Трагедия еврейской Одессы

Clip2net_190627004007ццццццццц

Эмигрировав в США, Давид Айзенштейн никогда не вспоминал, как выжил с родителями в гетто, пока внезапно не умер его сын. Тогда он привез все воспоминания — о раздробленных пальцах, голоде и укрытиях из мертвых тел — в Одессу. В город, в котором родился и чуть не погиб.

Инженер Тевье Айзенштейн руководил выполнением фронтовых заказов на заводах Одессы. Он — один из создателей знаменитого танка НИ-1, который одесситы шутливо называли «На испуг». По сути, НИ-1 — это обычный трактор, обшитый броней и оснащенный либо настоящими пулемётами, либо просто их деревянными муляжами. Из-за всего этого «апгрейда» НИ-1 во время движения ужасно гремел — и так оказывал невероятное психологическое воздействие на противника.

Летом 1941 года в осажденной Одессе Тевье Айзенштейн работал круглосуточно, спал прямо в цеху. Директор завода обещал, что если советские войска оставят город, Айзенштейн получит талоны на эвакуацию. Слова своего он не сдержал — точнее, дал два талона на семью из девяти человек. В итоге 16 октября 1941 года в оккупированной румынскими войсками Одессе остались сам Айзенштейн, его родители, его сестра Фрида с 9-летней дочкой Ритой, его жена Ребекка со своими родителями, а также их 5-летний сын Давид.

«Кроме меня, отца и матери, все погибли в Доманевке. На моих глазах. Я это помню, как будто это случилось вчера, несмотря на то, что мне было всего пять лет», — вспоминает Давид Айзенштейн.

Репрессии начались сразу: евреев выселяли из квартир, инвалидов и малоподвижных — убивали. Мужчин сгоняли в тюрьму. Мама Давида спрятала сына у русской подруги, но потом все-таки их вместе забрали в тюрьму, где им посчастливилось встретить отца. Надо сказать, что семье действительно очень повезло: их не убили после взрыва румынской комендатуры — а тогда весь Александровский проспект был увешан трупами, не сожгли, как тысячи других евреев, в складах на Люстдорфской дороге.

Зимой 1941 года их вывели из тюрьмы и погнали за город. По дороге колонну пополняли новые «выявленные» евреи. Давид помнит, что зима была лютая. Люди не знали, что происходит, клали на санки все свое имущество. Без толку: колонна двигалась через сортировочную станцию в Слободке. Никого, конечно, не кормили, и вскоре многие не могли идти. Тогда их расстреливали или обливали водой — через два-три часа человек сам замерзал насмерть.

Clip2net_190627004202кккккккк

Когда стало понятно, что ничего хорошего ждать нельзя, мама сказала: «Данечка, когда будет поворот, нырни в кусты и делай вид, что ты писаешь». В подходящий момент мама подтолкнула Давида. Он скрылся в высоких кустах. Колонна медленно шла дальше. Вдруг — истошный голос: «Конвоир, жиденка забыли». Давида схватили, прикладом раздробили пальцы, бросили обратно в колонну. Ни мамы, ни папы уже не было видно. Помогли другие конвоируемые: спросили, как зовут, и стали посылать информацию в разные стороны колонны. Оказалось, что родители — далеко впереди. Несмотря на слабость, люди передавали малыша на руках друг другу, и так он воссоединился с семьей.

Евреев пригнали в Доманевку — гетто за колючей проволокой. Давид запомнил старого еврея с большой бородой из Кишинёва, все его называли рабби Моше. При любой возможности рабби Моше учил Давида ивриту. Когда приходили с обыском, ребенка прятали. В этом бараке маленьких детей практически не было. Рабби говорил всем: «Надо Дувочку спрятать. Почему Дувочку? Он нас будет помнить».

Через некоторое время Давида с родителями перебросили в лагерь в Богдановке. Тевье Айзенштейн как механик находил подработки: его периодически брали на тракторную станцию ремонтировать колхозную технику. Изредка он приносил жене и сыну найденные «дары»: полпочатка кукурузы или мерзлую картошку — вот и вся еда.

В конце марта 1944 года в бараке раздались выстрелы, послышались крики и стоны. Советские войска освобождали юг Украины, и перед отступлением фашисты уничтожали гетто. Семья Айзенштейн ютилась на втором этаже барака — это в очередной раз спасло им жизнь. «Отец предложил всем, кто были с нами на втором этаже, оторвать окно и прыгать, — вспоминает Давид. — Сил ни у кого не было, ничего не получалось. Наконец отцу удалось оторвать одну доску, за ней — вторую».

Тевье выпрыгнул на снег первым, его жена выбросила Давида и прыгнула сама. За ними ринулись еще двое. «К сожалению, они уже не успели. Оккупанты расстреляли их в упор, их тела упали прямо на нас, — рассказывает Давид. — Это и спасло нам жизнь. Выглянув в окно, оккупанты нас не заметили. А в это время советские самолеты сбросили пару бомб, началась паника. Мы выползли из лагеря, отползли на какое-то расстояние и всю ночь лежали в снегу».

В Одессу эти три человека из некогда большой семьи Айзенштейн вернулись 18 апреля 1944 года. Они пришли босиком, в обрывках одежды. Их квартира в центре города стояла пустая: оккупанты бежали, а соседи растащили имущество. Окна квартиры выходили во двор, и Давид с родителями видели свои вещи в квартире соседки с первого этажа: «В какой-то момент она, видимо, заметила наши взгляды, потому что сказала:»Даже не надейтесь, я вам ничего не отдам». А потом Давид увидел у соседского мальчика свой трехколесный велосипед: «Я не мог этого выдержать, подошел, попросил отдать, мне отказали. Тогда мы еще с одним пацаном, с которым были вместе в гетто, подкараулили мальчугана и забрали у него мой велосипед. Соседи еще долго на нас смотрели очень неприветливо».

После войны Давид выучился, женился и уехал в США, где у него родился сын. Родители никогда не вспоминали ужасы гетто, Давид тоже все никак не мог собраться с силами, чтобы рассказать кому-нибудь о пережитом.

Но в январе 2018 года скоропостижно скончался из-за тяжелой болезни сын Давида. Это не только стало страшной трагедией, но и поводом задуматься, что нужно поделиться с кем-то воспоминаниями, так и не переданными сыну. Давид Тевельевич связался с несколькими музеями и выбрал Музей истории евреев Одессы «Мигдаль-Шорашим».

Приехав в Одессу, Давид несколько дней вспоминал, плакал, рассказывал. А потом передал музею семейные фотографии, которые вместе с фрагментами его воспоминаний стали основой для выставки «И расскажи сыну своему…», приуроченной к 75-летию освобождения Одессы. Теперь большую трагедию маленького Давида узнают тысячи.

Светлана Лехтман, jewish.ru

DIRECTV & AT&T. 155 Channels & 1000s of Shows/Movies On Demand (w/SELECT Package.) AT&T Internet 99 Percent Reliability. Unlimited Texts to 120 Countries w/AT&T Wireless.
Call 4 FREE Quote- 1-855-972-1400

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *