эпидемии чумы 1348 — 1352 вымерло около четверти населения Европы.

    В эпоху Ренессанса и ослабления догматического христианства, люди открыли для себя науку и технику, которые и сделал возможным сохранить жизнь и снизить смертность детей (около 47% детей Средневековья не доживали до 14 лет, сейчас около 0,4%). Я не вижу противоречия в планах Творца в том, что процесс ослабление христианства и спасение жизни идут параллельно. Отдельные «перехлеты» декадентского Запада — только начало заката. Существуют многие положительные моменты, которые Вы не хотите видеть.

    Возможный ответ на Вашу озабоченность кроется в мудром изречении замечательного экзегета и знатока религии Пинхаса Лапида. Он считал, что изучение Торы и восприятие человеческой жизни возможно только Умом и Сердцем. Вы, Борис, использываете исключительно ум, которым Вас в избытке наградил Создатель.

  2. FRITZ, Вы говорите о христианстве инквизиции, суда над Галилеем, сожжения Бруно. Я пишу о иудео-христианстве, то есть о той части христианства, которая совпадает с иудаизмом. Это христиаство Декарта, Ньютона, других гениев. У иудеев величайшие мудрецы были одновременно великими врачами: Рамбам, Рамбан.
    Атеизм бесплоден. Крупнейшая проблема атеистической Европы сегодня — демографическая. Европа вымирает, и население заменяется дикарями. Религиозные люди размнажаются, и выполняют первую заповедь Библии: «плодитесь, размножайтесь». Куда уж больше «Пикуах Нефеш»?

    1. Сефардские мудрецы, включая великих, действительно не пренебрегали ремеслами, тогда как ашкеназские занимались ремеслами очень неохотно.

  3. Борис, несколько отвлекаясь от темы, о инквизиции. В Вашей книге «Мир еврея» (стр. 63) Вы описываете: «Знакомые с иудаизмом не понаслышке , отступники знали, как вылавливать «маранов» — тайно соблюдающих евреев. Так они наблюдали, из труб каких домов по субботам не идет дым, т.е. где продолжают соблюдать запрет на разведение огня в шаббат».

    Вероятно эта информация происходит из книги «Гойя» Фейхтвангера или одноименного фильма Милоша Формана.

    Недавно мы с женой вернулись из трехнедельной поездки по Андалузии: 1.500 км, 4.000 фотоснимков, дюжина городов. В Севилье, в крошечном музее сефардов, «CASA de SEFARAD», мы видели оригинальную инструкцию инквизиции, как выявлять «Marranos — еврейских свиней». Кроме того в музее сохранился оригинал документа «limpieza de sangre» — свидетельство инквизиции о «чистокровии». О том, что предъявитель не имеет иудеев среди родни. Без такой справки было невозможно поступить в иниверситет или на государственную службу. Такого рода справками инквизиция успешно торговала.
    http://www.juderiadesevilla.es/inicio/ingl%C3%A9s/

  4. Католическая церковь успешно торговала любыми индульгенциями. Нравственная деградация христианства была обусловлена, и именно сейчас мы наблюдаем как окончательный его нравственный развал, так и, на фоне этого, воскрешение эндогенных языческих культов — олимпийских богов в Греции, друидов в Англии, местного безобразия в Мексике, Ярилы и дрр. в России.
    Думаю, примеров достаточно.
    А кончается это всё публичными коллективными мастурбациями в Лондоне, коллективным публичным сексом в Праге, выставками трупов в Германии, включением шариата в судебную практику, и т. д.

Обсуждение закрыто.