На разных меридианах. Ч.3/3

1

Параллельный монтаж эпизодов времен середины Холодной войны

 

Владимир Янкелевич

Окончание. Продолжение. Начало

 

 

Восточно-китайское море. С-222. 1969 год.

Мы идем домой в Восточно-Китайском море и по-прежнему убегаем от тайфуна. Нужно пройти Корейский пролив и войти в Японское море. Там проходит течение Куросио, японцы его называют «тёмное течение». Вода градусов 25. Когда волна накрывает с головой, то достаточно тепло, но потом ветер пронизывает до костей. Впереди опасные скалы, нужно быть крайне осторожным. Пытаюсь что-то впереди увидеть, но безуспешно.

Радиометрист Арефьев снизу докладывает, что радиолокатор вышел из строя. Командир смотрит на меня, как на личного врага. Его понять можно, лодка ослепла, и глубинные бомбы не понадобились.

Спускаюсь вниз, никакой уверенности, что удастся устранить неисправность, нет. В рубку радиометриста не войти, там может поместиться только один человек, и этот человек в панике.

С меня стекает вода, на палубе образуется лужа.

Говорю метристу: «Все исправим, включай!»

Он включает станцию. Я через натекшую лужу получаю удар током такой силы, что искры из глаз могли бы вызвать пожар… Затылком я проверяю крепость переборки штурманской рубки.

– Все понятно, фаза на корпусе, сейчас найдем.

Моряка нужно успокоить, а то от него совсем толку не будет. Оказалось, что отсырели контактные платы, нашли время!

Справились, идем дальше.

Дошли, но отдыхать не приходится. Нас отправляют на небольшое учение – торпедную стрельбу.

По замыслу, в нарезанных квадратах на глубине 60 метров будут находиться стреляющие лодки, а перед ними на глубине 40 метров пройдет лодка-цель. Все должны по ней отстреляться «практической» торпедой. Это такая торпеда, в которой вместо боевой части соответствующий по весу балласт. После прохода дистанции торпеда всплывает свечкой, на ее носу загорается лампа, а внутри начинает стучать специальная погремушка. Это для того, чтобы торпеду можно было увидеть ночью или найти с помощью гидроакустики. Найти важно, за потерянную торпеду отрывают голову и все остальное.

Собирают торпеды специальные катера — торпедоловы. Мерзкая штука для гидроакустика, они тарахтят, как мотоциклы, причем без глушителя. А каждая подводная лодка пришла на учения со своим торпедоловом, так что по всему горизонту непрерывный все маскирующий шум.

Расчетное время, когда цель должна пройти мимо нас – 23 часа. Но ее нет, прошло два часа, а ее по-прежнему нет. Командир отправляет меня с главного командного пункта в рубку акустиков:

– Если они не умеют, садись и слушай горизонт сам!

Видимо, командир решил, что цель пропустили. Он принимает решение всплыть на перископную глубину и зажечь сигнальную лампу носового аварийного буя.

И в это время я слышу какой-то новый шум винтов.

– Центральный, шум винтов по пеленгу такому-то!

– Акустики, классифицировать цель!

Это старпом, смотрит в перископ. Ему легко классифицировать, он видит цель глазами.

– Цель торпедолов!

– Лучше думайте, акустики! Лучше!

Пеленг (направление) на цель меняется на нос. Если пеленг не меняется, то курс ведет к столкновению, если на нос, то цель пройдет впереди по курсу.

И в это время лодку дергает какая-то отдача.

«Что это? Торпедный залп, – думаю я, – но ведь торпедной атаки не было!»

Лодка начинает валиться носом вниз! В этом случае необходимо продувать носовые цистерны.

Продувают, лодка начинает валиться сильнее. По отсеку покатились два сейфа, я упал за гидролокатор, пытаюсь выбраться, но пока не получается. Единственное, что я вижу, это физиономию Кузменкова, схватившегося за штурвал шумопеленгатора. Физиономия какого-то странного зеленоватого цвета.

«Глубина места – 3 километра, это же 15 минут на автобусе ехать!»

Почему 15 минут, я до сих пор не понимаю, но это то, что крутилось в голове. Спасение из затонувшей подводной лодки да еще и с помощью береговых сил возможно до 200 метров, только таких прецедентов еще не было… Испугаться я просто не успел.

И вдруг подводная лодка взлетает вверх. Я выбегаю в отсек и бегу к рубке радистов, нужно передать радио аварии.

– Поступление воды в первый отсек!, – это минер, командир первого отсека. В результате столкновения через задние крышки торпедных аппаратов в первый отсек стала поступать вода.

– Загерметизировать отсек!, – это я, командир второго. В первый отсек дали сжатый воздух, они должны справиться.

Что выяснилось потом:

Лодка-цель и первая стреляющая лодка были из одного соединения. Командиры договорились, что после выстрела, они всплывут и обменяются точными данными, чтобы потом показать, что стрельба прошла успешно. Но когда они всплыли пообщаться, то оказалось, что торпеда потеряна, и они вдвоем стали её искать.

Прошло время, и вдруг они увидели огонь аварийного буя нашей лодки и приняли его за светящийся огонь торпеды. Радостно рванулись к нему и налетели на нашу субмарину.

Но весовые категории были различными. Налетевшей лодкой был достаточно большой атомоход К-45 проекта 659Т, примерно такой, какие крутились у берегов Израиля в 1967 и 1968 годах. Он подмял нос нашей лодки, и когда у нас продували носовые цистерны, то тем самым пытались поднять этот атомоход. Пустое занятие.

Задний ход выдернул лодку из-под атомохода.

 

Но этом фото лодки 613-го проекта (нашей) хорошо виден белый аварийный буй перед рубкой. Свет выступающего из середины буя фонаря и был принят за огонь торпеды.

 

В базе нас встречал «комитет по встрече». Командованию нужно было найти виновного, иным специалистам нужно было определить, а нет ли здесь диверсии…

Диверсии не нашли.

В базе мы разглядели свернутый нос лодки, но этого мало – согнулись и торпедные аппараты, в которых были боевые, очень серьезные торпеды.

Извлечение торпед из кривых торпедных аппаратов – это особый рассказ, «эта штука сильнее, чем «Фауст» Гете…», – сказал флагманский минер эскадры, – «особенно если учесть то, что две торпеды были с ядерными боеголовками».

Мы сидим в штабе, идет разбор полетов, и нас каждого по очереди пытают: «Почему то, а почему это».

Командир, капитан второго ранга Федосеев Михаил Федорович, встал и сказал:

– Подводной лодкой командовал я, офицеры выполняли мои приказания. У них нечего спрашивать, я отвечу на все вопросы.

Потом повернулся к нам:

– Товарищи офицеры!

Мы встали.

– Всем выйти.

Мы ушли.

За все годы моей достаточно долгой военной службы я с подобным поступком более не сталкивался, для этого нужно мужество, а где его взять? Сколько буду жив, столько буду его помнить. Это, конечно, не награда, но это все, что могу.

В итоге разбирательства капитан второго ранга Федосеев получил очередное воинское звание капитан третьего ранга. Мне тоже досталось. На мой глупый вопрос – «За что?», ответили:  «В случае аварии виноват даже кок!»

Стандартно: наказание невиновных, награждение непричастных.

Бывает. Главное, живы остались.

 

Израиль. 2019 год

В нашей жизни, вероятно, все взаимосвязано. Тогда, молодым офицером, я не знал, что близнецы С-222, пять лодок С-182, С-184, С-226, С-227 и С-228 во время шестидневной войны входили в состав египетского флота. Это их гоняли моряки израильского ВМФ у берегов Ашдода и Хайфы в 1967 году. Атомоходы К-131 и К-172 угрожали Израилю крылатыми ракетами с ядерными боеголовками. А их близнец К-45 поставил точку в истории моей подводной лодки.

 

Не нужны нам ураганы зверские,
Мы не ждем тайфунов никаких,
Потому что все на свете бедствия
Мы себе устроим и без них.
Б. Брехт

 

Единство и борьба противоположностей! Лодки бороздят моря с разными, противоположными целями, с благородными или агрессивными, но какими бы не были цели и задачи, единство в том, что подводники всех флотов тонут одинаково. Хорошо бы быть уверенным, что за правое дело, но это уж как кому повезет. Лучше бы не тонуть, а «перековать мечи на орала», но похоже, для этого нужно ждать прихода мессии.

Нетания, наши дни. И́.Дрор, Е.Айзенберг, В.Янкелевич

Сегодня И́ван Дрор, бывший командир «Танин», адмирал в отставке, живет совсем недалеко от меня, офицера С-222, капитана первого ранга в отставке. Наши дети и внуки служат вместе, вместе защищают свою страну, свой Израиль.

Так получилось, что какое-то время я находился там, назовем это – по ту сторону баррикад, но время все расставило по своим местам. Сейчас я в правильном месте. Пусть мои дети и внуки сделают для страны то, что не выпало сделать мне. И пусть ведут их такие люди, как И́ван Дрор.

Источник — Мастерская

Январь-Февраль 2019

 

Об авторе

Владимир Янкелевич

Журналист. Обозреватель по военно-политической тематике. Живет в Нетании (Израиль).

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 3, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

1 комментарий

  1. Элеонора Гевондян на

    Замечательный рассказ! Прочла на одном дыхании и впервые благодарна уставу, запрещающему брать женщин в морской флот…

Оставить комментарий

Notice: Undefined index: uloginPopupCss in /home/forumdai/public_html/wp-content/plugins/ulogin/settings.ulogin.php on line 411
Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0