Ксения Раппопорт – первая российская актриса, получившая Кубок Вольпи – награду кинофестиваля в Венеции за лучшую главную женскую роль в итальянском психологическом триллере «Двойной час» режиссера Джузеппе Капотонди.
Ксения активно снимается и за границей, и в России, играет у Льва Додина в Малом драматическом театре.
– Многое изменилось в вашей жизни после получения этой награды?
– Ничего не изменилось. Честно. Приятно было, конечно. Радостно за фильм. Очень приятно было, что таким образом отметили работу дебютанта – для Джузеппе Капотонди это ведь был первый фильм. Мы очень подружились, пока снимали его, и, когда мне вручали приз, ликовала вся команда.
– Считаете себя теперь звездой?
– Нет. Вообще мне это слово применительно к людям не очень нравится. И потом, мне кажется, что сегодня вообще понятие звезда – это такое общее место. Оно носит уже почти ругательный и уничижительный оттенок. Раньше действительно были звезды. Это были действительно великие актеры. Если уж хочется кого-то назвать звездами, то их. А я? Кто знает, может быть, меня через десять лет никто и не вспомнит.
– А вам не обидно, что такой приз, как Кубок Вольпи, вы получили за итальянский фильм, а не за российский?
– Нет, не обидно. Надеюсь, появится и российский фильм, за роль в котором кому-то достанется эта награда. Вспомните, в прошлом году Алексей Герман-младший в Венеции получил «Серебряного льва» – главный приз за режиссуру – за «Бумажного солдата».
– В 2008 году вы открывали кинофестиваль в Венеции. Волновались?
– Ужасно волновалась. Честно говоря, я бы не хотела еще раз это переживать. Мне это далось с трудом. Думаю, что для проведения праздников нужен особый талант.
– Вы убедили режиссера Джузеппе Торнаторе в том, что владеете итальянским; в 2006 году сыграли главную роль в «Незнакомке» и за нее тоже получили престижную премию. Но Торнаторе-то вы обманули – как вам удалось выучить язык так быстро?
– От страха! Нет, не от страха, от безысходности. Я знала французский. Это мне помогло. А главное, я действительно сказала, что я на нем говорю и знаю. И когда начались съемки, деваться было некуда. Как говорят, наглость – второе счастье!
– В Италию эмигрировать не собираетесь?
– Пока нет. Это особая страна. И я рада, что меня с ней так много связывает. Честно говоря, я не думала, что после «Незнакомки» будет какое-то продолжение.
– Итальянская пресса вас называет «русским бриллиантом в итальянской оправе».
– Ну что ж, приятно (смеется).
– А как вы роли отбираете?
– Выбираю материал – драматургию, сюжет. Для меня самое важное – волнует ли меня эта история, кажется ли она мне важной, даст ли она людям что-то, поменяет ли что-то в них. И потом, конечно, режиссер. Может быть прекрасный материал, но нет контакта с режиссером. Бывает наоборот. Материал может показаться не очень, а потом ты встречаешься с режиссером и узнаешь, что он там такие видит глубины, о которых ты и не подозревал.
– Процесс киносъемок разный в Италии и в России?
– Это зависит от бюджета. Нет бюджета – нет сюжета (смеется). Если деньги есть, процесс будет организован хорошо и комфортно. Есть возможность взять более опытных людей и платить им соответствующую зарплату. Это повышает качество процесса съемки. Но бывает, что все делается на дружбе, энергии и творческом порыве, и отсутствие бюджета не играет роли.
– Как работалось с итальянскими актерами, с той же Моникой Беллуччи?
– Все они просто люди. Такие же люди, как мы. У них, естественно, есть какие-то прекрасные итальянские особенности: иное отношение к еде, к отдыху. Они это очень ценят, уважают. Скорее пожертвуют чем-то другим, но не хорошим обедом и правильным сном. В Италии очень комфортно. Люди, солнце, еда. Замечательная страна! Итальянцам, наверное, по чисто климатическим причинам легче находиться в благостном состоянии. А у нас принято все немножко на надрыве делать – чтобы надрывно, голодно и холодно (смеется).
– Вот «Юрьев день», за роль в котором в прошлом году на «Кинотавре» вам дали приз, снимали в каких-то экстремальных условиях, кажется? Зимой, в глубинке.
– Вообще непонятно, как мы это сняли! Я удивилась, что в итоге все получилось. Мы отмораживали камеры – они каждые полчаса замерзали, и мы отогревали их промышленными фенами. О гриме уже речь не шла. Загримироваться невозможно, лицо ледяное, грим тоже. Одно на другое не намазать (смеется). Мысли тоже чуть приторможены. Глаза пустые – от ужаса. Странно, что на экране этого не видно. Я думала, что будут просто какие-то отмороженные люди ходить в кадре. Нет, вроде ничего.
– На Западе вы – киноактриса, а тут вас больше знают по сериалам. Не обидно?
– Сериалы разные бывают. Если взять, к примеру, «Ликвидацию» – мне совсем за нее не обидно. Это очень хорошая работа – настоящее кино, только многосерийное. Но я снимаюсь в России и в кино, просто эти фильмы не кассовые, не для массового зрителя.
– А в блокбастере сняться хотели бы?
– В хорошем блокбастере я бы с удовольствием снялась! Побегала бы, попрыгала. Трюки бы исполнила (смеется). Зависит от того, что это за блокбастер, какая история.
– Скандал в Союзе кинематографистов и какому российскому кино государство дает и будет давать деньги – вас это трогает? Вы поддерживаете инициативы Никиты Михалкова?
– Следующий вопрос.
– Вы как-то упоминали про итальянский театральный проект. Можете о нем рассказать?
– На съемках «Двойного часа» все актеры были театральными. Замечательные совершенно актеры! Естественно, что за два месяца совместных съемок у нас родилось минимум десять творческих идей. Будут они реализованы или нет, пока не могу сказать.
– Вы много снимаетесь. Как Лев Додин отпускает вас так надолго из театра?
– Я стараюсь не нарушать работу театра. У меня там сейчас только один спектакль – «Дядя Ваня». Поэтому совмещать график театра с графиком съемок как-то получается.
– За работами коллег следите? Что запомнилось из того, что видели в этом году?
– Мне очень трудно попасть на спектакли московских коллег, но, пока у нас в Питере была «Золотая маска», я посмотрела спектакль «Июль» с Полиной Агуреевой. Совершенно удивительной и одной из лучших, на мой взгляд, современных театральных актрис. И «Белую гвардию» наконец посмотрела. Получила больше удовольствие.
– А в кино?
– А что у нас вышло в этом году?
– Были «Стиляги», «Обитаемый остров» по Стругацким…
– «Стиляг» я с удовольствием смотрела – ходила с дочерью и потом долго распевала песни из фильма.
– Чем из того, что вы сделали в этом году, вы гордитесь больше всего?
– Ко мне пришел кот. Котенок. Домой. И несмотря на то что у меня нет никакой физической возможности держать животное… Просто он настолько пришел ко мне и так на меня смотрел… В общем, он остался. Такая вот удача.
Елена Черненко,
Newsweek
Опубликовал:
Оцените пост
(ещё не оценено)
Загрузка...
