Белорусская короткометражка «Туфельки» о Холокосте прошла квалификацию на премию «Оскар»

Короткометражный фильм «Туфельки» (Shoes) режиссера Константина Фама, созданный совместными усилиями кинематографистов Беларуси, России, Чехии, Польши, Франции и США, прошел квалификационный отбор Американской киноакадемии (премия «Оскар»). Об этом сообщила пресс-служба создателей фильма, пишет БелаПАН . Теперь фильм борется за соискание премии в номинации «короткометражное кино», что для белорусского кино является дебютом, отметил сопродюсер проекта с белорусской стороны Юрий Игруша.
Как отметили в пресс-службе авторов фильма, лонг-лист станет известен в середине января следующего года, после жюри отберет пять финалистов. Вручение «Оскара» состоится 2 марта в Лос-Анджелесе.
20-минутный фильм «Туфельки» посвящен памяти жертв Холокоста. В нем рассказывается история еврейской девушки, которая находит свою любовь, выходит замуж и чувствует себя счастливой, пока не начинается Вторая мировая война. В условиях фашистской оккупации она оказывается разлученной с мужем, ее отправляют в лагерь смерти Освенцим, где она погибает.
Фильм примечателен тем, что вся история, которая разворачивается без единого слова, концентрирует внимание зрителя лишь на обуви героев — камера редко поднимается выше колен актеров. Позитивное начало картины — покупка новых красных туфель — контрастирует с тяжелыми кадрами, где эта обувь покоится в груде смятых и истоптанных туфель в концлагере.
Константин Фам ранее сообщал журналистам, что в производстве «Туфелек» были задействованы около 500 человек, а съемки велись в Польше, Чехии, Беларуси, Франции и России. Завершающие этапы производства проходили в США. Единого оператора у картины не было, съемку вели специалисты из той страны, где проходили конкретные этапы кинопроизводства. Белорусскую часть кинокартины снимал оператор Сергей Новиков, которому принадлежат едва ли не самые сложные кадры «Туфелек» — массовка и технически тяжелые эпизоды.
По словам Фама, данный проект курировал бывший министр культуры Беларуси Павел Латушко. Режиссер также отметил, что частично этот проект даже финансировался по линии Минкультуры.
Картина «Туфельки» принята на вечное хранение в музей-мемориал Катастрофы (Холокоста) и Героизма Яд ва-Шем в Иерусалиме.
Эта короткометражная картина открывает киноальманах «Свидетели», над которым работает режиссер. В него войдут еще как минимум два фильма, «Брут» и «Скрипка», которые продолжат метафорически раскрывать тему Холокоста.
Читать полностью: http://naviny.by/rubrics/disaster/2013/10/02/ic_news_124_425788/

——————————————————————————————-

О Константине Фаме, кроме узких профессионалов, еще недавно мало кто слышал. В мире большого кино он появился внезапно, ниоткуда: только что не было — и вот уже есть. В прошлом году стал брать один за другим призы европейских фестивалей, а в этом его «Туфельки» выдвинуты на «Оскар». Одновременно со «Сталинградом» Бондарчука.

Контраст между этими картинами поражает. Масштабная стрелялка с ультрасовременными спецэффектами и грустная 18-минутная сказка о Холокосте — без единой актерской реплики и без лиц. На экране всю дорогу только красные туфельки. Но почему-то это действует сильнее, чем любой высокобюджетный экшн. Оказывается, о войне можно рассказывать и так: просто, мудро, вполголоса.

Фам умеет рассказывать простые истории. Он сам по себе история, хоть и совсем не простая. Мать еврейка, отец вьетнамец — гремучий коктейль в крови. Один дед погиб во Вьетнаме. Другой пропал без вести во время войны. Бабка прошла оккупацию в Харькове. За всем этим огромная семейная драма. «Мама вспоминала, — рассказывает Фам, — как они искали в поле мерзлые клубни картошки, ели жмых и пухли от голода, как стучались в дома в деревнях, а их называли еврейскими выродками и выбрасывали на мороз в снег. Понятно, что война — общая трагедия, но для евреев она была еще и такой».

Он снимает кино всю жизнь. За плечами десятки работ, в основном детских — «Ералаш», короткометражки, сериалы. Рекламные ролики, продюсирование, куча нереализованных сценариев… Обычная судьба рядового профессионала. Ничто не предвещало такого успеха, который пришел к нему после «Туфелек». И это трудно объяснить одной только еврейской темой.

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Автор Anatoliy Zelikman

Родился 14 октября 1936 года в белорусско-еврейском городе Бобруйске. В отличие от президента Беларуссии Александра Лукашенко мне близки и понятны стенания авторов Ильфа и Петрова в ‘Золотом телёнке”: “При слове “Бобруйск” собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом”. В то время там, по крайней мере, каждый второй житель был этническим евреем и двое из трёх понимали и говорили на идиш. За несколько часов до прихода немцев волею случая нашей семье удалось покинуть пределы города и после долгих скитаний эвакуироваться в Среднюю Азию. Все оставшиеся евреи города были безжалостно уничтожены, вне зависимости от социального положения, возраста и пола. Нелюди убили безвинных людей только за то, что они были евреями. В узбекском городе Фергана учился в первом классе, который закончил с похвальной грамотой. Впоследствии за годы многолетней учёбы подобной оценочной вершины больше не покорял никогда. После окончания войны вернулся в родимые места, где освоил десятилетку хорошистом. В 1954 году поступил во второй Ленинградский мединститут (ЛСГМИ) и спустя шесть лет получил специальноть санитарного врача. За год-два до моего поступления приём евреев в медицинские вузы был практически прекращён, ввиду компании борьбы с ”космополитами ” и сфальсифицированного властями ”дела врачей”. Работал с 1960 по 1995 год в различных врачебных должностях – от главного врача санэпидстанции Хасанского района Приморского края до дезинфекциониста и эпидемиолога Белорусского Республиканского Центра гигиены и эпидемиологии. Виноват. Был членом профсоюза, комсомольцем, состоял в КПСС (1969-1991), колебался вместе с партией и поддерживал её. Был активен, как и многие личности моей национальности. Знал о многих безобразиях, терпел, так как сознавал, что от меня ничего не зависит. Теперь про таких говорят, что они ”держали фигу в кармане”. Возможно. Показать этот кукиш у меня, как и у большинства смертных, смелости не хватало. Что было, то было. О прошлом не жалею. Покаяться должен не человек, а общество, в котором он жил. Обстоятельства силнее нас. Женат. Её величают Кларой. Люблю свою супругу со школьной скамьи. Однолюб. У нас два сына (Гриша, Дима) , внучка Клара и внук Сэм. Я, можно сказать, свой, ”совейский” человек, так как имею честь быть происхождения пролетарского. Отец – портной. Всю жизнь вкалывал, как раб, чтобы накормить пятерых детей. В юности закончил три класса начальной еврейской школы для изучения мальчиками основ иудаизма (хедер), что соответствует нынешнему семи-восьмилетнему образованию. Молился. Вместо синагоги собирался с другими верующими на ”конспиративных” квартирах, т.к. государство этого, мягко говоря, не поощряло. Мать – домохозяйка. Днями у плиты, заботы по хозяйству. Как и положено еврейской маме, она прекрасно готовила фаршированную рыбу и хорошо рожала ребят. Предки мои были уважаемыми соседями : русскими, белорусами, евреями. Родители навечно покоятся вместе на бобруйском еврейском кладбище, в их родном городе, свободном, к удовольствию белорусского населения, в настоящее время от живого еврейского присутствия. Не знаю, на сколько стало лучше от этого местным аборигенам. Не я им судья. Приехал я со своей семьёй в США (г. Миннеаполис, шт.Миннесота) в 1995 году. И последнее . О моих увлечениях. Книги, стихи, филателия, шахматы, иудаика и компьютер. С друзьями напряжёнка. Иных уж нет, а те далече. Приобрести новых в моём возрасте трудно. Чёрствому сердцу не прикажешь. Любые суждения, кроме человеконенавистных, имеют право на существование. Уважаю всех, кто уважает меня. Не люблю нелюбящих. Если вас заинтересовал мой сайт, пишите. Буду рад. Анатолий Зеликман.
Все публикации этого автора