Эял Левит: Почему я люблю свою работу

0

levitt2

Жизнь, карма и погоня за счастьем

«Записки дерматолога»

Продолжение.
Предыдущая публикация здесь

Доктор Эял Левит – сертифицированный дерматолог и косметический хирург. Когда ему было восемь месяцев, его семья выехала из Украины в Израиль, а позднее иммигрировала в Нью-Йорк. Доктор Левит окончил медицинскую школу Альберта Эйнштейна, ординатуру по дерматологии в Columbia Presbyterian Hospital (Пресвитерианский госпиталь на базе Колумбийского университета), прошел обучение в University of Pennsylvania (Университет Пенсильвании) и Columbia University (Колумбийский университет) по специальностям – лазерная, косметическая хирургия и Mohs.
Недавно Ассоциацией ASDS он был назначен руководителем одного из немногих методических центров, получивших официальное разрешение на обучение сертифицированных хирургов специальности косметическая хирургия. Он читал лекции во многих странах мира – среди них Франция (Париж), Испания и Дубай. Доктор Левит является разработчиком правил ABC Nail Melanoma, а также соавтором книг по различным темам медицины – болезни волос, ногтей, лазерная и косметическая хирургия.
Доктор Левит – автор опубликованной книги (вся прибыль поступает организации «Друзья Армии Обороны Израиля» – Friends of IDF). Увлечения доктора Левита разнообразны – это сочинение стихов и музыки к ним (которые он сам исполняет) и написание детских рассказов, а также и спорт. Он завоевал множество медалей сначала в Израиле, а затем в США, в том числе и на международном уровне. Спортивные достижения он сочетал с учебой, которую завершил с отличием со степенью 4.0 GPA по своей основной специальности. Доктор Левит живет в Нью-Йорке и здесь же занимается главным делом своей жизни – лечит нуждающихся в его профессиональной помощи.
Мы гордимся тем, что он регулярно публикуется в нашей газете.

Пожилой господин в толстых солнцезащитных очках терпеливо ждал в смотровой. Его правая рука, покрытая коричневым тугим компрессионным чулком, была неестественно вытянута, атрофическая кисть вся в шрамах, а тонкие паучьи пальцы, похоже, не сгибались.

Когда он снял рубашку, я увидел белые, старые (полугодовой давности) шрамы размером 1х1. Они начинались в середине правой части груди и тянулись до кончика пальца, который был деформирован (шрамы тянулись вдоль кожной линии – дерматомы – которая в этом случае проходила по нерву).

«Знаете, — сказал мне этот человек после того, как провел у меня в кабинете полчаса, — врачи в Европе тратят время на разговор с пациентом, выслушивают его историю, а потом обдумывают. Здесь они просто вбегают и выбегают, ставят диагноз и исчезают. Так мне поставили неверный диагноз в больнице, где меня держали три дня на карантине, решив, что у меня опоясывающий лишай. Потом они поняли, что ошиблись и целый месяц лечили меня антибиотиками от целлюлита руки. А потом, хотя я и не поправился, меня выписали, сославшись на то, что страховка не оплатит дальнейшую госпитализацию. Потом я показывался многим врачам амбулаторно, все они назначали мне разные антибиотики, пока я, наконец, не поправился. Но у меня так и осталась отекшая рука, шрамы и уродства».

Он говорил все это без малейшей горечи в голосе, как будто привык к этому и просто смирился со своей участью.

Я, не прерывая, слушал его и вспоминал, как всего лишь накануне встретил врача, которая рассказала, как ее попросили выписать 20 пациентов: того требовала больничная квота конкретного дня, а соблюдение ее было необходимо, чтобы соответствовать показателям качественного обслуживания.

Моя коллега с сарказмом ответила администратору по уходу за больными: «Отлично! У кого есть четыре пациента на убой?»

Ей предстояло выписать четверых из ее 16 больных, наблюдавшихся в стационаре. Так же и пять других врачей должны были своим медицинским вердиктом выбрать каждый по четыре жертвенных агнца из своих подопечных.

Это напомнило мне то, как я два года безуспешно пытался получить оплату за операцию, которую провел у себя в офисе. У пациентки был большой жировик на спине, который за несколько лет до этого неудачно удалили в больнице под общей анестезией. Когда я обнаружил, что страховка не хочет платить за проведенную мной операцию, я захотел поговорить с директором компании по медицинским вопросам и услышал, что по правилам этой страховой компании подобные операции выполняются в стационаре — и обсуждать тут нечего. Они не заплатили потому, что операция была проведена амбулаторно, под местной анестезией.

derma-3Такие бюрократические правила, невозможность индивидуально рассмотреть спорный случай и принять грамотное решение – поразили меня как отсталые и контрпродуктивные. Процедура в операционной под общим наркозом или просто под внутривенным успокоительным сопряжена со многими рисками, в том числе и смертельными. Не говоря уже о гигантских дополнительных расходах, которые исчисляются десятками тысяч долларов, а то и больше, если пациент остается в больнице на ночь. Так что эта операция, проведенная в больнице, не сэкономила средства, не повысила безопасность пациента, а в данном конкретном случае даже и не достигла цели.

С другой стороны, процедура, выполненная в офисе — дешевле, безопаснее и успешнее. После нее пациент сразу идет домой.

«Позвоните пациентке, — советовал я страховому агенту. – Спросите ее мнение о том, как ее лечили в больнице, а как в моем офисе, и что для нее предпочтительнее. Просмотрите описание операции, фотографии, патологию. Но безосновательно не отказывайте в оплате добросовестно выполненной работы».

Все было напрасно…

Но вернемся к нынешнему случаю. Я видел, что понимаю, на что он жалуется. Я на минутку снял с него темные очки и заметил, что у него вывернутые нижние веки (это когда кожа нижнего века оттянута вниз, обнажая белки под радужной оболочкой глаза).

«А это откуда?» — кивнул я в сторону его глаз и вернул на место темные очки, увидев, наконец, и сквозь них, как сильно оттянуты его веки.

Тут на меня и посыпались разрозненные факты и детали. Все еще не понимая, куда я могу вклиниться в полчище его врачей, мне захотелось разгадать тайну его болезни, а потом уже можно было определить собственную роль в ней.

«Ой, это от шунта, который у меня в голове, он закупорился. А, да, у меня множественная миелома… (Это рак крови, затрагивающий кости, помимо других органов – прим. автора)».

Я подумал, что у него опоясывающий лишай, на это указывали шрамы на коже, но шрамы на руке были от чего-то другого, что либо стало осложнением опоясывающего лишая, либо ему предшествовало.

Может быть у него рак, закупоривающий кровяные сосуды, что ведет к ухудшению крово- и лимфоснабжения или к нехватке кислорода, а это, в свою очередь, приводит к некрозу кожи? Делали ли ему биопсию кожных покровов? Может ли это быть раком кожи? Я должен был позвонить его терапевту из местной больницы. Доктор был очень любезен и прояснил некоторую часть истории болезни. Головоломка постепенно складывалась.

Все началось с того, что сосудистые специалисты исключили у него закупорку вен. Думали, что у него опоясывающий лишай, но позже, после появления больших волдырей, не похожих на лишай, диагноз изменили на целлюлит (кожная инфекция, чаще всего бактериальная). Биопсию не делали, а в мазках инфекцию не высеяли.

Потом его лечили множество врачей. Со временем у него появились изменения на глазах которые, как он сказал, происходят всегда при закупорке его шунта в голове. То есть его шунт не раз проверяли и видели, что он действительно закупорен. На этот раз планировалось вскрыть шунт на следующей неделе. По всей видимости, его шунт вовсе закрылся или значительно сузился. У него появился опоясывающий лишай на правой руке и на груди. В результате плохой циркуляции крови и лимфы, рука оставалась опухшей и болезненной, что привело к появлению больших волдырей, они лопались, и, вероятно, инфицировались.

Продолжение следует
Подготовила Наоми Зубкова

Eyal Levit, M.D., F.A.A.D., F.A.C.M.S.
Diplomate, American Board of Dermatology
Associate Clinical Professor , Columbia University
Adjunct Associate Clinical Professor, Mt. Sinai School of Medicine
Fellow American College of Mohs Micrographic Surgery and Cutaneous Oncology

logofAdvanced Dermatology Laser & Cosmetic Surgery
1220 Avenue P, Brooklyn, NY 11229
(718)375-7546

levitdermatology.com

Предыдущие публикации:
Почему я люблю свою работу. Продолжение
Почему я люблю свою работу. Начало
Эял Левит: До свидания, но не прощайте…
Сердце матери знает лучше. Записки дерматолога
Этюды врачебных будней (II). Записки дерматолога
Этюды врачебных будней (I). Записки дерматолога

Sponsored

Об авторе

Редакция сайта
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0