Кого ты выбрала, Америка?

06-01-310

Судя по опросам общественного мнения, «обамомания» уже пошла на спад. Рейтинг Барака Хусейна Обамы, по данным CNN, опустился с заоблачных высот до 57 %, по данным Института Гэллапа — до 55, а по Расмуссену положительно оценили его деятельность только 49 % опрошенных. «В основном это объясняется разочарованием, которое испытали американцы, поняв, что у нового президента нет четкого плана по разрешению имеющихся в стране проблем», — полагает глава службы опросов CNN Китинг Холланд.

Действительно, новый президент хватается за всё сразу и так спешит с проведением своих нововведений через конгресс, что возникает ощущение, будто ему отведено мало времени и он может не успеть. Эти нововведения, кем-то подбрасываемые, явно не продуманы, недоработаны, и создается впечатление, что он и сам в них как следует не разобрался, хотя выступает убедительно, демонстрируя ораторскую выучку и твердый голос, подкрепляемый энергичной жестикуляцией. Последняя, впрочем, порой чрезмерна — на одном из недавних выступлений он, видно, задел телесуфлер, и тот упал на пол, так что президенту пришлось продолжать свою речь, читая заготовленный текст по бумаге.

Если уровень поддержки президента через полгода его правления имеет какое-то символическое значение, то для сравнения заметим, что у Барака Обамы он теперь (по наивысшей оценке — 57 %) такой же, каким был на том же этапе президентства у Джорджа Буша-младшего (в июле 2001 года). У Билла Клинтона в 1993 году после полугода президентства рейтинг доверия составил 48 %, у Рональда Рейгана в 1989-м превысил 60 %. Каков будет дальнейший тренд популярности Барака Обамы, это, я думаю, во многом будет зависеть от того, как скоро он и его команда осознают, что в Америке — такой, какая она есть, ничего существенного кардинально менять и переделывать не надо. Недуги есть, никто не возражает, и их лечить приходится, но делать это надо с умом, без спешки и, главное, не упуская из виду постулат, идущий от Гиппократа, — «Не навреди».

Итак, дорогой наш президент, не навреди капиталистической системе хозяйствования чрезмерным и произвольным государственным вмешательством, не навреди естественно сложившейся системе здравоохранения и образования насаждением в среду специалистов безответственной армии некомпетентных чиновников, не навреди системе расовой, этнической и религиозной толерантности, благополучно сложившейся в стране, своими пристрастиями, оговорками и неосторожными высказываниями.

Это последнее «не навреди» особенно важно для нашего молодого и неопытного в серьезных делах президента, неожиданно споткнувшегося на ровном, казалось бы, месте. Позволю себе кратко обрисовать ситуацию, которая всколыхнула страну. Это был мелкий инцидент местного уровня, и если бы сам президент в него не вмешался, он прошел бы незамеченным. Но он вмешался…

В департаменте полиции Кембриджа (штат Массачусетс) раздался телефонный звонок. Позвонившая женщина сообщила, что двое чернокожих ломятся в дверь соседнего дома. Как позже выяснилось, это был хозяин дома, который не мог открыть дверь ключом, и его шофер, помогавший ему открыть дверь силой. Когда полицейский наряд сержанта Кроули прибыл на место происшествия, дверь была взломана. Сержант вошел в дом и попросил встретившего его человека предъявить удостоверение личности. Тот вместо предъявления документа, который подтвердил бы его право находиться в этом доме, обрушился на полицейских с бранью и угрозами, ни с того, ни с сего обвинив их в расизме. После бесполезных препирательств сержант арестовал нарушителя общественного порядка. Вскоре по выяснении его личности и обстоятельств он был отпущен. Вот и весь инцидент.

Но задержанная полицейским личность оказалась не простой: это был профессор Генри Луис Гейтс-младший, возглавляющий Институт африканских и афроамериканских исследований Гарвардского университета. Такие институты безмерно расплодились по всей Америке подобно тому, как в бывшем СССР во всех вузах были обязательны кафедры истории КПСС. Трудно сказать, насколько они нужны и плодотворны, но пестуются, поощряются и оберегаются, как священные коровы, и щедро финансируются за счет налогоплательщиков. На примере поведения данного профессора можно увидеть, что в подобных учреждениях весьма вероятно формирование идеологии «черного расизма».

К сожалению, за него вдруг вступился сам президент. На следующий после инцидента день Барак Обама на пресс-конференции заявил, что «полиция повела себя крайне глупо», и, дескать, этот случай — «один из многих в истории США,

когда афроамериканцы или люди латиноамериканского происхождения могут быть остановлены стражами правопорядка без видимых на то причин».

Мало ли что бывало в истории США. Кто старое помянет… Теперь-то совсем уже не так. Если полиция и остановит кого-то без видимых причин или, допустим, без особой необходимости, то, вероятнее всего, белого. Чернокожего давно уже боятся тронуть: обвинят и засудят. Белого расизма в Америке практически нет, неужели избрание Барака Хусейна Обамы президентом США это не доказало? Проблема теперь в другом: как бы черный расизм не пришел здесь на смену белому. Это должно бы стать заботой президента. Он же, наоборот, неизвестно чем руководствуется.

Похоже, что более всего он руководствуется идеей закрепить свое лидерство на предстоящих выборах, для чего старается в максимальной мере привлечь на свою сторону все меньшинства, которые в сумме могут составить большинство. Не упустим из внимания, что к афроамериканцам, якобы преследуемым полицией без видимых причин, президент в своей безответственной реплике прибавил латиноамериканцев. Это важно, их численность растет, да еще и натурализация латиноамериканских нелегалов, безусловно, прибавит Обаме на выборах миллионы голосов.

Упомяну в этой связи и проталкивание президентом в Верховный суд Сони Сотомайор. При рассмотрении этой кандидатуры в сенате ей припомнили ее запальчивую фразу: «Я надеюсь, что здравомыслящая латиноамериканка, умудренная опытом, чаще придет к лучшему решению, чем белый мужчина, который не видел в жизни того, что довелось ей». «Ведь если бы что-либо подобное произнес я, желая кого-то вдохновить, мне бы не сносить головы, — обратился к Сотомайор сенатор Грэм. — Вы это понимаете? Если бы я, Линдси Грэм, сказал, что я лучше другого сенатора, потому что мой опыт белого мужчины дает мне лучшую возможность представлять интересы населения Южной Каролины, чем моему оппоненту, представителю меньшинства, это превратили бы в общенациональную сенсацию! И правильно бы сделали». Вот она, читатель, разница между мировоззрениями, предоставляемыми президенту на выбор. Ему, очевидно, ближе мировоззрение Сони Сотомайор, а не Линдси Грэма.

Сослагательное наклонение сенатора Грэма напомнило подобное в инциденте с профессором Гейтсом. «Если бы профессор Гейтс был белым, — заявил коллега Гейтса по Гарварду Аллен Каунтер, тоже, кстати, чернокожий и сочувствующий ему, — вряд ли дело дошло бы до ареста». И он прав: если бы профессор Гейтс был белым, он не стал бы ругаться и сразу предъявил бы полицейскому запрашиваемый документ, и это было бы абсолютно независимо от цвета кожи полицейского. Но черный, ах, простите, афроамериканец, он может белому полицейскому не подчиниться, может ему и безнаказанно нагрубить. Теперь уже и заручившись поддержкой самого президента.

Профессор Гейтс, по моему восприятию, самоуверенный нахал. Он публично пообещал Джеймсу Кроули прочесть для него персональный курс истории расизма в Америке, если тот перед ним извинится. Сержант, естественно, отказался приносить извинения, поскольку действовал строго по закону. Его поддерживают коллеги. Президент Ассоциации патрульных полицейских Кембриджа Стивен Киллион возмущен высказыванием президента США: «Меня позорит то, что он является нашим Верховным главнокомандующим. Он запятнал репутацию трудолюбивых сотрудников полиции Кембриджа. Это было неправильно и бесчестно». «Президент своими заявлениями настроил против себя офицеров правопорядка по всей стране», — заявил Дэвид Холуэй, председатель Международного братства офицеров полиции, куда входят 15 тысяч американских полицейских. Глава профсоюза сотрудников полиции штата Флорида Джеймс Престон полагает, что заявления Обамы могут затруднить работу правоохранительных органов: «Создание разрыва между правоохранительными органами и обществом на основе цвета кожи или этнической принадлежности, безусловно, не является продуктивным для улучшения отношений. Подобный бесцеремонный комментарий без фактов в ходе пресс-конференции создает препятствие для всего длительного прогресса в борьбе с расовой дискриминацией».

Возмущение полицейских вызвала и странная «шутка» президента, сказавшего, что, если он попытается вломиться в Белый дом, его попросту пристрелят. Что кроется за этой «шуткой»? На что президент намекает? Что-то его тревожит или просто сморозил, не думая?

Волна протестов с требованиями от президента извинений за несправедливый комментарий заставила Обаму еще несколько раз объясняться. «Я должен признать, — говорил он, — что, к сожалению, сказанное мной прозвучало так, будто я злобствую и порочу репутацию всего полицейского департамента данного округа и лично сержанта Кроули. Мне следовало взвешивать слова… Я бы мог выбирать выражения поаккуратнее. И я сказал об этом сержанту Кроули». Нельзя не заметить, что президент старательно обходит главное, за что подвергся критике, и пытается свести дело к недоразумению, которое, дескать, можно уладить примирением Кроули и Гейтса «за кружкой пива». Чувствует он, видно, что расовый аспект, активированный им в неуместном комментарии, может ему навредить, но слово — не воробей…

В недавней статье по другому поводу я вспомнил эту пословицу, она всегда наготове, поскольку оговорки в речах Барака Обамы довольно часты, и прежде, чем говорить, ему надо бы не спеша подумать, чтобы что-то непотребное не выскочило из подсознания. Ну вот опять — даже вроде бы извиняясь за «неаккуратные» выражения, президент выразил надежду на то, что произошедшее станет для всех граждан США уроком, заставит «больше прислушиваться друг к другу, сконцентрировать внимание на улучшении отношений между полицией и меньшинствами». Почему у полиции должны быть хорошие отношения только с меньшинствами? Почему не со всеми? Что за заноза в нем засела? Он что, президент меньшинств?

Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд в свое время настойчиво рекомендовал прислушиваться к оговоркам. В работе «Психопатология обыденной речи» (1901) им отводится существенная роль. Прислушиваясь к речи, можно уловить, что довлеет у говорящего в подсознании, а значит, понять подлинные мотивы его мышления и поведения. Я не психоаналитик, а вот замечательный писатель Василий Аксенов, недавно ушедший, к сожалению, в мир иной, неосознанно стал психоаналитиком, когда задумался о причинах антиамериканизма. Цитирую из повести «В поисках грустного бэби» (1985):

«Один советский поэт однажды спросил у Эрнесто Че Гевары, почему тот столь пылко и искренне ненавидит Америку. Че разразился тирадой по поводу империализма янки, закабаления экономически слабых стран жадными монополиями, экспансионизма, подавления народно-освободительных движений и так далее. Поэт, надо отдать ему должное, не удовлетворился этим уроком политграмоты и поинтересовался, нет ли чего-нибудь личного в этих чувствах. Революционер осекся, замолчал»… «потом начал рассказывать»…

«Подростком в своей Аргентине Эрнесто культивировал Соединенные Штаты как страну своей мечты»… «Однажды на загородном аэродроме он увидел, как в транспортный самолет грузят скаковых лошадей для отправки в Америку»… «он решил пробраться в самолет и таким образом бесплатно оказаться в стране мужественных ковбоев и дерзких блондинок. Сказано — сделано, и вот он в самолете, и вот он в Америке. Лошадок разгружали в Джорджии. Стояла стоградусная (по Фаренгейту) жара. Обслуга обнаружила аргентинского искателя приключений, отпустила ему, разозлившись, хорошую порцию тумаков и заперла в пустом самолете. Три дня провел парень без еды и питья в раскаленной железной коробке. Потом его отправили восвояси. «Этого самолета, — тихо сказал Че нашему поэту, — я им никогда не забуду». Потом снова воспламенился: «Ненавижу всех гринго, их развязные голоса, их наглую походку, самоуверенные взгляды, похабные улыбки»…

«Не исключено, что у многих латиноамериканских революционеров-антиамериканистов, скажем, у сандинистов в Никарагуа, был в прошлом такой самолет…», — резонно замечает Василий Аксенов, а я, возвращаясь к думам о нашем президенте, не могу не допустить и в его прошлом чего-то подобного, которое, пробиваясь из подсознания, открывается в его высказываниях и поступках. Открывается все большему числу американцев.

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Семен Ицкович

Автор Семен Ицкович

Чикаго
Все публикации этого автора

1 комментарий к “Кого ты выбрала, Америка?

Обсуждение закрыто.