Похождения Тимохи на Западе

Алик Магадан. Фото из архива автора
Алик Магадан. Фото из архива автора

В Подмосковье убит один из старейшин преступного мира России 60-летний вор в законе Александр Тимошенко по кличке Тимоха, Бульбаш или Саша Гомельский.
Тимошенко оставил на Западе кровавый след, который начался в Германии, куда он приехал в начале 1990-х гг. под видом беженца-еврея с женой Еленой Ароновной Бор и маленьким пасынком Димой. Тимоха родился в Гомеле, но предъявил германским властям фальшивое свидетельство о рождении, где было указано «Киев».
Фальшивый еврей также поменял отчество Иванович на Самойлович и указал имя матери как «Рита Наумовна Ривкина».
В 1991–1992 гг. семья жила в Берлине, но спешно перебралась в США после убийства в Мюнхене Ефима Ласкина, считавшегося главой русской мафии в Западной Европе. В 1980-х я как-то выпивал с Ласкиным в «Аленушке» у его родственника Виктора Шульмана и был поражен его взглядами левого немецкого студента. Еще меня поразили рельефные мышцы у Фимы на груди. Он был боксером, хотя и диабетическим.
52-летний Ласкин был зверски зарезан 27 сентября 1992 года на стоянке для автомашин у мюнхенского бассейна. Много лет спустя немецкий суд признает Тимоху виновным в этом преступлении.
В США Тимошенко взял фамилию жены и стал Бором. Некоторое время спустя во внутренних документах ФБР появится термин «ОПГ Бора».
Тимоха сделался завсегдатаем русского ночного клуба Night Flight в Бруклине, участвовал в разборках и общался с местными авторитетами, пользуясь у них уважением.
«Ходили слухи про Ласкина, — объяснил мне генезис этого уважения бывший соратник Иванькова. — То есть человек готов на поступки».
Но, в отличие от Япончика, у Тимохи никогда не было в США своей бригады, не считая уголовника Бориса Алексеева по кличке Афганец. 52-летний Алексеев, осужденный в числе прочего за наезд на владелицу бруклинского кафе Blue Velvet, освобождается в октябре 2017 года.
Япончик тоже приехал в Америку в 1993 году практически на пустое место, но скоро к нему примкнул преступный коллектив, известный как «бригада Магадана» по имени ее главаря — убийцы Алика Магадана, в «девичестве» Олега Асмакова.
В один прекрасный день Тимоха разбогател. «Стал надевать соболиные шубы, полюбил дорогие кабриолеты», — вспоминает один из местных соратников Япончика.
20 лет спустя знавшие Тимоху люди уже точно не помнят, каким образом разбогател он в Нью-Йорке, но говорят, что он разжился за счет жившего в США российского бизнесмена по кличке Горыныч. Последний, по их словам, умер на руках у Тимохи. Они не исключают, что Тимоха его отравил.
Тимоха родился 10 января. В январе 1994 года он почему-то справлял день рождения 12-го, в среду, в ресторане «Арбат» на Брайтон-Бич, куда пригласил и знаменитого боксера Олега Каратаева, прекрасно зная, что того убьют.
Убийство Каратаева оплатили двое — русский бизнесмен из Канады и игравший в США русский хоккеист, у которого дюжий боксер вымогал деньги. Добро на убийство дал Япончик, друживший с Каратаевым. Исполнителем был Магадан, выстреливший боксеру в затылок, когда тот вышел из ресторана и мочился на его стенку.
Об этом поведал мне Леонид Ройтман. Ройтман был правой рукой Магадана и отсидел в США за попытку заказать убийство киевских бизнесменов братьев Константиновских по кличке Братья Карамазовы.
ФБР не имело понятия о причастности Тимохи к этому преступлению, которое до сих пор числится нераскрытым, и начало всерьез разрабатывать его в апреле 1996 года, когда он уже перебрался из простонародного Бруклина в городишко Мессапиква, на Лонг-Айленде, давно облюбованный итальянскими мафиози.
Он хвастался бывшему ленинградцу Михаилу Сыроежину, что рядом с его домом находятся особняки членов клана Гамбино и других семей нью-йоркской мафии.
По словам Сыроежина, иностранцы не могли произнести его фамилию, и он поменял ее в октябре 1995 года на Гасса, как звали его прадеда-немца. Сыроежин был также известен как Михаил Потемкин, по фамилии своей первой жены, и Майкл Гэсс.
Он был заместителем Беллы Курковой на Пятом канале петербургского телевидения, но бежал в Америку с частью денег, выделенных каналу на закупку оборудования фирмы Sony, и поселился в Олбани, на севере штата Нью-Йорк, где тоже жил не совсем честно.
ФБР арестовало его в 1996 году за отмывание денег Пятого канала. Сыроежин быстро признался в этом и ряде других преступлений и согласился сотрудничать со следствием. Ему поручили разрабатывать Тимоху-Бора, которому его представил Афганец в ресторане «Одесса» на Брайтон-Бич.
Мир этих людей был очень тесен: по данным немецкой полиции, Ласкин, которого убил в Мюнхене Бор, владел долей в этом ресторане.
Бор поведал Сыроежину, что у него завелся в Бруклине бизнес с ценными бумагами, на котором можно сделать миллионы. Бор был готов вложить в него 250 тысяч долларов. Беда в том, что он не совсем доверял своим партнерам-итальянцам, и ему нужен был толковый человек, который будет следить за тем, чтобы «носатые» (прозвище итальянских гангстеров у русских) его не обкрадывали.
Сыроежин отрекомендовался специалистом по отмыванию денег. Он отменно знал английский, был хорошо образован и идеально подходил Бору. ФБР не могло поверить своему счастью.
Правда, в тот момент Сыроежин ничего не смыслил в ценных бумагах, но схватывал все на лету и так наловчился по этой части, что в 2008 году его обвинят в другой афере с оными.
Главным «носатым» у Бора был Доминик Дионисио по кличке Черный Дом, связанный с кланом Коломбо.
Торговля ценными бумагами происходила в так называемых котельных — брокерских конторах, в которых молодые ребята сидели на телефонах и пытались обманом всучить инвесторам акции безнадежных компаний. Искусственно взвинтив стоимость этих компаний, мошенники внезапно избавлялись от их акций и получали знатный барыш, а инвесторы оставались с носом.
Нацепив на себя подслушивающее устройство, Сыроежин являлся в «русские» «котельные», в которых на телефонах сидели юные эмигранты из бывшего Союза вроде Дениса Юровского. Его потом защищал молодой адвокат Альберт Даян, который много лет спустя прославится на процессе россиянина Виктора Бута.
Бор уехал в Москву задолго до того, как власти арестовали почти два десятка участников этой аферы, и по делу не проходил, хотя его имя много раз мелькало на процессе.
Судья Нина Герсон запретила обвинению упоминать «оргпреступность», чтобы не настраивать присяжных против подсудимых.
Даян также был против того, чтобы Бора характеризовали как «бандита», но потом согласился, поскольку в случае Тимохи выбор был невелик.
Хотя американская Фемида упустила Тимоху, ей достался его пасынок Дима, носивший фамилию отца — Терешонок — и оставшийся с матерью в Америке. Дима был арестован за попытку ограбления ювелира-турка в Нью-Джерси. По делу также проходил сибиряк Василий Ермихин, впоследствии получивший пожизненный срок за убийство другого боксера-эмигранта — Сергея Кобозева. Сам Вася мне это преступление всегда отрицал. Я был бы удивлен, если бы было иначе.
Пасынок Бора признал себя виновным, получил 2 года и по отбытии срока улетел к отчиму в Москву.
9 сентября 1999 года Тимоха, живший тогда в Москве в Кривоколенном переулке, отправился в Германию рейсом SU 257 «Аэрофлота». У него были российский паспорт, выданный консульством РФ в Салониках и фальшивый греческий на имя Александра Иоанниса Бора.
По прибытии его задержали в аэропорту и нашли у него 11 тысяч долларов наличными и богатые наряды в чемодане. Бор с гордостью показал полицейским костюм, стоивший 2 тысячи долларов.
Его обвинили в убийстве Ласкина, заказчик которого до сих пор не выяснен, хотя подозревали земляка Бора — Бориса Найфельда, известного в этих кругах как Биба Гомельский. Они были знакомы с Тимохой с юности.
Вообще, у Бибы были бы для этого все основания, поскольку до этого Ласкин заказал его убийство бруклинцу Моне Эльсону, который потом будет проходить вместе с Ройтманом по делу о заказе убийства братьев Константиновских. Опять же — мир этих людей тесен.
Бора признали виновным не только в убийстве Ласкина, но и в вымогательстве 50 тысяч марок у полячки Эльжбеты Папузинской, которая, как подозревали бандиты, украла эти деньги у своей работодательницы Регины Фукс, любовницы Бора.
До этого Папузинская была в Берлине домработницей у Михаила Варзара, впоследствии хозяина ресторана «Татьяна» на Брайтон-Бич.
Полячка отрицала кражу и, не выдержав пыток, выпрыгнула с 3-го этажа. Несчастная осталась калекой.
Бор был приговорен к пожизненному заключению, но германская юстиция мягкотела, поэтому он отсидел всего несколько лет и вернулся в Москву. А если бы отбывал пожизненное, к которому его приговорили первоначально, то был бы жив.
Точно так же если бы адвокат Барри Иван Слотник не уговорил судью дать Япончику на 10 лет меньше, чем тот заслуживал, то Иваньков, скорее всего, был бы жив до сих пор.
В этих делах никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 2, средняя оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Автор Владимир Козловский

Все публикации этого автора