Пурим

unnamedаааddddddddd

Сынам Израиля велено доставить чистое оливковое масло для зажигания храмового светильника — Меноры. Даны указания по изготовлению восьми служебных одежд Первосвященника. Эти одежды включали в себя: хошен — нагрудник из ткани, в который вправляли двенадцать драгоценных камней с именами колен Израиля; эйфод — фартук на лямках; меиль — длиннополая мантия без рукавов с золотыми колокольчиками и гранатами на подоле; ктонет — клетчатый хитон из льняной ткани; мицнефет — головной убор в виде тюрбана; авнет — длинный вышитый пояс; циц — золотая пластина для ношения на лбу и михнасаим — короткие штаны до колен. Моше должен провести семидневный обряд посвящения в должность Аарона и его сыновей-коэнов. Церемония включала в себя жертвоприношения, облачение священников в новые одежды и помазание Аарона священным маслом. Б-г велит дважды в день — утром и перед заходом солнца — приносить в жертву годовалого ягненка. Это жертвоприношение, совершаемое в передвижном Храме, Мишкане, дополняется хлебным даром и возлияниями вина и масла. В конце раздела Б-г велит изготовить жертвенник для воскурения благовоний. Перечисляются конструктивные детали этого жертвенника, обслуживать который поручено также первосвященнику Аарону и его потомкам.

***

Пропавшее имя

«И прикажи ты сынам Израиля…» (27:20). Так начинается сегодняшний раздел. Но позвольте, почему нет обычного вступления, например, как в предыдущем разделе «Трума»: «И обратился Б-г к Моше с такими словами…» или «И сказал Б-г Моше…»?

Действительно, странно. Еще большее удивление вызывает то, что Моше вообще отсутствует в «Тецаве». С момента своего рождения в разделе «Шмот» и до конца Пятикнижия Моше-рабейну упоминается более шестисот раз. Его имя отсутствует только в двух разделах: сегодняшнем «Тецаве» и «Ницавим» в конце книги «Дварим». Текст «Ницавим» представляет собой прямое обращение пророка к народу. А с «Тецаве» другая история. В следующем разделе «Ки тиса» рассказывается о том, что Всевышний хотел истребить еврейский народ за поклонение золотому тельцу. Моше взмолился: «Простишь ли их? И если нет — то, прошу Тебя, — сотри и меня из Книги Твоей…» (32:32).

Такое отчаянное ходатайство было оправдано и оно помогло: Б-г «передумал», но в назидание потомкам, чтобы знали цену словам, Он действительно стер имя Моше — конечно, не из всей книги, а из одного раздела, выбрав тот, который мы читаем ближе всего к седьмому числу месяца адара, годовщине смерти пророка и дню его рождения.

Виленский Гаон обратил внимание на такую математическую аналогию. «Тецаве» состоит из ста одного стиха. Если написать имя Моше полными буквами, т. е. их названиями: мем-шин-хэй, можно увидеть, что «скрытые буквы» в этих названиях — вторая «мем» — в «мем», «йуд» и «нун» — в «шин» и «алеф» — в «хэй», которые не входят в само имя, образуют гематрию (сумму цифр) 101. Отсюда мы учим, заключает Виленский Гаон, что, хотя имя Моше было изъято из раздела «Тецаве», а его тело удалено из жизни во время чтения этого раздела (7 адара), внутренняя сущность пророка (его духовная сила и Тора, которой он нас учил) остаются с нами по сей день — в сто одном стихе этого раздела.

Урим ве-тумим

«И вложи в Хошен, выясняющий истину, урим и тумим, и будут они на сердце Аарона, когда он будет представать перед Б-гом, и будет носить Аарон предначертания сынам Израиля на сердце своем постоянно» (28:30).

Рабейну Бахья, живший в Испании в XIII–XIV веках, объясняет, что «урим и тумим» — это два разных имени Б-га, написанные, скорее всего, на пергаменте, который вкладывали между складками хошена. Вот почему хошен, в отличие от других священных одежд, был «двойным», т. е. состоял из двух слоев.

«Урим» означает «огни» или «свет» во множественном числе, а «тумим» — совершенство. Чтобы понять смысл этих названий, вспомним конструкцию хошена и предназначение «урим ве-тумим». В хошен, нагрудник особого покроя, были вправлены двенадцать драгоценных камней. Они располагались в четыре ряда, по три камня в ряду. На каждом камне было вырезано, «как на печати», одно из имен двенадцати колен Израиля. Когда первосвященнику, носившему хошен, задавали вопрос, на камнях высвечивались буквы, сложив которые в определенной комбинации можно было получить ответ Свыше. Свечение этих букв означало, что Б-г дает исчерпывающий, недвусмысленный, т. е. «совершенный» ответ.

Однако расшифровать его, выстроить буквы в правильной последовательности мог далеко не каждый. Первосвященнику требовалось «Б-жественное вдохновение» («руах а-кодеш»), особый уровень провидения, который уступал непосредственному пророческому дару («невуа»), но превосходил «бат-коль», услышанный «глас с Небес».

Вот почему, объясняет РАМБАН (рабби Моше бен Нахман), «урим ве-тумим» функционировал только в период Первого Храма. При Втором Храме, когда контакт с Б-гом заметно ослабел, его спрятали, поскольку в то время из всех уровней провидения сохранился только низший — «бат-коль». Первосвященник по-прежнему носил хошен на груди, но без «урим ве-тумим».

РАМБАМ (рабби Моше бен Маймон) так описывал «работу» этого удивительного средства прямого общения с Б-гом. Первосвященник подходил вплотную к Ковчегу Завета, где хранились скрижали с Десятью заповедями. За ним становился тот, кто задавал вопрос.

Первосвященник спрашивал не громко, но и не про себя, а очень тихим голосом, почти не слышным для окружающим, как читают молитву «Амида», и его тут же окутывал «руах а-кодеш». Он смотрел на хошен, и его взгляд выхватывал светящиеся и слегка выступавшие буквы. Под влиянием Б-жественного вдохновения он сразу складывал эти буквы в осмысленную фразу.

Во время такого «сеанса» разрешалось задавать только один вопрос. Если задавали два вопроса, хошен игнорировал второй вопрос и отвечал только на первый.

Простые люди не имели доступа к хошену и «урим ве-тумим». Ответа удостаивались только царь, члены Синедриона и другие видные представители народа. Например, первосвященники и цари «советовались» с «урим ве-тумим» по поводу целесообразности вступления в войну, заключения договоров и т. п.

Впрочем, «урим ве-тумим» отвечал иногда и на частные вопросы, которые на поверку оказывались важными для судьбы всей нации. Выдающаяся библейская праведница Хана, будущая мать пророка Шмуэля, долго оставалась бесплодной (эта история описана в Первой книге Шмуэля, гл. 1). Однажды она пришла в Шило, чтобы помолиться в находившемся там передвижном Храме. Следя за ее беззвучно шевелившимися губами, главный храмовый священник Эли решил, что она пьяна, и резко упрекнул Хану: «Доколе будешь ты пьянствовать? Вытрезвись от вина своего!» На что Хана спокойно ответила: «Нет, господин мой, я жена, скорбящая духом, вина же не пила я, а изливаю душу мою пред Г-сподом».

Мидраш сообщает, что к этим словам Хана добавила: «Я молюсь, как Сара, Ривка и Рахель». Хана имела в виду, что она, как и три праматери еврейского народа, страдает от бесплодия и, подобно им, просит Б-га послать ей детей.

Возникают два вопроса. Во-первых, почему Эли решил, что Хана пьяна? Ведь он знал ее как достойную женщину, более того, как праведницу. И второй вопрос: зачем Хане потребовалось ссылаться на праматерей?

Эли неправильно истолковал поведение Ханы. Видя, как она странно ведет себя — шевелит губами, не произнося ни слова, как будто разговаривает сама с собой, он проконсультировался с «урим ве-тумим». На драгоценных камнях хошена загорелись буквы «хей», «каф», «шин» и «реш». Эли, на время потерявший контакт с Высшими сферами, неправильно сложил их в слово «шикора», пьяная.

«Нет, господин мой, — возразила Хана, — ты не прав. Эти буквы означают совсем другое: «ке-Сара», как Сара. Я совершенно трезва. Я просто молю Б-гу дать мне детей, как молилась наша праматерь Сара и как молились Ривка и Рахель, тоже долго не рожавшие».

Любопытно, что именно это слово — «ке-Сара» — упомянул РАШИ, комментируя фразу «Нет, господин мой». РАШИ, как известно, писал без огласовок. Поэтому более поздние переписчики, подобно библейскому священнику Эли, неправильно поняли буквенную комбинацию «каф-шин-реш-хей». Они решили, что Хана «кшера», «кошерная», т. е. невиновная. Выходит, что «руах а-кодеш» требуется не только храмовому первосвященнику.

Тройной Пурим

В эту пятницу 26 февраля еврейский народ отметит праздник Пурим.

Пурим (от слова «пур» — жребий) был установлен согласно книге Эстер, входящей в ТаНаХ, в память о чудесном спасении евреев Персидской империи от геноцида, спланированного первым министром Аманом. Пурим отмечается повсеместно 14 числа месяца адар. А накануне, 13 адара, проводится пост Эстер, поскольку в тот день две с половиной тысячи лет назад евреи Персии постились и молили Б-га о спасении по призыву этой великой женщины, жены царя Ахашвероша (Артаксеркса), которую мы теперь гордо называем царица Эстер.

В Иерусалиме и нескольких других древних городах, обнесенных стеной в эпоху Иегошуа бин-Нуна, т. е. около 4000 лет назад, Пурим празднуют на день позже — 15 адара. Эта дата называется Шушан-Пурим.

В этом году Шушан-Пурим выпадает на шаббат, и поэтому его заповеди распределяются на три дня: в пятницу 14 адара (обычный Пурим) читают свиток Эстер и раздают пожертвования беднякам; 15 адара (суббота) добавляют в молитвы вставку «Аль ха-нисим» (за чудеса) и читают недельный раздел Торы — «Тецаве» или «Ки Тиса» в обычный год, «Цав» — в високосный год, — а также дополнительный отрывок (мафтир), посвященный Пуриму. И, наконец, в воскресенье 16 адара выполняют заповедь «мишлоах манот» — приносят угощение друзьям, соседям и близким, а также устраивают праздничное застолье с обильной выпивкой.

Пурим — веселый, карнавальный праздник. Мы радуемся своему спасению от рук Амана и других врагов, которых было так много на протяжении истории. Однако наши успехи и победы в древности и в современную эпоху не дают покоя многим недоброжелателям.

Некий житель Норвегии спросил по Интернету раввинов из иерусалимской иешивы «Ор Самеах»: «Почему Пурим считается одним из самых счастливых дней еврейского календаря? Не потому ли, что евреи, жившие под властью Ахашвероша, отомстили врагам, убив 75 тысяч человек (эта цифра названа в Книге Эстер). Конечно, можно понять радость евреев, спасенных благодаря хитрому заговору Эстер и Мордехая, но не слишком ли высокую цену заплатил персидский народ?»

Раввины отвечают. Во-первых, неправильно говорить, что евреи отомстили. Они не мстили, а защищались. Согласно закону Древней Персии, «указ, написанный от имени царя и скрепленный царской печатью, не может быть отменен». Это тоже цитата из Книги Эстер. Поэтому Ахашверош не отменял первый указ об истреблении всех евреев в один день, а издал второй указ, в котором — снова цитата — «царь дает разрешение евреям в каждом городе собраться и защищать себя… против любого, кто поднимется на них».

В Пурим мы празднуем не смерть наших врагов и даже не победу, — а избавление от смертельной опасности. У нас нет Дня Победы, у нас есть День Избавления. Первый Пурим отмечался на следующий день после завершения боев между евреями и антисемитами, мы радуемся тому, что Б-г спас нас от Амана и его людоедских замыслов.

К тому же 75 тысяч убитых окажется не такой уж высокой цифрой, если вспомнить, что империя Ахашвероша занимала практически весь тогдашний цивилизованный и не очень цивилизованный мир с населением в десятки миллионов человек.

11a

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 3, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Нахум Пурер

Автор Нахум Пурер

Израиль
Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *