Как Эммануил Каминка читал Шолом-Алейхема

0
Эммануил Каминка

Эммануил Каминка

Окончание. Начало тут

Много полезного и интересного о том, как держался на сцене сам Шолом-Алейхем, поведал Каминке бывший уполномоченный Шолом-Алейхема в давние годы Е. В. Галантер, ставший впоследствии директором Большого зала Московской консерватории, где неоднократно выступал Каминка со своей «еврейской» программой. Как трудна и многообразна была работа чтеца-актера, и не просто чтеца, а мастера художественного слова, можно лишь догадываться.

***

Итогом напряженной работы Каминки над репертуаром Шолом-Алейхема стали страницы из серии рассказов «Менахем-Мендел», рассказы из цикла «Записки коммивояжера» и отрывок из самой знаменитой книги «Мальчик Мотл».
Думается, что Шолом-Алейхем и не подозревал, что когда-нибудь его рассказы будут звучать со сцены в переводе, с такой глубиной и силой, что он найдет такого великолепного толкователя своих рассказов — до тончайших нюансов, до едва уловимых интонационных ноток. «Каминка с чувством тонкого юмора, нигде не переигрывая, не шаржируя (не впадая в анекдотичность, что было легко в эпоху 40–60-х годов, когда расцвел махровым цветом советский шовинизм), передает подлинный смысл трогательных, заразительно веселых шолом-алейхемовских новелл», — так оценивали театроведы мастерство Каминки.
Надо полагать, что в кровавое лихолетье 40–50-х годов, когда еврейское искусство и литература «ушли» в ГУЛАГ или в подполье, Каминка осваивал культурную российскую провинцию, подальше от Москвы и Питера, ближе к простому зрителю («цум простн менч»), как стремился к этому сам Шолом-Алейхем. Но мастерство Каминки было столь очевидным и покоряющим, что в 1948 году он удостоился звания заслуженного артиста РСФСР.

***

risunok3

Борис Есельсон. Скрипач на крыше. Иллюстрация к произведениям Шолом-Алейхема

В апреле 1972 года Эммануилу Каминке исполнилось 70 лет. Надо отдать должное, центральные газеты, такие как «Советская культура», «Вечерняя Москва», «Комсомольская правда» и другие издания, поместили восторженные статьи, посвященные юбиляру. О нем писали авторитетный театральный критик Борис Поюровский, известный артист Анатолий Кторов и даже маститый искусствовед Авнер Зись.
Эммануил Каминка — один из немногих артистов-чтецов, обративших свой взор на еврейскую тематику, несомненно, преодолевая сопротивление всевозможных репертуарных комиссий и цензурных комитетов. И следует заметить, что нужна была смелость и отвага, говорить перед разношерстной аудиторией о еврейских проблемах, в частности о такой страшной российской реальности, как еврейские погромы. Взять хотя бы рассказ Шолом-Алейхема «Праздношатающийся», один из рассказов цикла «Записки коммивояжера», где речь идет о том, как евреи бедного местечка Гайсин, узнав о готовящемся погроме черносотенцев, подкупают городского исправника, хозяина городка, который обещает вызвать «из Тульчина сотню казаков» для усмирения погромщиков и выполняет свое обещание. Но вышло так, что банда погромщиков из Жмеринки по пьяному делу забыла прицепить вагоны к паровозу поезда, прозванного «Праздношатающийся» за свою тихую езду и вечные опоздания… В результате жмеринские погромщики пустились пешим ходом до Гайсина, а казачья сотня из Тульчина на рысях намного раньше погромщиков прибыла в Гайсин. Погром был предотвращен. Но российский зритель хорошо помнит из истории, как много погромов «не успевали» предотвратить… Однако в рассказе Шолом-Алейхема сказано: «Было это, чтоб им не повториться, во времена конституции (то есть в 1905), когда начались так называемые “высочайшие милости” для евреев». (И хотя всем было ясно, что речь идет о «проклятом царизме», с которым было покончено еще в октябре 1917 года, все равно надо было ухо держать востро.)
Произошла же гнусная история с артистом, более известным, чем Каминка, с Аркадием Исааковичем Райкиным, в приснопамятные 1970-е. На одном из спектаклей в Киевской филармонии кто-то на реплику его сатирического персонажа: «Ну вот ты, ушастый, скажи, кто я такой?» — отреагировал адекватно, он крикнул из зала «Жид!» Аркадий Исаакович подошел к микрофону и сказал: «Я вынужден прервать концерт… в случае если автор этой реплики не покинет зал!» Но зал был, очевидно, солидарен с хулиганом. И концерт прекратился, а ведь в зале были и евреи, и просто интеллигентные люди, ведь это был Киев, а не Кацапетовка… Филармония понесла убытки, но кого это волновало? Великий артист был оскорблен. Хотя в его репертуаре не было еврейской тематики…
А Каминке нужны были смелость и отвага, чтобы весь вечер посвятить шолом-алейхемовским героям… Итак…
«…Да славится юмор. Он мужественный человек!» — сказал однажды Евгений Евтушенко, стихи которого, кстати, тоже были в репертуаре Эммануила Каминки, и какие стихи: «Я диспетчер света — Изя Крамер» (глава из поэмы «Братская ГЭС»).
В юморе Эммануилу Каминке отказать было трудно, он этим жил. И смех его не всегда был примирительным. За долгую артистическую жизнь, надо полагать, было всякое. Может, и такое, что было не до смеха. Кстати, уж коль помянут рядом с Каминкой Райкин, то хочется сослаться на такую мысль, прозвучавшую в воспоминаниях об Аркадии Райкине из уст великого деятеля театра Георгия Товстоногова: «Райкин был уникален как солирующий артист. Он сам был целым театром — сперва трансформируясь, меняя маски, а в последние годы — совершенно без грима, не пряча лица, бесстрашно выходя один на один на бой со злом». Так же бесстрашно выходил и Эммануил Каминка.
Каминка, кроме всего прочего, славился и как сочинитель смешных эпиграмм, быстро разлетавшихся по Москве. Им придумана форма эпиграммы: «Искусству нужен имярек, как скажем… где-то древний грек…» Были и конкретные герои эпиграмм, например: «Искусству нужен Евстигнеев, как папуас средь иудеев». Вполне безобидная. Но были и похлеще, такие как, например, пародия на придворного композитора Г. Мдивани: «Искусству нужен Жорж Мдивани, как мягкой ж… гвоздь в диване».

P. S.
Однажды на каком-то вечере в зале ВТО (Всероссийское театральное общество), что на Пушкинской площади в Москве, выступая с речью об искусстве чтеца, Эммануил Каминка напомнил афоризм Бернарда Шоу: «Можно пятьдесят раз произнести “да” с различной интонацией и лишь один раз написать “да”. Звучащее слово обладает магической силой, и владеет им не всякий». Эммануил Каминка им владел, безусловно, неподражаемо и с исключительным мастерством.

Лев ФРУХТМАН, Лод
Isrageo.com

Об авторе

Редакция сайта
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0