План побега

0

Окончание. Начало тут

В Министерстве абсорбции с новыми репатриантами любезно беседуют, рассказывая о многочисленных льготах, которые Израиль предлагает вновь прибывшим. А еще по-отцовски интересуются планами на жизнь:
– Ну, ребята, расскажите, какое у вас образование?
– МГУ.
– Это очень хорошо. И даже прекрасно, что МГУ. А кем вы работаете, Роман?
– Журналистом.
– Хм. Ладно. Ну а вы кем, Юля?
– А я искусствовед.
– Хм. Ладно…
Сотрудник меняется в лице, продолжая молча заполнять какие-то бумаги. Потом, не поднимая глаз, возвращается к разговору:
– Имейте в виду, ребята, что вам полагается пособие по безработице…
После еще одной паузы вежливо добавляет:
– …Ну если вдруг работу здесь вы не найдете, вот мой совет, ребята: учите язык. Когда я репатриировалась, здесь многие говорили по-русски, многие читали газеты на русском языке, слушали радио на русском языке. Но времена сильно изменились. Израиль стал очень ивритоориентированной страной. Направление в ульпан (языковая и бесплатная для новых репатриантов школа) дать?..
Третья необходимая инстанция — это медицинская касса, направление в которую нам выдали ранее в Бен-Гурионе. Первый год медицинское обслуживание для нового репатрианта бесплатное. Ежемесячные выплаты начнутся через 12 месяцев: 160 шекелей за человека в месяц (примерно 2700 рублей). Хочешь лечиться в Израиле как гражданин Израиля — плати налог и лечись бесплатно. Хочешь лечиться в Израиле как турист — не плати налог, но плати за лечение сумасшедшие деньги.
Все восхищенные разговоры, которые каждый россиянин обязательно слышал о легендарной израильской медицине, похожи на правду. По крайней мере, первое впечатление у моей семьи оказалось исключительно положительным. Получив страховые карты, мы решили робко попробовать, как работает эта система. Работает она четко и просто: записываешься по телефону к необходимому доктору, страховая компания предлагает удобную дату и место. В назначенный день идешь по предложенному адресу. На двери у доктора висит бумажка с фамилией пациента и временем, когда дверь должна открыться только для него. Дверь открывается, пациент заходит. Для моей жены прием оказался совершенно бесплатным. Дополнительные процедуры обошлись в 27 шекелей (примерно 460 рублей).
Впрочем, израильтяне со стажем говорят, что так бывает далеко не всегда. Местные жители в один голос утверждают, что особенностью израильской медицинской системы является то, что к пустяковым болячкам эта система часто относится спустя рукава, но вот в случае серьезных заболеваний (например, онкологии) пациента берут в оборот по полной программе. Столетние, лысые от химиотерапии, но счастливые, облизывающие мороженое улыбающиеся старушки, гуляющие вдоль реки по парку Аяркон, — тому убедительное подтверждение.
В Израиле есть разные аптеки. Есть обычные — коммерческие, а есть государственные, которые прикреплены к больничным кассам. Когда врач выписывает пациенту рецепт, пациент, как правило, идет не в коммерческую, а в государственную аптеку. В государственной аптеке пациент практически бесплатно получает все необходимые, по мнению его врача, препараты, доплачивая лишь около 10 процентов от стоимости лекарства из своего кармана. Ничего особенного.
***
Несмотря на участившиеся уличные теракты в Израиле, жизнь в Тель-Авиве странным образом кажется неприлично расслабленной, неторопливой и спокойной. Люди не шарахаются друг от друга и никого ни в чем не подозревают. Теплое декабрьское солнце заставляет горожан щуриться и подталкивает полусонных прохожих к палаткам со свежевыжатыми соками. Здесь рыба пахнет рыбой и по вкусу напоминает рыбу, что поначалу даже сбивает с толку: почему так вкусно-то, что они туда добавляют? Здесь фиги слаще, чем мед, а мандарины растут на деревьях в центре города, как яблоки на подмосковных дачах. Из любой точки в любую точку можно доехать на самокате или популярном тут велосипеде с моторчиком, не опасаясь оказаться под чьими-нибудь колесами. Здесь на улице легко можно встретить друзей из Москвы, или совершающего утреннюю пробежку по набережной главного редактора большого российского медиахолдинга. А в симпатичной квартире, которую мы сняли, есть прекрасный балкон и уютное бомбоубежище, которое вызывает не оторопь, а почему-то глупую улыбку.
Находясь в Тель-Авиве, очень скоро понимаешь, что ты немножко на другой планете. Для этого достаточно задрать голову и увидеть перелетающих с ветки на ветку разноцветных попугаев вместо голубей. Вечерами попугаев, правда, не видно. Вместо них от дерева к дереву, словно ласточки, проносятся мерзкие летучие мыши, которые, в отличие от бомбоубежища в собственной квартире, вызывают как раз оторопь. Идешь по бульвару в сумерках, грызешь яблоко, смотришь по сторонам и стараешься себя убедить: «Ну что же, прекрасно, летучие мыши. Ничего особенного». Доходишь до парка уже совсем к позднему вечеру, а там тебя встречают дружелюбные койоты и гиены, осторожно выглядывающие из кустиков. О’кей, койоты, гиены, мыши летучие. Что дальше? Говорят, что дальше будет встреча со знаменитыми гигантскими израильскими тараканами, которые, как и израильские мыши, разумеется, тоже умеют летать.
Тель-Авив стремительно джентрифицируется. Трущобы и ветхие арабские дома рассыпаются древней ближневосточной пылью и уступают место новостройкам и богатой публике. Яффо все больше напоминает старый добрый Гоа, населенный художниками, писателями и музыкантами: запах свежего кофе растворяется в запахе марихуаны на неугомонном блошином рынке. Район Неве-Цедек без предупреждений превратился в Лазурку. Аутентичных йеменских еврейских старух подсидели богатые репатрианты из Франции. Бульвар Ротшильда тенистый и легкомысленный. На скамейках влюбленные гей-парочки, профессура с кожаными портфелями читает утреннюю прессу. На Дизенгофе пикет леваков с плакатами «Остановите оккупацию»: 10–15 бабушек очень интеллигентного людмилоалексеевского вида выступают за признание Палестины. С балкона свисает радужный флаг, под ним как-то суетливо семенит человек с пейсами в черной шляпе. И неизбежная мысль в голове ласково напоминает: море за поворотом.

Паб в Иерусалиме

Паб в Иерусалиме

Правда, есть и другая мысль, которая все время держит тебя в тонусе. Связана она с фантастической способностью российского президента портить отношения более или менее со всем цивилизованным миром в самые короткие сроки. Утром взгляд сам падает на новостные ленты и ищет сообщение о том, что Владимир Владимирович наконец поругался и с Израилем. Сын как-то спросил в Иерусалиме, зачем люди разговаривают со стеной? Вот и я думаю: зачем люди всю жизнь только и занимаются тем, что разговаривают со стенами? А не друг с другом.
Возвращение к реальности происходит всякий раз, когда ты идешь в супермаркет покупать еду и пересчитываешь ценники на мясо, фрукты и сыры с шекелей на родные рубли. Пересчитываешь и не веришь своим глазам. Потом снова пересчитываешь — все верно. Но как это возможно? В Тель-Авиве запредельно дорогая жизнь. Здесь космически дорогое жилье, несправедливо дорогой общественный транспорт (который к тому же не работает в шаббат) и необъяснимо дорогая еда, которую никто ниоткуда не привозит: ее выращивают в нескольких километрах от магазина.
Строгая звонкая еврейская женщина в посольстве Израиля в Москве была права: писатель — лучше, чем супермаркет. Я бы только добавил: писатель лучше и дешевле, чем любой супермаркет в Тель-Авиве.
Не так давно в Израиле случился большой скандал вокруг местного десерта Milka, когда кто-то из израильтян сфотографировал его в Берлине на прилавке в магазине. Выяснилось, что в Берлине этот самый десерт стоит дешевле, чем здесь, в стране, где его производят.
Один приятель, недавно репатриировавшийся в Израиль, после первого же похода в ночной клуб понял, что его тонкая душевная нежелательная организация осквернена местными ценниками круче, чем это могло бы произойти даже в дорогущих Осло или Токио: бармен протянул ему стакан виски и попросил 58 шекелей (почти тысяча рублей). Приятель возмутился и переспросил: «Вы не ошибаетесь? Это виски. И здесь 40 грамм». Бармен, немного смутившись, заглянул в меню и был вынужден извиниться: «Действительно, я ошибся. Не 58 шекелей. 59».
Хожу по рынку «Кармель», яростно трясу огурцом и спрашиваю продавца: «Почему ваши овощи стоят, как наркотики?» Продавец разводит руками: «Пойми, друг, когда ты платишь за этот огурец, то ты платишь не за огурец. Ты платишь за свою же социальную защиту и за мирное небо над головой. Знаешь, как дорого стране обходится “Железный купол”?» Продавец из сырной лавки ответил примерно то же самое, добив меня старым еврейским анекдотом: «В Израиле очень просто стать миллионером. Нужно репатриироваться сюда миллиардером».

***

Открыв банковский счет, оформив медицинскую страховку и зарегистрировавшись в Министерстве абсорбции (на все уходит два дня), новый репатриант, желающий передвигаться по миру в ближайшие три месяца (то есть до получения временного загранпаспорта, который полагается только через 90 дней), должен сходить в последнюю инстанцию — МВД — и получить разрешение на выезд из страны. Многим, впрочем, удается выезжать из Израиля и без этого разрешения, часто его просто не спрашивают.

Дети в Иерусалиме

Дети в Иерусалиме

Поход в это министерство был для меня самым волнительным. Министерство! Внутренних! Дел! «Что хорошего можно ждать от ментов?..» — предсказуемо думал я. Но оказалось, что израильское МВД не имеет вообще ничего общего с российским. Здесь не унижают людей. Никого не бьют дубинками. Здесь не хамят. С тобой разговаривают, а не лают. И, что совсем уж странно, здесь смотрят тебе в глаза и улыбаются. Справка, разрешающая выезд из страны без израильского загранпаспорта, была получена снова за неправдоподобные 15–20 минут. Я просто взял номерок, подошел к окошку, попросил бумагу, которую без промедлений распечатали у меня на глазах. Здесь же — в Министерстве внутренних дел — при желании можно поменять свое имя. По каким-то причинам надоело быть Митей? Станьте Мордехаем. Ничего особенного.

***

Я вернулся в Москву и на следующий день пошел на работу. Декабрь, около ноля, под ногами вместо снега коричневая жижа, разъеденная реагентами. Низкое серое тяжелое небо намертво придушило даже намек на солнце. Поздоровался и перекинулся парой фраз с журналистом Валерой Панюшкиным, которого встретил у дверей редакции. Потом поднялся на пятый этаж, вышел в Интернет. И немедленно купил билеты в Тель-Авив.
Осталось только заработать денег на израильские огурцы.

Роман СУПЕР
http://www.svoboda.org

Об авторе

Редакция сайта
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0