Железный раввин. Метод Зарбива

Когда на рассвете 7 октября 2023 года Израиль столкнулся с самым тяжёлым ударом за последние десятилетия, среди тех, кто вышел навстречу огню, оказался раввин Авраам Зарбив. Война изменила его ремесло. Природу — нет.

54-летний даян (судья) раввинского суда Тель-Авива, отец шестерых детей. Годами он укреплял мир Торы и поселений. Когда началась война, он надел военную форму и сел за рычаги семидесятитонного бронированного бульдозера Caterpillar D9 в составе бригады «Гивати». Без инженерного диплома, но с точным ощущением машины: улавливал её сопротивление раньше, чем металл успевал выдать звук. Он не управлял — он опережал. Бульдозер, которым управлял Зарбив, расчищал путь для танка. Однажды под гусеницами прогремел мощный взрыв — наехал на взрывное устройство и остался жив. Здесь расчёт заканчивался. После этого его отправили в короткий отпуск.

Качал внучку на качелях во дворе — вперёд, назад, вперёд — и в этом почти бытовом движении вдруг увидел закономерность. В верхней точке она на мгновение теряла вес, зависала, — и тогда он толкал. Качели пошли вверх, девочка коротко вскрикнула от радости. А он вдруг понял: между жизнью и смертью есть такой же зазор. Миг, когда дом уже не стоит — но ещё держится. Поцеловал внучку в макушку — она пахла яблоками и пылью. Вернулся в Газу уже на следующий день.

Там он перенёс этот принцип туда, где ошибка стоила жизни. Не штурмовать заминированные дома, где гибли солдаты, а раскачать конструкцию и обрушить целиком. Так родилось решение, простое — и потому жестокое: «Разрушить дом, где прячется смерть, — не грех. Грех — потом хоронить тех, кто туда вошёл». Этот метод не прощал промаха. Одна ошибка — и под обломками могли оказаться свои. Сначала в него не поверили. Но метод работал, и его фамилия превратилась в глагол. В солдатской речи закрепилось слово «лезарбев»: стереть с лица земли, убрать всё внутри. Не просто разрушить — устранить угрозу до того как она сработает.

Его D9 двигался впереди колонн в Джабалии, Бейт-Лахии и Бейт-Хануне — там, где каждая улица могла стать ловушкой. Он оставлял после себя кварталы, где взрыватели больше не срабатывали. За почти восемьсот дней резервной службы под обстрелом взрывных устройств и противотанковых ракет Зарбив не просто управлял техникой. Он говорил с солдатами в те часы, когда тишина становилась тяжелее обстрела — ночью, когда шум стихал и у каждого внутри нарастал страх. И на войне он оставался раввином. Иногда задерживал рычаг на секунду дольше, чем нужно. Что чувствует человек, который разрушает дома, даже если в них прячется смерть? Этот вопрос Зарбив держал при себе. Ответа не было. Метод — был. Дома он разрушал целиком. Вопросы — оставлял себе.

Весной 2024 года его обвинили в военных преступлениях. Жалобу в Международный уголовный суд подал бывший боевик «Хизбаллы» Диаб Абу Джахджах, ныне бельгийский политик. В Израиле его защитили: министр Мири Регев назвала Зарбива «ярким примером преданности».

В мае 2026 года его выбрали зажечь факел на церемонии Дня Независимости. Это выглядело как награждение, но воспринималось как признание: раввин, который не проповедует войну, может управлять ею. Одновременно армия уточнила: он зажигает факел как частное лицо. «Я зажигаю этот факел в честь операторов бульдозеров, прокладывающих путь и разрушающих террористическую инфраструктуру, — сказал Зарбив. — В честь тех, кто защищает жизни наших солдат».

Его девяностолетняя мать слушала в зале — с идеально прямой спиной, как учили её в молодости. Она не вскакивала, не хлопала. В её возрасте взрыв звучит громче молитвы. Но молитва длится дольше. Она помнила сына младенцем. И вот теперь — в броне.

Сегодня раввин Авраам Зарбив снова на передовой — в Южном Ливане. С тем же D9, с тем же методом. Теперь «лезарбев» — это не только про разрушение. Это про выбор: ударить раньше — или потом считать своих.

Война меняет ремесло. Природу — нет.

Олег ЮНАКОВ