План побега

0

Корреспондент «Радио Свобода» Роман Супер делится опытом получения израильского гражданства и рассказывает, зачем это нужно.

В России впервые за 16 лет после окончания «большой алии» отмечается повышенная активность граждан, желающих репатриироваться в Израиль. В 2014 году на постоянное место жительства в Израиль уехали 4685 россиян. В нулевые число репатриантов из России не дотягивало и до 2000 человек в год. Рост больше чем в два раза. Но гораздо существеннее в 2014–2015 годах изменились не количественные, а качественные показатели алии из России: репатриант значительно помолодел, получил высшее образование, и теперь он почти всегда москвич.
Корреспондент «Радио Свобода» Роман Супер этой осенью оказался в числе репатриирующихся россиян и узнал изнутри, как работает система получения израильского гражданства и ради чего россияне уезжают в эту страну.
Москва, декабрь, около ноля, под ногами вместо снега коричневая жижа, разъеденная реагентами. Низкое серое тяжелое небо намертво придушило даже намек на солнце. Ничего особенного. Иду на работу. На подступах к редакции встречаю журналиста Валерия Панюшкина:
– Рома, привет. Ты такой загорелый! Смотреть аж противно.
– Прости. Только что из Израиля приехал. Гражданство получал.
Валера ничего на это не отвечает. Жмет руку и бежит дальше по своим делам. Никакого удивления, никаких дополнительных вопросов, никаких причитаний. Почти все наши с Валерой общие друзья, приятели и шапочные знакомые, имеющие основание на получение израильского гражданства, это либо уже сделали, либо делают прямо сейчас, либо в самое ближайшее время собираются звонить в посольство Израиля в Москве и записываться на прием к консулу для получения репатриационной визы. Ничего особенного.

***

Все начинается с этого звонка. Номера телефонов отдела репатриации легко находятся на сайте посольства Израиля. Гораздо сложнее по этим телефонам дозвониться: сначала долго занято (отлично, значит, там кто-то точно есть!), потом по этому же номеру никто не отвечает, потом снова занято. Будто звонишь в ЖЭК, пытаешься прорваться в прямой эфир радиостанции или в регистратуру муниципальной поликлиники. Трубку, как водится, поднимают в тот момент, когда ты совсем отчаиваешься. Женский голос с приятным акцентом уточняет, кто именно хочет репатриироваться, спрашивает паспортные данные, напоминает о документах, которые необходимо принести с собой, и определяет дату и время для собеседования с консулом:
– У нас сейчас запись только за три месяца осуществляется. Будете ждать?
– Слушайте, а почему так долго?
– Потому что очень много желающих. Количество репатриантов выросло в два с половиной раза за полтора года. У нас много работы.
– Хорошо, три так три.
– Людей начинают запускать в здание в 9 утра. Приходите, пожалуйста, пораньше, если хотите все сделать быстрее.
Женский голос с приятным акцентом не преувеличивал. В 8:30 утра у дома 56 на Большой Ордынке уже топталась длинная, человек в 50, очередь. Хвост ее упирался в ворота, ведущие к Екатерининской церкви (московский центр англоязычных богослужений). Голова очереди — в хмурого черноволосого мужика с благородными чертами лица в темных очках с наушником в ухе и сложенными за спиной руками. Через пару минут очередь заметно удлиняется. Здесь мамы с маленькими детьми; трогательные пожилые семейные пары, задумавшиеся о пенсии у моря; знакомые по информационным телеэфирам лица, не раз публично присягавшие на верность партии власти (российской); редакторы глянцевых журналов; клерки с никогда не гаснущими экранами планшетов; известный музыкант, прячущийся в капюшоне; скромные воспитанные люди с добрыми, но уставшими глазами за толстыми линзами очков в роговой оправе. Ничего особенного.
Ровно в 9 утра к мужику с наушником выходит точно такой же мужчина с наушником — будто бы брат-близнец. Он держит списки и что-то бормочет в рацию на иврите. Очередь гусиными шажками начинает двигаться. Людей обыскивают и строго по одному запускают в здание, предварительно изъяв все электронные приборы (кроме телефонов) и жидкости. Из предбанника очередь порциями переливается в соседнее здание, напоминающее вагончик, в которых живут строители на больших и долгих стройках. В этом вытянутом вагончике с низким потолком каждому выдают пугающе толстую анкету. Среди многочисленных простых вопросов (где родился, где учился, где работал) попадаются и каверзные. Например, тебя просят рассказать о вероисповедании. Напишешь, что православный или мусульманин — сразу до свидания. Напишешь, что иудей — придется это доказывать: страшно представить как.
Заполненную анкету сдаешь в окошко и ждешь. Сколько ждать — не понятно. Бывает, что ждешь полчаса. Бывает — часов пять или даже шесть. Раз в полчаса в этот вагончик, закрытый снаружи, заходит охранник и предлагает всем желающим сходить в туалет. Снова в воздухе повисают воспоминания о муниципальной поликлинике: ожидание и очередь, очередь и ожидание, ожидание и очередь. Запертая снаружи дверь добавляет происходящему некоторую пикантность. Но в целом — ничего особенного.
По громкой связи примерно каждые 20 минут произносят фамилии претендентов на репатриацию: «Господин Иванов. Господин Воробьев. Господин Петухов». Иногда, будто бы справедливости ради, среди людей отыскивается Рабинович. По закону о возвращении, принятому Кнессетом 5 июля 1950 года, для получения права на репатриацию достаточно документально подтвердить еврейство бабушки или дедушки (по маминой или папиной линии — не важно), то есть быть евреем в третьем поколении. У сотрудников посольства Израиля в Москве по этому поводу даже существует шутка: евреем можешь ты не быть, но гражданином быть обязан. Ничего не поделаешь — закон есть закон.
– Господин Супер. Проходите.
Стоит ли говорить, что все внимание вагончика досталось в этот момент мне.
Консул — строгая и звонкая еврейская женщина — тоже сразу обратила внимание на фамилию и тут же без всяких расшаркиваний и церемоний дала понять, кто я такой на самом деле:
– Фамилия хорошая. Что означает, знаете?
– Много версий. Мне все не очень нравятся. Особенно та, что на поверхности, она самая противная: просто превосходная степень?..
– Какая еще превосходная степень? Ваша фамилия с иврита переводится как «писатель». На иврите слова «супер» и «софер» пишутся одинаково. Так что в Израиле к вам будут обращаться иначе — Роман Софер. А «софер» — это писатель. Если Супером будут называть, начинайте обижаться. Суперами в Израиле называют исключительно магазины, супермаркеты. Писатель — лучше, чем супермаркет.
– Какой удар.
Строгая и звонкая еврейская женщина в окружении трех государственных флагов Израиля (один большой на стене, один маленький на столе, третий совсем маленький на значке на груди) внимательно изучила заполненную анкету, потом попросила показать документы, подтверждающие мое еврейство. Свидетельства о рождении ближайших родственников с указанием национальности — это, собственно, и есть базовые документы, которые позволяют человеку получить визу репатрианта. Базовые, но не единственные. В 9 случаях из 10 консул обязательно попросит донести какую-нибудь «несложную» справку, даже несмотря на то, что в вашем еврействе не сомневается ни один человек на всем белом свете. Скорее всего, это делается по двум причинам: во-первых, таким образом консул дает тебе время хорошенько обдумать необходимость репатриации еще раз. Во-вторых… послушайте, наши предки 40 лет блуждали по пустыне, неужели трудно съездить в условный Днепропетровск за какой-нибудь выпиской из какой-нибудь — черт его знает какой — домовой книги? «Конечно, не сложно», — растерянно мямлишь ты консулу в ответ на это требование, думая про себя: «Это же невероятный геморрой, вот подстава».
Фотокарточки могил умерших родственников на еврейском кладбище, фотокарточки свадьбы братьев или сестер под хупой, любые грамоты и рекомендации из любых еврейских организаций, принесенные с собой для собеседования с консулом, приветствуются, но вряд ли что-то решают. Прежде чем получить репатриационную визу, я ходил к строгой и звонкой женщине три раза: со всеми вытекающими отсюда практически международными бюрократическими приключениями и новыми очередями. Ничего особенного.
– Поздравляю вас, Роман. Сегодня я выдам вам и вашей семье визы. Они действуют полгода. Если не успеете по ним въехать в Израиль, получить их повторно будет немножко сложнее. Немножко. Сложнее.
Самое сложное позади. Все, что происходит дальше, не требует практически никаких усилий. Получив визу, новый репатриант должен связаться с Еврейским агентством «Сохнут», широко представленным в разных городах России. Ехать в их офис не обязательно, достаточно по телефону или даже по электронной почте рассказать о себе и выслать фотографию визы. «Сохнут» предложит новому репатрианту лететь в Тель-Авив за счет израильского государства, предложит взять на себя расходы за перевозку тяжелого багажа. От этой привилегии можно отказаться и лететь за свой счет, предоставив Еврейскому агентству информацию о своем рейсе (потому что вас должны встречать). В таком случае очередь на оформление документов в Бен-Гурионе наверняка будет маленькой. Главное — не лететь в шаббат и многочисленные еврейские праздники, когда в стране закрыты все государственные конторы, в которые новому репатрианту придется сходить. Все четыре государственные конторы.

***

Самолёт израильской авиакомпании El Al

Самолёт израильской авиакомпании El Al

Меня предупреждали многие приятели, недавно совершившие алию (возвращение еврея в Израиль), что в Бен-Гурионе можно смело забыть о череде малоприятных процедур, связанных с оформлением твоей репатриации. Говорили, что больше не будет дополнительных справочек, запертых снаружи дверей и других малоприятных столкновений с системой. Все это в прошлом, в Москве. Но я все равно по старой русской привычке ждал подвоха, поэтому переживал. Как выяснилось, зря. Как только новый репатриант оказывается в Тель-Авиве, он тут же попадает в руки странной израильской бюрократии. Странность ее прежде всего заключается в том, что гражданином Израиля ты становишься, не успев получить свой багаж. Ничего особенного.
Выход из самолета, паспортный контроль, пограничник находит в загранпаспорте твою визу репатрианта, скорее всего, по-русски (в стране проживает миллион русскоговорящих израильтян) благодарит за алию и показывает пальцем на черный телефонный аппарат на стене. На телефоне надпись по-русски «Связь с Министерством абсорбции». Ты поднимаешь трубку и вместо «алло» говоришь «алия». Тебя встречает сотрудник министерства и отводит в специальное помещение в аэропорту. Там — стол с бутербродами и горячим чаем. По телевизору — родненький Первый канал, по Первому каналу — концерт Филиппа Киркорова. Филипп Киркоров затянут в корсет, из которого торчат пушистые разноцветные перья. Переглядываемся с женой:
– Интересно, это чтобы переехавших русских сразу не травмировать? Мол, не волнуйтесь, у нас тут есть все, к чему вы так привыкли?
– Ром, обрати внимание, что при этом звук у телевизора выключен.
– А это, видимо, чтобы французских репатриантов не травмировать. Всем хотят угодить.
Мы прилетели в Израиль за свой счет, поэтому никакой очереди в комнате для оформления гражданства не было вообще. В течение получаса нам выдали корочку синего цвета (как говорит один мой приятель, паспорт может быть любым, но синим!) — удостоверение нового репатрианта (теудат оле). Если вам не хочется на очередном документе выглядеть как зомби, захватите фотографию для удостоверения репатрианта с собой: здесь вас сфотографируют плохо. Затем в этой же комнате человеку выдают направление в медицинскую кассу. Лучше получить направление уже сейчас: в аэропорту и бесплатно. В противном случае придется идти на почту и получать это направление за деньги. Репатрианту выдают справку, разрешающую открыть банковский счет в Израиле. А еще минут через десять, контрольно изучив все собранные документы, подтверждающие ваше еврейство (не сдавайте эти документы в багаж ни в коем случае!), сотрудник МВД здесь же выдаст репатрианту паспорт гражданина Израиля (теудат зеут). Вместе с ним новому гражданину полагается 1250 шекелей в конверте (примерно 21 300 рублей; на семью из трех человек полагается больше — 2750 шекелей), бесплатная сим-карта и ваучер на такси, которое тоже за счет государства довезет вас из Бен-Гуриона в любую точку Израиля.

Тель-Авив

Тель-Авив

***

На этом для многих современных новых репатриантов алия, собственно, и заканчивается. Люди получают паспорта и буквально тут же возвращаются домой. Дело в том, что Израиль, вероятно, единственная страна в мире, которая выдает своим гражданам два разных вида загранпаспортов. Через три месяца после получения израильского гражданства гражданин может оформить временный проездной документ (лессе-пассе — оформляется сразу либо на год, либо на два года, потом продлевается еще два раза на два года), который дает право человеку без виз въезжать в более чем 40 стран мира. Лессе-пассе можно получить все в том же посольстве Израиля в Москве, где репатрианту выдавалась виза для получения гражданства. Для многих россиян смысл этой алии заключается как раз в получении этого временного проездного документа, который, строго говоря, функционально мало чем отличается от постоянного заграничного паспорта — даркона. Для того чтобы получить этот «огнедышащий даркон», репатрианту необходимо прожить на территории Израиля хотя бы год.
Консервативная часть израильского общества презрительно называет таких людей «дарконниками» и безыдейными оппортунистами. Впрочем, официальный Израиль поддерживает и приветствует алию в любом ее виде, не сомневаясь в том, что Земля Обетованная рано или поздно вернет себе всех своих заблудившихся сыновей.
Репатрианты, которые приехали не за загранпаспортом, а за второй родиной и хотят связать себя с Израилем… если не крепким узлом, то хотя бы бантиком, на следующий после прилета день отправляются в любой израильский банк, где в течение получаса им открывают счет. С номером счета они идут в Министерство абсорбции (там тоже все быстро, почти никакой очереди), где русскоговорящий сотрудник спросит у них номер счета, чтобы в течение полугода каждый месяц государство могло присылать «подъемные» деньги, так называемую корзину абсорбции: за полгода семья из трех человек получит 43 333 шекеля (примерно 740 000 рублей). Деньги эти будут приходить только в том случае, если репатриант находится на территории Израиля. Как только человек выезжает из страны, выплаты замораживаются.

Роман СУПЕР
Окончание тут
http://www.svoboda.org

Об авторе

Редакция сайта
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 1,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0