Победив смерть

0

Окончание.
Начало в тут

«Вы беременны, милочка?» — спросил Приску доктор Менгеле, или Доктор Смерть, как его называли здесь, когда она, раздетая до гола, обритая и дрожащая от холода и унижения, стояла на плацу, чтобы пройти освидетельствование через несколько часов после прибытия в Аушвиц-Биркенау. Он, жестокий палач и вершитель их судеб, стоял, расставив ноги, одетый в отутюженный серо-зелёный мундир и начищенные до блеска сапоги. Зловеще улыбаясь, он пристально осматривал прибывших женщин с целью выявить среди них беременных. Менгеле отбирал их для проведения своих чудовищных садистских экспериментов либо для уничтожения в газовых камерах, замаскированных под душевые. Когда он задал вопрос Приске, она не колеблясь ответила ему по-немецки «найн», хотя была на втором месяце беременности. Она и понятия не имела, что, сказав правду, она была бы обречена потерять свою жизнь и жизнь ребёнка.
Вскоре, 12 октября 1944 года, Приска вместе с 158 женщинами из Словакии в числе 1000 еврейских женщин была отправлена для работы в трудовой лагерь Фрайберг, который был подлагерем концлагеря Флоссенбюрг в Саксонии. Там, в помещении фарфоровой фабрики, только что отобранной нацистами у её владельца-еврея, доктора Хоффмана, покончившего вслед за этим жизнь самоубийством, был оборудован военный завод по производству самолётных двигателей для фирмы Freia GmBH-Arado Flügzeugwerke. Они, эти несчастные женщины, должны были реализовывать на деле выполнение нацистской программы «уничтожения через труд».
Работали в душных помещениях, стоя на ногах за столом, на котором производилась сборка деталей самолётов, 7 раз в неделю по 12 часов в сутки. За труд им не платили, хотя за каждый отработанный день полагалось получать по 4 рейхсмарки. Из этой суммы руководство лагеря, «поставщик рабской рабочей силы», ещё и вычитало 0,70 рейхсмарки из расходов на питание у каждой заключённой. Рацион питания был крайне скудным, и все они жутко страдали от голода. Разместили их поначалу в помещениях завода, где они спали на полу, а с потолка сверху стекала дождевая вода. С января 1945 года начались лютые морозы, каких не было уже 15 лет. Женщин переселили в барачный лагерь Хаммерберг, находящийся в двух километрах от Фрайберга. Бараки не отапливались, одеяла были тонкими, одежду не меняли, гигиенические условия были просто невыносимые — мыла им не выдавали. Повсюду была грязь, одолевали полчища вшей. Каждый день после поверки, начинавшейся в 6 часов утра, их строем вели пешком через весь Фрайберг на завод. По дороге жители города плевали им в след, бросали камни, выкрикивая грязные оскорбления.
Всё это пришлось мужественно перенести ей, Приске, будущей матери, хотя такие запредельно кошмарные условия выдержать было не под силу даже и небеременным. Восемь женщин во Фрайберге, не выдержав, умерли от голода и болезней. Одной из них, самой младшей, было всего 16 лет.
Приска скрывала свою беременность, как только могла. Она была небольшого роста и весила всего около 35 килограммов. Под её широкой одеждой билось маленькое сердце, благодаря которому она жила. Приска каждый день молилась, чтобы не потерять его…
Однажды, во время стирки в ледяной воде, Приска намочила живот, и одна заключённая догадалась, что она в положении. С женщиной началась истерика. Приска, испугавшись, закричала на неё. На шум прибежали охранники и надзирательница из их барака. «Это правда, что ты ждёшь ребёнка?» — спросила её надзирательница. Приска, дрожа всем телом, почти уверенная в том, что будет расстреляна на месте, вынуждена была это признать. Но реакция лагерников была неожиданной. С приближением союзников охранники, зная, что их ждёт, хотели предстать перед ними «добрыми и гуманными». И этот случай был как раз кстати, поэтому чуть позже надзирательница, подойдя к Приске, тихо спросила её: «Может, тебе что-то нужно?» Ноги у Приски были опухшими, раны, полученные от грубых деревянных башмаков, кровоточили и гноились, и это сильно мучило её. Приска была очень удивлена, когда надзирательница принесла ей миску тёплой воды, чтобы обмыть раны. И хотя понимала, что та делает это из корысти, она всё-таки поблагодарила её.

268_159-161_3
12 апреля у Приски начались роды. Она рожала на доске, положенной сверху на рабочий стол, за которым она работала на заводе. Во время родов надзирательницы спорили между собой, кто у неё родится. «Они говорили, что, если ребёнок будет девочка, война вскоре закончится, а если мальчик — продолжится дальше», — вспоминала Приска. При родах ей помогала работавшая рядом с ней Эдита Маутнерова из Чехословакии, которая была педиатром. Около 4 часов утра Приска родила девочку, значит, как загадали надзирательницы, война скоро должна была закончиться. Но радости это у них не вызывало.
У Приски чувство радости смешивалось с чувством тревоги за дочурку: теперь она уже не могла больше прятать её в своей утробе. На свет появилась ещё одна крошечная узница концлагеря. Приска решила дать своей дочке имя в честь Эдиты Маутнеровой и назвала ее Хана Эдит. Хана — это имя они с Тибором выбрали вместе по дороге в Аушвиц.
Девочка, весившая всего 1350 граммов, была слишком слаба, чтобы плакать, и лежала неподвижно. У неё были большие голубые глаза, как у её отца — Тибора. Он был бы так счастлив сейчас! «Хана была самым красивым ребёнком, которого я в своей жизни видела, — говорила потом Приска. — Поразительно, что, испытав вместе так много, мы обе были живы!»
Женщины из барака Приски, объединив свои драгоценные запасы, приготовили для Ханы сироп, смешав с водой остатки мармелада. Из обрезков ткани со штампом KZ Freiberg они сшили для малышки крошечный чепчик и рубашечку, которые украсили синей оборкой с мелкими красными цветочками. На рубашечке вывели имя Hana. Этот комплект хранится в музее Маутхаузена.
Через два дня после родов, 14 апреля, лагерь Фрайберг был эвакуирован, и Приска с Ханой в числе 35 больных, истощённых женщин были доставлены на открытых грузовиках с «маршем смерти» в австрийский концлагерь Маутхаузен. Они добирались туда в течение 16 нескончаемых, полных ужаса и страданий дней, будучи в числе тех последних, кого не смогли отправить пешком. Такой путь они бы не выдержали, так как еле держались на ногах. Женщины были уверены, что их уничтожат. Многие уже прощались друг с другом и плакали, но им всё-таки дали шанс выжить, хотя 28 из них не смогли выдержать этот путь… Держа под одеждой крошечную Хану и прижимая её к груди, пытаясь согреть, Приска молилась за них обеих. Наконец, 29 апреля, поздно вечером они прибыли в концлагерь Маутхаузен.
Ещё за день до этого, 28 апреля, там проводились последние казни в газовой камере. На следующий день газовая камера была размонтирована и лагерная охрана начала разбегаться, так как со дня на день ожидали прибытия американских солдат-освободителей. Все прибывшие женщины, к счастью, только благодаря этому остались живы.
5 мая 1945 года американские солдаты 11-й танковой дивизии 3-й армии США освободили лагерь. Среди тысяч полуживых скелетов они обнаружили трёх младенцев и их матерей. В глазах у солдат стояли слёзы. «Это зрелище не смогу забыть никогда», — писал матери сержант Альберт Косек.
После окончания войны Приска с Ханой вернулась в родную Братиславу, нарушив обещание, данное Гитлером «отцу Тисо» о невозвращении евреев обратно. Родители Приски и сестра, а также мать Тибора погибли в Аушвице.
«Две вещи, которые держали мою мать в жизни, — это мечта стать матерью и желание увидеть снова свою любовь, моего отца. Последнее, увы, не произошло…» — рассказывает Хана.
Замуж Приска так и не вышла. Она, одна, без мужа, воспитывая дочь, окончила университет и преподавала иностранные языки в гимназии, о чём всегда мечтала. Всю оставшуюся жизнь Приска посвятила Хане, которая сейчас живет в Америке, в Оринде, штат Калифорния. Сын Ханы, Томас, родился в Ашкелоне, в Израиле, куда она в 1968 году переехала к своему дяде, брату Приски. Хана замужем за Марком Мораном. Работала на GD Searle, химик-органик, защитила в Америке докторскую диссертацию.
В Маутхаузен Приска и Хана приезжали в 1960 году, на 15-ю годовщину его освобождения. Приска, прожив до 90 лет, умерла в 2006 году у себя в Словакии. Хана никогда не сможет забыть её слова: «Я очень хотела тебя родить, поэтому я сделала всё, чтобы остаться в живых. Ты спасла меня, а я — тебя».
Хана Бергер-Моран — самая старшая из трёх «чудо-детей». С двумя другими, Евой Кларк, дочерью Анки Бергман, и Марком Ольски, сыном Рахель Фридман, она познакомилась в Маутхаузене через 50 лет после своего первого приезда туда.
Ева Кларк родилась на телеге, в окружении полумертвых, больных и истощенных женщин, въезжая в ворота Маутхаузена, 29 апреля 1945 года, в тот день, когда они с матерью были доставлены туда после 16-дневного «марша смерти». Её мать Анка была оптимисткой, считает дочь Ева. Выжить ей помогла беременность, ведь у неё была цель, ради чего ей было жить. Первый её ребёнок, мальчик, родившийся в Терезиенштадте, куда их с мужем отправили, умер через две недели от пневмонии. Ева, рождённая годом позднее, сейчас живёт в Англии, в Кембридже, и работает в Образовательном фонде Холокоста (Holocaust Educational Trust), разъезжая по стране и рассказывая их с матерью историю.

«Чудо-дети» Ева Кларк, Марк Ольски и Хана Бергер-Моран

«Чудо-дети» Ева Кларк, Марк Ольски и Хана Бергер-Моран

Анка Бергман, после окончания войны вернувшись в Прагу, вышла замуж за пережившего Холокост чешского еврея и стала жить с семьёй в Англии, в Кардиффе. Детей больше она не имела, но успела стать дважды бабушкой и трижды прабабушкой. Перед её кончиной в 2013 году на 95-м году жизни Хана и Марк посетили её. Она была очень тронута и назвала их своими детьми.
Марк Ольски на восемь дней старше Евы. Он родился в открытом вагоне для перевозки угля, на котором его мать, еврейка из Польши Рахель Фридман, вместе с другими женщинами была доставлена в Маутхаузен. Своё освобождение 26-летняя Рахель встретила с волосами, белыми как снег. Половина её родных погибла. После окончания войны они вдвоём с сыном жили в Мюнхене, в Германии. Затем Марк вместе с матерью и её вторым мужем, Солом Ольски, бывшим узником концлагеря, переехали в Израиль, а оттуда в Америку. Марк стал врачом, доктором медицины, и проживает в штате Висконсин. Рахель успела застать рождение своих внуков, уйдя в мир иной в 2003 году в возрасте 94 лет. Она была убеждена в том, что Марк — единственный ребёнок, уцелевший в Маутхаузене, и в том, что им помогла выжить только удача.
Истории этих трёх замечательных героических женщин-матерей описаны в книге журналистки Венди Холден «Дети лагерей смерти. Рождённые выжить», вышедшей в свет в 2015 году в 18 странах мира и переведенной на 14 языков, в том числе и на русский.
Приска, Рахель и Анка смогли выжить и сохранить своих детей, несмотря ни на что. Они победили смерть, подарив своим младенцам жизнь. Хана, Марк и Ева родились, чтобы выжить и жить, произведя на свет новые поколения и рассказывая о том, через что пришлось пройти их матерям.

Об авторе

Эстер Гинзбург
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Loading...

Комментарии к записи закрыты.

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0