Миннеаполис: правосудие торжествует?

Clip2Net Menu_21042ddddddddddddd

Суд над Дереком Шовином Фото: mobile.twitter.com

Суд присяжных вынес вердикт по делу бывшего полицейского Дерика Шовина: виновен в непредумышленном убийстве Джорджа Флойда. По законам штата Миннесота, максимальное наказание за это преступление — 40 лет. Однако при первой судимости рекомендуемый срок наказания — от 10,5 до 15 лет. Но не в случае Дерика Шовина, хотя ранее полицейский судим не был.

Мы можем догадываться, но не знаем наверняка, каковы были причины, действительно, жестокого задержания Флойда — ошибка Шовина в оценке обстановки, состояние стресса, в котором мог находиться полицейский, какие-то личные мотивы (Флойд и Шовин были знакомы), а может быть, и расовые предрассудки офицера. Также, несмотря на показания экспертов, не все убеждены, что именно действия полицейского, а не наркотики, найденные в крови Флойда, а также его сердечная болезнь стали главной причиной его смерти. Определенно можно сказать только то, что Шовин применил при задержании несоразмерную силу. И в обычной ситуации мог бы получить 12 лет, как получил его коллега по похожему делу несколько лет назад. Но ситуация оказалась совсем необычная, и в этом смысле Шовину сильно не повезло. Непосредственно после инцидента прокурор выдвинул против Шовина более мягкое обвинение — в убийстве по неосторожности, и полицейский мог бы отделаться 4-мя годами тюрьмы. Но под давлением улицы — протестов и беспорядков, вызванных гибелью Флойда — прокурор решил не дразнить гусей и быстренько добавил новое обвинение — непредумышленное убийство, которое тянуло на срок, аж, в десять раз больший. Теперь уже 12 лет выглядели для Шовина не такой и плохой перспективой. Но рок продолжал преследовать офицера. Новые случаи гибели чернокожих от рук полицейских, новые протесты и беспорядки — и снова мощное давление улицы, под напором которого прокурор добавляет к обвинению отягчающие обстоятельства. Какие именно? Во-первых, совершение преступление на глазах у ребенка. И, во-вторых, использование полномочий полицейского при совершении преступления. А это определенно выводит Шовина на новый более высокий уровень наказания. Размер наказания определит судья. И чтобы там ни говорили о независимости суда, но судья тоже не святой и тоже вынужден считаться с последствиями своего решения. Скорее всего, толпу не удовлетворит срок и в 15, и в 20 лет. Как поступит судья, мы узнаем через несколько недель, пока же можно только констатировать, что многое, по крайней мере в больших городах, стала решать улица.

Америка помнит немало ситуаций, когда толпы люмпенов в пылу беспорядков крушили всё на своем пути. И каждый раз, восстанавливая порядок, полиция давала шпане достойный отпор. Но этим летом, когда толпы, выведенные на улицы активистами движения «Жизнь черных имеет значение» (сокр. от англ. — БЛМ), грабили магазины, поджигали здания, громили всё, что попадало им под руку, картина была совсем иной. Полицейские лишь молча наблюдали за происходящим, даже не пытаясь вмешаться. И это американские полицейские, известные своей жесткостью в борьбе за правопорядок!

И позже мы видели, как сначала в Сиэтле, потом в Портленде революционно настроенная молодежь под лозунгами БЛМ объявляла центры этих городов самоуправляемыми зонами, успешно препятствовала появлению там полиции, живя в своих зонах по собственным законам революционного момента. Власти же долгое время покорно принимали этот новый порядок вещей. Бездействие полиции в ходе массовых беспорядков стало, наверное, самой яркой (после самих беспорядков) картиной прошлого лета. Но показательно, что эта картина наблюдалась только в тех городах, в тех штатах, где мэрами и губернаторами были демократы. Именно в этих городах наблюдались особые буйства погромщиков и мародёров, издевательства над прохожими, избиения встречных. А иначе и быть не могло, Демократическая партия полностью поддержала движение БЛМ, ибо никак не могла обойтись без голосов черных и левых избирателей. А потому, чтобы не происходило в городе, местные власти держали за руки полицейские силы. Собственно, поначалу протесты шли под лозунгами против произвола полиции и требований сократить ее финансирование. Эта «замечательная» идея вышла из окружения социалиста Берни Сандерса, в то время как его левые друзья пошли еще дальше, требуя и вовсе полицию распустить, а высвободившиеся средства направить на социальные программы. Их аргументация была проста — вся полиция пронизана системным расизмом, её нельзя реформировать, можно только распустить. Что ж, будем справедливы. Исторически у чернокожего населения мало причин питать особо теплые чувства к полиции, которая, конечно же, еще в своей предтечи стояла на страже интересов белого человека: отлавливала беглых рабов и подавляла мятежников. Но за полвека после отмены сегрегации и запрета на любого рода дискриминацию многое изменилось. Тогда и представить никто не мог, что в полиции могут служить афроамериканцы. А вот сегодня полицейские ряды насчитывают 150 тысяч чернокожих стражей порядка, что примерно отражает долю черного населения в США. Не говоря уже о том, что в сотнях городов афроамериканцы возглавляют полицейские силы. Но кто бы ни руководил полицией, протестующие обвиняют полицейских в пристрастном отношении к афроамериканцам, в том, что черных гораздо чаще, чем белых останавливают на улице или в потоке транспорта.

Например, в прошлом году от рук полиции погибли 432 белых американца и 226 — черных, т.е. погибших афроамериканцев было вдвое меньше. Пусть эти цифры не отражают долю чернокожих граждан (13%) в населении страны, но уж точно не говорят о том, что полиция стреляет преимущественно в афроамериканцев. Преступность, а не полиция убивает афроамериканцев. Примерно в 90% случаев черные гибнут не от рук полиции, а в результате преступной стрельбы своих же соплеменников.

По правилам, оружие можно применять только в случаях крайней опасности для жизни полицейского или окружающих. Когда такое случается, непременно проводится внутреннее расследование. А неправомерная стрельба наказывается. Между тем, предвыборная атмосфера прошлого года диктовала демократам свои правила. Пока в одних городах местные власти трудились над урезанием полицейского бюджета, в других — отцы города пошли еще дальше. Например, в городе Миннеаполис, где скончался приснопамятный Дж. Флойд и сейчас судят его убийцу, откуда по всей стране покатилась волна беспорядков, горсовет принял решение и вовсе распустить полицейское управление города. А на его месте создать нечто новое, вроде народной дружины. Это была очевидная уступка самым горячими энтузиастами этой идеи — лидерам BLM, а точнее сказать, крайне левому флангу в американской политике. Ну и, конечно, всё те же BLM-щики и другие леваки при полной поддержке властей развернули в городе бурную травлю полиции. В спину стражей порядка, отстраненных от наведения этого самого порядка, летели кирпичи и оскорбления. И, понятно, преступность не заставила себя ждать. Взлетела так, что многие из тех, кто еще совсем недавно радостно скандировали анти-полицейские лозунги, потребовали от властей защиты от преступников. Кстати, не только белые жители города, но и многие афроамериканцы.

А что же полиция? Блюстители закона, деморализованные, преданные властями и горожанами, ощутившие на себе далеко не всегда праведный гнев толпы, стали в массовом порядке покидать полицейские ряды. В первую очередь, конечно, те, кто по выслуге лет или в связи с травмами, полученными на службе, успели заработать солидный социальный пакет. Сегодня около 200 из 850 полицейских Миннеаполиса не выходят на службу в ожидании оформления документов на увольнение. А городские власти в условиях неутихающей преступности судорожно ищут им замену.

Михаил Таратута

echo.msk.ru

17a

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 4, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *