Плоды Древа Познания: иудейские мозаики

Менора с лулавом и этрогом. VI в. н.э. Бруклинский музей
Менора с лулавом и этрогом. VI в. н.э. Бруклинский музей
Менора с лулавом и этрогом. VI в. н.э. Бруклинский музей

 

…Время продолжает свой ход, я шествую между двумя вечностями.
Дени Дидро

Вы, конечно, знаете, что такое гениза. Это хранилище ветхих, рассыпающихся под гнетом времени свитков Торы, священных книг, почитаемых предметов молитвенных ритуалов. И думается, что музеи, которые находят, бережно сохраняют и показывают людям ценнейшие раритеты, — это тоже род священной генизы, сокровищница знаний, мудрости и талантливости лучших произведений искусства, начавшего свой ход на заре истории человечества. И экспозиции таких поистине исторических памятников становятся для нас подлинным Древом Познания.
Я упомяну сокровища лишь нескольких из сотни нью-йоркских музеев. Древнейшие погребальные ларцы, сосуды и сложные механические приспособления для изготовления вина (ведь родина солнечного напитка — Иудея, а возраст — больше трех тысячелетий), вычеканенные и изваянные меноры и еще более древние, на века старше восстания Хасмонеев и чуда негасимого света в храме, иудейские масляные светильники… Все это в отделе древностей Ближнего Востока художественного музея Метрополитен. Там же можно увидеть и многолетними трудами реставраторов собранные из сохранившихся фрагментов золотой, на мраморных львиных лапах, трон царя Соломона и царскую плащаницу. Хранится в музее и один из старейших списков псалмов царя Давида.
Сердце чистое
сотвори для меня, Б-же,
И дух твердый
обнови внутри меня.
Не отринь меня от себя
И Дух Святой
твой не отнимай от меня.
И стану я белее снега.
Замечательные, виртуозно выполненные мозаики, украшавшие полы и стены иудейских храмов и дворцов до новой эры, можно, исполнившись удивления и восхищения, увидеть в 104-летнем Еврейском музее.
А вот второй по старшинству музей Америки — Бруклинский — может похвастаться уникальной коллекцией иудейских мозаик времени на границе старой и новой эры, т.е. уже эпохи римского господства в Северной Африке. Их два с лишним десятка — 21 великолепная мозаика, отличающаяся высоким мастерством исполнения, большим вкусом и утонченной колористикой.
Откуда они? Прежде всего — схематически, разумеется — предыстория. Еще задолго до Иудейской войны и оккупации Иудеи Римом небольшие группы евреев селились в странах и сопредельных, и достаточно от родной земли отдаленных. В Северной Африке, в могущественном в ту пору Карфагене, еврейские общины появились задолго до трагически знаменитых Пунических войн. Ремесленники, строители, купцы, врачи, ученые, евреи-воины были уважаемыми гражданами Карфагена, а после его падения под натиском римских легионов продолжали, как и все, жить там, где осели. В городах были еврейские кварталы, а в них — всяческие мастерские, лавки, винодельни, школы, синагоги.
Пролетали столетия. Разные завоеватели приходили на эти земли, менялись властители, границы и имена стран, не успевала отгреметь одна кровавая война, как начиналась другая. К концу XIX века север Африки оказался под владычеством Франции, и Тунис, одна из североафриканских стран, тоже стал французской колонией, в которой, как водится, порядок и покорность обеспечивались армией.
Капитан Эрнест де Прюдом командовал французским гарнизоном в Хаммам Лиф. Во времена Карфагена носил город имя Наро (если припомните, оно упоминается Флобером в его «Саламбо»). Одним прекрасным днем 1883 года бравый капитан решил разбить сад позади своего дома, для чего приказал солдатам выкопать булыжники, которыми был вымощен двор, убрать мусор и вскопать под деревья землю. Как видите, не только в России солдаты строят генеральские дачи.
Но вот тут-то и ожидало Прюдома нечто неожиданное: на глубине около метра солдатская лопата, зазвенев, споткнулась обо что-то твердое. Каменный настил? Но когда попробовали очистить, а потом отмыть находку, глазам изумленных французов предстал дивной красоты мозаичный ковер. Ни один кусочек смальты не потерялся, краски не потускнели, рисунок сохранился в первозданной его красоте. Работа продолжалась, и найдено было еще восемь таких же бесценных мозаик. Так было положено начало знаменитой коллекции Прюдома.
Капитан был человеком неглупым и достаточно образованным, и он понял, обладателем каких сокровищ волею судьбы он стал. Девять древних мозаичных картин! Мое! Продолжать искать! А кто ищет, как известно, находит. Итог: 21 мозаика и еще несколько десятков разных артефактов — ритуальных предметов из старой, за века ушедшей в землю и оказавшейся под домом француза синагоги города Наро на завоеванной римлянами территории Карфагена, а к концу XIX века — покоренного Францией Туниса. Вам не кажется, что история, при всем ее многообразии, любит повторения?
Так что же сделал с доставшимися ему сокровищами де Прюдом? Расстался с ними. Был он человеком небогатым, к тому же военная служба подходила к концу, и практичный капитан древности свои продал. Через третьи руки попала коллекция к небедному, как вы догадываетесь, американцу, притом бруклинцу, и он от широты души подарил ее родному Бруклинскому музею. Где они хранятся, а, начиная с 1905 года, время от времени выставляются в музейных залах.
Находки Прюдома оказались чрезвычайно важны не только потому, что были археологической и исторической ценностью, но и оттого еще, что тщательное исследование руин старой синагоги кардинально изменило представление о религиозной и светской жизни еврейских общин в период римского владычества. Первое и главное: все ритуалы и сопутствующие им предметы не изменились, что свидетельствует о стойкости веры и религиозных представлений. Второе: неизменной осталась многовековая библейская символика. Третье: искусство было на подъеме и почиталось. Мудрейший завет «Не сотвори себе кумира» не был, как и в предшествующие века, соотнесен с декоративным искусством и не стал еще тогда, на заре новой эры, стимулом для запрета изображения людей и животных. Запрета, продержавшегося едва ли не до середины XIX столетия.
Итак, давайте-ка представим себе, что попутная машина времени доставила нас в Тунис, вернее, в ту римскую провинцию, которая была пару тысяч лет тому назад на его месте. Мы входим в храм, построенный примерно по тому же плану и в тех же традициях, что и знаменитая александрийская синагога, подробно описанная ученым, философом и архитектором рабби Иегудой бен Иллаем. Это облегчило работу археологов в поиске всех уровней фундамента, пола и того немногого, что осталось от стен. Но мы мобилизуем свое воображение, и стены, украшенные мозаичными панно и затейливой росписью, возносятся вверх к купольной крыше, под которой был и великолепный молитвенный зал, и комната для облачений, и учебные классы, и миква — бассейн для омовений…
Первым встречает нас прекрасный юноша со сложной прической. Римляне волосы так не укладывали. Принесена ли была эта мода из Иудеи или осталась в наследство от Карфагена, пока не известно. Но стоит обратить внимание на лицо этого волевого, умного, интеллигентного человека — чем не наш современник? Из лучших, разумеется. Кто он, этот красивый молодой человек? Узнать бы.
А вот кто такая Юлия Нап, мы можем понять. Хоть изображения ее при раскопках не обнаружено, зато есть четкая мозаичная надпись латиницей, которая, вероятно, прочно вошла в обиход. Эта наверняка богатая, верующая еврейская женщина с римским именем обратилась к Всевышнему: «Раба твоя Юлия Нап на собственные средства украсила полы святой синагоги в Наро мозаиками во имя своего спасения». И это, и другие открытия в длинном ряду древних синагог (имеется в виду гигантский период с III века до н.э. до VI–VII века н.э.) подтверждают: роль женщин в еврейских общинах и в храмовых конгрегациях была огромна, что восходит к иудейским традициям.
В традициях иудаизма и ряд виртуозно изображенных на мозаичных картинах фигур животных-символов, символов древнейших, пронесенных сквозь тысячелетия и перенятых у евреев многими народами. Вот на мозаике лев — невероятно динамичный, живой… Будто слышишь грозный его рык. Символ силы и власти, власти разумной и справедливой. Ох и талантлив был тот оставшийся безымянным мастер!
Рыбы символизировали женскую плодовитость, женщины носили амулеты, украшали изображением рыб головные уборы. И до сих пор, если приснится рыба — к беременности. Символику эту принесли евреи с собой в Египет, потом в Рим, была она принята и у первохристиан. Гуси и утки занимали важное место в символике античности: эротический символ Зевса у греков, гуси сопровождали богиню любви Афродиту, наконец, гуси спасли Рим… А у евреев с незапамятных времен был гусь символом творения и символом возрождения.
В отрытой и открытой Прюдомом синагоге есть мастерски изображенные сцены Творения и рай — как преподносит их нам Библия. И Древо Познания — символ человека с его жаждой знаний и новизны, с его щедростью души и добротой, но и с коварством и греховностью, жестокостью и честолюбием. На мозаиках это могучая пышная пальма, чьи раскидистые ветви отягощены плодами. Разума? Тяжких раздумий? Кровавых замыслов?
Много познал человек, но познал ли он себя? И не стало ли мозаичное изображение меноры, священного семисвечника, повторением, криптограммой древнего символа Древа Познания?
И вот еще какая удивительная вещь была найдена Прюдомом: небольшой, около метра в высоту, каменный обелиск, созданный за два века до новой эры. На его вертикальной поверхности грубо и, как сказали бы сейчас, в абстрактной манере высечен человек, воздевший руки к небесам, наидревнейший знак открывшейся тайны — священный треугольник. И в виде двух разновеликих, одно над другим, колес, соединенных линией-стволом. Оно. Древо Познания. О чем просит человек Б-га и судьбу в тени его ветвей?
Борис ГУРМАН

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора