«Мои слова — не ваши слова, и ваши пути — не Мои пути» — говорит пророк Йешаягу от имени Создателя. Об отличиях между Б-гом и людьми в восприятии реальности, мотивациях и т. д. Тора пишет немало. Непостижимость Б-га связана не только с масштабом разума, иным отношением ко времени и пространству. Но и, если позволено так выразиться, «качественным устройством» и моралью. Сие делает, кажется, безнадёжными любые человеческие претензии на понимание сути происходящего. Тем более его целей и перспектив. Остаётся единственная область, где проблема существенно нивелируется.
Мы говорим о заповеди изучения Торы, которая названа: «равносильной всем остальным, вместе взятым». Авторы и Иерусалимского, и Вавилонского Талмуда разливаются соловьями, восхваляя её. Формулировки, которые они используют, выглядят даже не парадоксальными, но абсурдными. «Одно изученное слово Торы ценнее всех заповедей и добрых дел, вместе взятых». «Изучение Торы важнее даже спасения жизни»…
Нет, Закон однозначно требует, чтобы человек отвлёкся от учёбы и спасал находящего в опасности, да и ради многих других заповедей, особенно тех, что никто не может исполнить за тебя, ты обязан прерваться. Выглядит очевидным: коли этого требует Всевышний (и человеческие сердце и разум), то приостанавливая учёбу, человек совершает не лишь необходимый, но идеальный поступок? Верно?
Ан толкуют учителя: он молодец и заслуживает награды, но теряет. По каким-то причинам Творец не позволил сейчас достичь наивысшего – изучить ещё в что-то Торе. Парадокс: делая то, чего хочет Б-г, исполняя сказанное в самой Торе — ты чем-то от Всевышнего отдаляешься?!
Что-то не так, согласитесь. Тем более есть ещё как минимум 2 заповеди, «равноценные всем другим, вместе взятым»: Шаббат и отказ от идолопоклонства. «Отвергающий идолопоклонство словно принимает всю Тору, соглашающийся с идолослужением её целиком отвергает». Целиком, а не отдельный выученный закон, рассуждение или пояснение!
О Шаббате мы знаем, что его (точнее «её») нарушают («отодвигают» или «отменяют») даже при небольшой опасности для человеческой жизни: «нарушь ради него один Шаббат, чтобы он мог соблюдать много Шаббатов». И нигде мы не видим, чтобы учителя сокрушались о подобном «осквернении Субботы»!
Да и едва ли простое корпение над книгой столь же мужественно и драматично, как прыжок в ледяную реку для спасения тонущего или бросок под танк ради защиты стоящих за; этическое и эстетическое чувства протестуют против парадоксов Талмудов. Не так ли?
Что же оно такое — изучение Торы, коли величайшие мудрецы полагают его самым важным занятием на Земле? Отчего многие готовы на постоянный труд со светнадцати до темнадцати, материальные лишения, порой остракизм части общества ради него?
Говорят «Поучения отцов»: «после разрушения Храма остались у Всевышнего в мире только четыре локтя Закона» (вокруг того, кто учит Тору). Как с этим сочетаются: «Небеса и выси небес не вмещают Меня», «Не мир место Б-га, но Б-г место мира», «Полна вся земля Славы Его», «Где найду я место для Тебя?» (в смысле Б-г везде). Или давидово: «куда я спрячусь от Тебя? Поднимусь ли в небеса — там Ты, опущусь ли в преисподнюю — и там Ты»? О чём речь учителей?
В самом конце Пятикнижия говорит Моше ученику и преемнику Йешуа: «Запиши слова песни сей и научи ей сынов израилевых». Тора аллегорически именуется «Песня Б-га». Подчёркивает Нецив: вся Тора должна читаться как поэзия, «музыка души и ума». Но ведь большая её часть — проза? И не особенно ритмичная.
Ответ: суть поэзии не столько в мелодичности, но — во множестве тонких переливов смысла. Я бы сказал — в игривости переливающихся смысловых и пластических обликов. А когда за текстом — бесконечно сложный, многослойный интеллект, включающий все возможные и невозможные образы, концепции и ассоциации… Согласитесь, послушать «вечную эстраду» соблазнительно…
Но даже не здесь уникальная сила и значимость изучения Торы. «Мои слова не ваши слова» означает речь совершенно иного, не сводимого к земным реалиям порядка и стиля. Тора, выглядящая как древняя Книга и Учение, на самом деле есть реальность изменчивая. Что она неоднократно и подчёркивает. «Слушайся того священника и судью, что будет в твоё время», «…Я взыщу с него», «Ифтах в своём поколении как Моше в своём», «Закон устанавливается по мнению большинства живущих мудрецов»…
Тора — это разговор Всевышнего с человеком, народом и человечеством. В привычных, соразмерных нам контекстах взаимодействия с Создателем опосредованы природой и культурой, Его представителями. Такова Его воля, ради сего установлены в универсуме законы природы и общества. Но углублённое, неразбавленное погружение в Тору постепенно совершает преображение — человек настраивается, начинает слышать и понимать речь Б-га, входит в неё.
Называется это «даат Тора»: «знание Торы», что в переводе полностью искажает значение. Точнее «сущностное, глубинное знание», но и это приблизительно. «Даат Тора» — это способность воспринимать и оценивать действительность «глазами её Создателя».
Я конечно не осмелюсь утверждать, что каждый грамотный и искренний раввин — пророк. Но насколько он погружён в Тору — ровно столько его устами и разумом говорит с нами Б-г.
Говорит сегодня, сейчас, в некотором подобии с тем, как Он беседовал с Моше Рабейну. Да, не с той ясностью и очевидностью, в первую очередь для самого собеседника… Редко кто осмелится попросить: «постойте, я сообщу вам, что решил Б-г»… Но и тут — прямой разговор. «Никогда не оставлю Я народ Мой» — об этом.
Б-г — рядом и радуется, когда мы пытаемся вопрошать и слушать Его. Тора — диктофон связи. Он общается с нами всегда и иначе, языком событий, желаний, мыслей, фрустраций, но повторюсь, всё это — «через переводчика». В Торе же Б-жественное бытиё соединяется с повседневностью мира, бытовые заповеди и психологические советы — с мыслью Отца. «Нет ныне ничего у Всевышнего, кроме 4 локтей Закона» — простое об этом свидетельство.
Широко известен исторический факт: Воложинская ешива, «мать современных ешив» и альма матер множества выдающихся знатоков Торы, закрыта в 1892 году из-за категорического отказа ввести в программу минимум светских предметов: русский и арифметику.
Были и другие причины, с подачи «еврейских просветителей» правительство давно уже преследовало этот «рассадник фанатичных раввинов» и неоднократно на бумаге его запрещало (но ешива продолжала функционировать). В те годы антисемитская деятельность российских властей расширялась, десятки тысяч изгнаны и Москвы и Московской губернии, других мест… Однако решающей каплей стало требование о «разбавлении Торы» совершенно на вид безобидными предметами, громко приветствовавшееся пархатыми «просветителями».
Ешива продолжила полуподпольно функционировать, постепенно приходя в упадок, сотрясаемая войнами и революциями. Закрыта окончательно Советами, поделившими в 1939 Польшу с наци, последние 64 ученика и преподаватели погибли, видимо, в 1941 — немецкие и белорусские убийцы в первую очередь «заботились» о знатоках Торы. Но начало исчезновения лучшей ешивы 19 века — требование «разбавить Тору».
Простив грех Тельца, Всевышний сообщает Моше: «я пошлю ангела перед тобой». Учитель отказывается: «если не пойдёшь Сам перед нами, не выводи нас отсюда». Почему?
Видимо главная причина: «Ты, милосердный, простишь наши грехи», кои вероятны в череде испытаний. Ангел же будет судить по букве.
Если Б-г рядом, всё становится обострённей — и детали Закона бескомпромиссней, и безмерней защита и милость. Всевышний, «наполняющий небо и землю», отчётливей проявляет Себя как Личность там, где Его хотят слушать: в «четырёх локтях Закона». Там, где постижение Его Торы — главное дело. Здесь соединяются в одно «душа народа Израиля, Закон и Он, Благословенный».
Когда говорят, что Тора защищает народ — это констатация. СМИ подают блюдо в самом пошлом и скабрёзном виде, но много ли нужно ума понять: столь тяжек груз глупостей, что наша надежда — только Царь на Престоле милосердия?
Оцените пост
(ещё не оценено)
Загрузка...
