Поэт-непоседа

Поэт-непоседа

Меня продолжает донимать мужское самолюбие вперемешку с комплексом неполноценности. Судите сами: наша новая «хозяйка поэтической страницы» — Наталья Крофтс.
Родилась девочка в крымских степях, в Херсоне, которому кроме греческих колоний и их крепостей и похвалиться особо нечем. Ну я еще понимаю, отчего под древними стенами тянет на классическую филологию — но она же окончила рядком МГУ и Оксфорд, перепрыгнула в Сидней австралийский, объездила 50 стран, утоляя степную страсть к путешествиям, публикует стихи и их сборники на русском и английском, ратует (и одолевает) во всевозможных конкурсах — в частности, русско-англо-туда-и-обратно-переводческих!
Ее стихи — как, кажется, и биография, и самое натура — движение. Гимн движению. Когда я вопросил ее: «Что для вас мир?» — она поняла это как «мир, в котором мы живем» и ответила словами Августина: «Мир — это книга, и тот, кто не путешествует, читает только одну страницу». А ее ответ о поэзии приведу целиком.
«Поэзия для меня — это реакция на мир вокруг меня и во мне. Например, если обычный человек поранится — у него идет кровь, ему больно. А у некоторых людей есть еще вот такой «добавочный рефлекс», когда, как говорила Марина Цветаева, «невосстановимо хлещет стих». Поэзия помогает пережить, осмыслить, переболеть. Иногда просто выплеснуть, а уж позже, порой много позже, перечитывая строки, — осмыслить. И не только свои строки — просто хорошие, сильные строки настоящей поэзии».
Шлите нам стихи на e-mail: ayudasin@gmail.com

Моя Одиссея
Рассеян по миру, по морю рассеян
мой путаный призрачный след.
И длится, и длится моя Одиссея
уж многое множество лет.

Ну что, Одиссей,
поплывем на Итаку —
на север, на запад, на юг?
Мой друг, нам с тобою
    не в новость — не так ли? —
за кругом наматывать круг

и загодя знать,
    что по волнам рассеян
наш жизненный путаный путь…
Слукавил поэт — и домой Одиссея
уже никогда не вернуть.

Осколки
Разбиваются — опять — на куски
все мечты, что я держала в руке.
Барабанит горечь грубо в виски
и болтает — на чужом языке.
Поднимаю я осколки с земли —
может, склею —
    зажимаю в кулак.
Но мечты уже —
    в дорожной пыли:
и не там я —
    и не с тем — и не так…

Только вишенкой
    на рваных краях —
на кусочках —
    темно-красным блестит
капля крови —
    от мечты острия,
от осколка,
    что сжимаю в горсти.

* * *
Я — желтый листик
    на груди твоей.
Меня на миг
    к тебе прибило ветром.
Вот и конец.
    И не найти ответа,
Зачем в тиши
    изнеженного лета
Поднялся ветер и,
    сорвав с ветвей,
Мне дал на миг прильнуть
к груди твоей.

* * *
А в наши души пролезает хлам,
Тихонечко, как вор.
По миллиметру.
Давай сбежим
по крепостным валам
Навстречу ветру.

Мы вскоре разбежимся
по делам —
У жизни
зарабатывать пятерки.
Давай сбежим
по крепостным валам,
Как дети с горки.

Мы этот миг поделим пополам.
Он пролетит —
а я и не замечу…
И мы бежим
по крепостным валам
Себе навстречу.

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Арье Юдасин

Автор Арье Юдасин

Нью-Йорк, США
Все публикации этого автора

1 комментарий к “Поэт-непоседа

  1. я из дому вышел, и не был мороз
    по бруклинской улице нёсся психоз.
    опять за обаму гласа радавались,
    а мне было пофиг
    вдали раздавались, призывы мудзина,
    туда и сюда тут сновала шпана.
    где я оказался?
    ведь лет так с десяток, тут было затишье,
    а шас сатана, сам гуляет с утра.

Обсуждение закрыто.