Тревожная история мечети в Сан-Диего

После каждого теракта в синагоге я изучаю историю места. Узнаю о жертвах. Это помогает помнить главное: убийство невинных — всегда зло.

18 мая 2026 года двое подростков застрелили трёх человек возле Исламского центра Сан-Диего — охранника и двух сотрудников мечети. Я решил применить тот же принцип — изучить историю мечети, узнать о жертвах. Но обнаружил нечто неожиданное.

След, ведущий к 11 сентября

Первая нить тянется к 11 сентября 2001 года.

В 2005 году исследователи Freedom House обнаружили в Исламском центре Сан-Диего литературу, изданную правительством Саудовской Аравии. Не просто религиозные тексты — материалы с «идеологией ненависти».

Найденная фетва саудовского правительства 2000 года утверждала, что мусульмане должны поддерживать «стену неприязни» против немусульман, которые все являются «врагами Аллаха, его Пророка и верующих».

В материалах конгрессионного расследования упоминались подозрения ФБР о возможной связи мечети в Сан-Диего с отмыванием миллионов долларов из Саудовской Аравии через компанию Al Barakat Trading Company и другие фирмы, напрямую связанные с Усамой бин Ладеном и «Аль-Каидой».

Аль-Михдар и аль-Хазми

Халид аль-Михдар и Наваф аль-Хазми — двое из террористов 11 сентября — регулярно молились в Исламском центре Сан-Диего в 2000 году, за год до того как направили рейс 77 American Airlines в здание Пентагона. Погибли все 64 человека на борту и 125 на земле.

Прихожане помогали обустроиться: карты социального страхования, водительские права, автомобиль, квартира в паре кварталов. Обычные дела соседской взаимопомощи. Средства от племянника — организатора терактов Халида Шейха Мохаммеда поступали через банковский счёт администратора мечети. Комиссия по расследованию 9/11 не установила, знал ли администратор о связях аль-Хазми с «Аль-Каидой».

Халид аль-Михдар и Наваф аль-Хазми молились здесь. Жили в паре кварталов. Получали деньги через счёт администратора. Эти связи задокументированы в материалах расследования 9/11.

Имам Анвар аль-Аулаки

В 2000 году их духовным наставником был имам Анвар аль-Аулаки. Через десять лет его голос — записанный на CD, жёстких дисках, YouTube — будут находить в квартирах террористов от Йемена до Бостона. Но в 2000-м он был просто имамом в Сан-Диего.

Свидетели сообщили ФБР, что аль-Михдар и аль-Хазми имели тесные отношения с аль-Аулаки. Они регулярно посещали мечеть Масджид ар-Рибат аль-Ислами, где он был имамом, и имели с ним многочисленные встречи за закрытыми дверями. Когда немецкая полиция обыскала квартиру в Гамбурге Рамзи бин аль-Шибха (известного как «20-й угонщик»), среди его контактов был номер аль-Аулаки.

После 9/11 аль-Аулаки покинул США. В Йемене он стал ключевым рекрутёром и пропагандистом «Аль-Каиды», вдохновив множество терактов по всему миру. Он был уничтожен американским беспилотником в 2011 году.

ФБР провело расследование роли аль-Аулаки в терактах 11 сентября, но не установило прямых доказательств его участия в планировании.

Джехад Серван Мостафа

Спустя годы из этой же общины вышел ещё один американец.

Джехад Серван Мостафа, родившийся в Сан-Диего, был постоянным прихожанином Исламского центра Сан-Диего. Он вырос в районе Серра-Меса, окончил Калифорнийский университет в Сан-Диего и возглавлял Совет мусульманской молодёжи Сан-Диего.

В конце 2005 года, в возрасте 23 лет, Мостафа уехал в Йемен, а затем в Сомали, где присоединился к «Аш-Шабаб» — сомалийскому филиалу «Аль-Каиды». Он стал военным инструктором, руководил иностранными боевиками и возглавлял подразделение по взрывчатым веществам. Государственный департамент предлагает вознаграждение до 10 миллионов долларов за информацию о нём.

Нынешний главный имам Таха Хассан, возглавляющий мечеть с 2004 года, заявил: «Я был шокирован, увидев его фотографию в новостях в связи с терроризмом».

Связь Мостафы с мечетью — биографическая: он был прихожанином до отъезда. Нет данных о том, что руководство знало о его планах.

Официальная позиция мечети

Руководство мечети неоднократно заявляло: мы открыты для всех, не проверяем биографии, не несём ответственности за действия прихожан. Мечеть — не КПП. Имам Хассан подчёркивал в интервью после 9/11: «Мы не спрашиваем людей, кто они, откуда пришли, и даже не спрашиваем об их религии».

После событий 9/11 Хассан начал программу межконфессионального диалога, проводил встречи с церквями и синагогами Сан-Диего. Мечеть описывает себя как центр образования и интеграции мусульман в американское общество.

Однако риторика руководства мечети в последние годы вызывает серьёзные вопросы.

Реакция на 7 октября 2023 года

8 октября 2023 года, через день после того как ХАМАС убил 1200 человек в Израиле, имам Таха Хассан опубликовал в Instagram (позже удалён): «Сопротивление — единственный вариант для народа под оккупацией».

В проповеди 20 октября: «Сопротивление оправдано… сопротивление, когда люди оккупированы, становится правом человека. Мы не можем обвинять кого-то, кто борется за свою жизнь, в терроризме. Террорист — это тот, кто начал оккупацию, а не тот, кто защищается».

Хассан назвал атаку 7 октября ответом на «жестокую сионистскую оккупацию и геноцид». В этих высказываниях отсутствует осуждение убийства мирных жителей. Многие критики восприняли их как моральное оправдание террористического акта.

Жена имама, Лалия Аллали, опубликовала в Facebook антисемитскую карикатуру, изображающую Звезду Давида, обезглавливающую пять младенцев, с подписью «Дьявол убивает». После раскрытия этого она уволилась с должности преподавателя в Университете Сан-Диего и покинула общественный совет газеты San Diego Union-Tribune.

Выступление Тахера Херзаллы

В декабре 2023 в мечети выступил Тахер Херзалла, представитель организации American Muslims for Palestine (AMP), которую критики связывают с ХАМАС через предшественницу — Islamic Association of Palestine.

Херзалла призвал прихожан заставить сионистов чувствовать себя «очень неуютно в кампусах». Он описал террористов 7 октября как «бедных, лишённых ресурсов людей», которые «разрушили видимость превосходства». Он призвал следовать примеру жителей Газы 7 октября.

Херзалла также заявил, что мусульманам «вменяется в обязанность» править Палестиной от реки до моря и что мусульмане «принесут правила, которые дал нам Аллах, на эту землю».

В других выступлениях Херзалла называл фильм «Список Шиндлера» «пропагандистским произведением».

Что это означает

История — не приговор. Но она показывает закономерности.

Три связи. Прямая: два террориста 11 сентября получали помощь от прихожан. Идеологическая: их духовным наставником был будущий главный рекрутёр «Аль-Каиды». Биографическая: из этой общины вышел один из самых разыскиваемых американских террористов.

Эти эпизоды не доказывают институционального участия мечети в терроризме.

Тем не менее к этому добавляется современная риторика: руководство мечети публично использует язык, который многими воспринимается как оправдание насилия ХАМАСа. В стенах мечети звучат призывы следовать примеру террористов 7 октября.

Это не обвинение всех прихожан Исламского центра Сан-Диего. Подавляющее большинство из них — мирные американцы, которые хотят жить в безопасности. Крупные религиозные центры неизбежно пересекаются с разными людьми.

Вопрос не в том, производит ли мечеть терроризм институционально. Вопрос в том, создаёт ли риторика руководства среду, в которой экстремизм может находить моральное оправдание.

Заключение

18 мая 2026 года я снова изучаю историю места теракта. Узнаю имена жертв. Невинные люди, застреленные на работе в религиозном центре. Никто не заслуживает умереть за место, где он работает или молится.

Но на этот раз история не дала мне того, что я искал. Вместо памяти — вопрос. Вместо скорби — тревога.

Как слова религиозных лидеров формируют среду, в которой взрослеют верующие? Что происходит, когда убийство тысячи называют сопротивлением, а террористов — борцами?

Язык не остаётся словами. Он становится почвой.

Двое подростков пришли к этой мечети с оружием. Видели не людей — символ. И те, кто внутри, тоже превращали людей в символы: сионистов, оккупантов, врагов Аллаха. Превращение человека в символ, жизни — в аргумент, убийства — в политику. Этот метод не знает религиозных границ.

Зло не живёт в вакууме. Оно питается словами. И пока мы не будем честны об источниках радикализации — любой радикализации — этот цикл не прервётся.

Я начал этот текст, чтобы помнить о зле убийства. Я заканчиваю его вопросом: достаточно ли помнить?

Или честность требует большего — называть источники, даже когда это неудобно? Молчание о словах, легитимирующих насилие, — это не нейтральность. Это выбор.

И этот выбор делает нас либо свидетелями, либо соучастниками.

***

Примечание: Все факты в этом материале основаны на публичных источниках: отчёте Freedom House «Saudi Publications on Hate Ideology Invade American Mosques» (2005), материалах Комиссии по расследованию терактов 11 сентября (9/11 Commission Report), сообщениях ФБР и Министерства юстиции США, задокументированных публичных высказываниях имама Тахи Хассана и Тахера Херзаллы, а также докладах Investigative Project on Terrorism, ADL и других организаций, отслеживающих экстремизм.

Олег Юнаков