Свара в семействе Гессенов

Присцилла и Аллен. Фото: Facebook

В апреле в соцсетях появилось открытое письмо 51-летнего бизнесмена Аллена Гессена, озаглавленное «Инквизитор и идиот: ответ Маше Гессен».

Речь идет о кузине автора, известной журналистке и активистке ЛГБТ-движения, с которой я познакомился в начале 90-х на ежегодном нью-йоркском гей-параде и взял у нее пространное интервью, напечатанное в «Новом русском слове» (газета заплатили мне за него 150 долларов. Это был самый большой гонорар, когда-либо выписанный мне в НРС, в котором я проработал 27 лет).

Аллен, — бывший Алеша, — приехавший в США из России в 15-летнем возрасте, изъясняется на чудесном английском и делает это в федеральной тюрьме Форт Дикс в Нью-Джерси, где он отбывает 10-летний срок за попытку заказать убийство своей бывшей жены, родезийской модели и предпринимательницы Присциллы Чигариро, матери двоих их детей, из-за родительских прав на которых Гессен, собственно, и решил ее ликвидировать. Согласно сайту ВОР (Тюремного управления США), срок Гессена должен закончиться 8 мая 2030 года, хотя узник подал апелляцию, и в случае благоприятного ее исхода может выйти раньше. Я изучил его уголовное дело, и такого исхода не предвижу. Письмо Гессена состоит из двух частей. Первая ставит себе целью убедить читателя в своей невиновности, а вторая является филиппикой против его кузины Маши Гессен, которую автор обвиняет, среди прочего, в злостном плагиате у их бабушки, юдофобстве и неприязни к Израилю. Письмо также является отповедью автора подкасту Маши под названием «Идиот», повествующему о деле ее кузена и выпущенному перед этим газетой «Нью-Йорк таймс», в которой она работает колумнисткой. Аллен пишет, что не имеет в тюрьме доступа к Интернету, да и не стал бы смотреть «Идиота», даже если бы имел. Но он, по его словам, и без этого знает, о чем идет речь в подкасте кузины. «Машин подкаст якобы обо мне, — пишет он. — Это не так. Он не может быть обо мне. Весь подкаст — о Маше. Человек, который хронически несчастен, не в состоянии понять того, кто хронически счастлив. Идиот? Маша не в состоянии понять князя Мышкина, того идиота, которого она имеет в виду в названии своего подкаста… Я — Машин Мышкин, я — ее белое пятно, источник увлечения, безысходности и зависти. Она годами изучала меня, но ответ ей так и не раскрылся: почему мои дети всегда счастливы, смеются и улыбаются? Почему наша бабушка ценила меня выше? Почему у меня здоровые отношения со своей матерью, и я не стесняюсь ее акцента? Почему я так чертовски счастлив?».

Короче, вечно угрюмая кузина всю дорогу завидовала его счастью и поэтому решила снять подкаст о его уголовном деле, который Аллен смотреть не может и не смотрел бы, если бы мог. Перед выходом подкаста Аллен требовал, чтобы ни Маша Гессен, ни «Нью-Йорк таймс» его не обнародовали. По его словам, он не боялся, что кто-то в очередной раз «будет перемалывать пресс-релиз минюста о моем осуждении», а хотел избежать огласки ради детей. Во-вторых, он ссылается на свою «сильную аллергию на то, чтобы меня публично ассоциировали с Машей и с «Нью-Йорк таймс». Он пишет, что жалеет о своем согласии дать кузине несколько лет назад интервью до того как ему стали известны ее «антисемитские и антиизраильские позиции, которые полностью оформились после нападения ХАМАСа на Израиль 7 октября».

«Новости доходят до тюрьмы не сразу, — продолжает Аллен. — Сегодня я нахожу позиции Маши по всем еврейским вопросам отвратными и морально неприемлемыми. Евреи, которые себя ненавидят и отвергают свое еврейство, — это худшие антисемиты. Маша фактически отрекается от своего еврейства так же, как она отрекается от себя в остальном». Здесь Аллен, возможно, имеет в виду давнишнее отречение кузины от своего пола, а потом от традиционных местоимений (вместо «она» она теперь «они») и даже полного имени («они» в подкасте не Маша Гессен, а М. Гессен. «Иные читатели, наверное, скривятся при виде претенциозного имени Гессен из одной буквы, — писал в рецензии на «Идиота» Джеймс Марриотт из лондонской «Таймс». — Я не уверен, что людям, не имеющим отношения к фильмам про Джеймса Бонда, следует настаивать на том, чтобы их знали по одной единственной букве». Я не уверен, что Марриотта уже не выгнали за такой вопиющий дефицит политкорректности). Отмечу для объективности, что М. Гессен тоже не жалела кузена в своих комментариях. Аллен лыс не по годам. Или, как выразилась кузина, «он лыс, как биллиардный шар». М. добавила, что у него «гигантское, выпирающее наружу брюхо». Она называла его «треплом» и другими обидными словами, которые Аллен, возможно, заслуживает так же, как М. — его филиппики.

Я кратко изложил выше вторую часть алленовского письма, в которой он перечислил свои претензии к кузине Маше, и перейду к первому его разделу, в котором Аллен изображает себя невинной жертвой американского минюста.

Я много раз навещал узников в здешних тюрьмах и читал их послания, в которых они доказывали свою невиновность. У заключенного масса свободного времени, прежде всего, на обдумывание того, как выбраться на волю. Планировать побег, как правило, непродуктивно. Куда продуктивнее доказать человечеству, что ты невинен, и выйти с поднятой головой. Многие начинают с того, что убеждают в своей невиновности самих себя. Я не имею понятия, относится ли Аллен Гессен к этой категории сидельцев, или просто лукавит. Как бы там ни было, письмо его, на первый взгляд, выглядит вполне убедительно. Я — человек доверчивый, минуты две — и мне казалось, что Аллен — невинная жертва сан-францисской федеральной прокуратуры. На третьей минуте я пришел в себя и полдня читал старые газеты и материалы его уголовного дела, после чего пришел к выводу, что осудившие его присяжные были правы.

Аллен начинает свое письмо соцсетям с рассказа о том, как в декабре 2022 года, после того как федеральные судебные приставы доставили его из Бостона в тюрьму Санта Рита под Сан-Франциско, он неожиданно получил там конверт от тамошнего федерального прокурора. Конверт содержал доказательную базу (в данном случае прокуратуры), которая называется по-английски discovery. «Это был очень тонкий конверт, — замечает Аллен, показывая читателю, насколько убогой доказательной базой располагало обвинение. — Полная распечатка двух моих разговоров с подставным сотрудником ФБР занимала не так много места».

Прочитав после этого материалы недельного суда над Гессеном, я понял, что он соврал: в списке прокурорских вещдоков были не только звукозаписи его скоромных диалогов с фэбээровцем (носящим в жизни вполне мафиозную фамилию Риззо), но и, в частности, множество его переговоров с Риззо через закодированный мессенджер «Сигнал». Показания на процессе дала большая группа правоохранителей. То есть компромата на Аллена был вагон и маленькая тележка, а не тощий конверт с короткими распечатками. В своем открытом письме наш герой также отмечает, что прокурорский конверт содержал и «много красивых фоток моих детей, моей мамы и нашей собачки. Там также были снимки бостонской бухты: мы грузим велики в наш внедорожник, мой сынишка уплетает бананы на заправке на Мысе Трески, моя дочурка пыхтит и выбивается из сил, помогая мне перетаскивать наш каяк к ручейку на нашей ферме. Мы тихо себе жили и не ведали, что кто-то за нами наблюдает».

Накануне ареста Аллена ФБР действительно вело за Гессенами наружное наблюдение, поскольку речь шла о заказном убийстве, которое наш герой мог внезапно перепоручить другим киллерам (как он, по его словам, уже поступал в прошлом. Об этом в следующий раз).

«На протяжении нескольких дней до моего ареста я находился под непрестанным наблюдением нескольких подразделений наружки ФБР, — жалуется Аллен. — Они ехали вместе с нами, куда бы мы ни направлялись, и даже кружили над нами в вертолетах. Они снимали, как мы выходим в море». В общем, типичные выходки байденовской охранки (как я говорил выше, дело было в 2022 году)

Аллен и Маша Гессены. Фото: Facebook

Так зачем же федеральная прокуратура Северного округа Калифорнии решила к нему, невинному, по его мнению, привязаться? Для ответа на этот вопрос Аллену Гессену понадобился большой абзац, при прочтении которого у меня появились первые сомнения в его невиновности. «Я узнал, что меня обвиняют в сговоре с целью заказного убийства, через десять часов после своего ареста, — пишет Аллен. — Сначала я в это не поверил. Никто из тех, кто меня знал, в это тоже не поверили. Даже Присцилле, матери моих детей и предполагаемой жертве, трудно было в это поверить. Почему же тогда меня арестовали?». Действительно, почему же Аллена не выпустили на волю, как только узнали, что никто из его знакомых — и даже предполагаемая жертва — не верит в то, что он мог ее заказать? Ну, может, у меня по долгу службы всегда были знакомые, которые лихи на заказуху, но большинство нормальных людей таких не знают и даже представить себе не могут. Читаем дальше.

«По словам массачусетского федерального прокурора, который представил мое обвинительное заключение в бостонский федеральный суд в день моего ареста, все, что ему сказали, было, что я — маленькая рыбка, — продолжал наш герой. — Отдел коммерческих преступлений ФБР Северного округа Калифорнии ловил «большую рыбу». Они сварганили (мои) сомнительные разговоры с тихушником, потому что я знал большую рыбу. Обвинить меня в преступлении было их способом завязать диалог. Единственным человеком, говорящим публично, что она верит утверждениям ФБР, является Маша Гессен».

Нет, прочитав вышесказанное, к ней присоединился и ваш покорный слуга, а до меня Аллена посчитали виновным 12 сан-францисских присяжных и сотни правоохранителей в Бостоне и в других местах. Что до меня, ослиные уши объявились у Аллена тогда, когда он даже не сделал попытки подробнее рассказать, что за птица имелась в виду под «большой рыбой».

Маша «посетила мой процесс и пару лет назад приватно написала мне, что испытывает сомнения по поводу моей виновности, — пишет дальше ее кузен. — Но сомнениями свое творение не продашь. Осужденными убийцами – можно. Так что Маша решила превратить мою жизнь в публичное зрелище. На прошлой неделе она выпустила подкаст из пяти частей обо мне на подкаст-платфроме «Нью-Йорк таймс». Название — «Идиот».

Кстати, даже прокуратура воспевает в своей приговорной справке судье таланты и послужной список Аллена. Правда, в своих собственных целях — чтобы ему вклеили более жесткий приговор, чем какому-то несчастному идиоту. Этот маневр у прокуроров получился.

Добрые люди прислали мне вариант открытого письма Аллена в «Фейсбуке» с его фотографией с Машей и постами его знакомых, которые приняли его самооправдания за чистую монету. Отчасти из любви к их автору. Отчасти, возможно, из явной их неприязни к его кузине, которую поливает, кажется, каждый третий сторонник сидельца. Вот примеры.

«Лешка, ты большой молодец по тому, как держишься в этой не легкой ситуации (ошибки я не исправлял — В. К.), — пишет Gita Tyomkin. — И у тебя хорошее перо! Удачи тебе в написании своей книги и максимально быстрого возврата к нормальной жизни. А Маша — к сожалению, только подтверждение известной пословицы «В семье не без урода».

Ekaterina D. Tyagay пишет: «Прекрасный текст — очень сдержанный, очень умный и очень справедливый. Все обязательно будет хорошо. Лена (мать Аллена, которую иногда тоже пишут с двумя «Н» — «Ленна»- В. К.), обнимаю вас и Алешу».

Tatiana Akivis: «Лешка дорогой, спасибо за твой прекрасный текст по этому совсем не прекрасному поводу. Шлю тебе всю возможную поддержку. Обнимаю. Но какая же мерзость эта Маша. И всё это с новой силой демонстрирует это граду и миру».

Dmitry Stepanov: «Леша, держись, сил тебе. Держим кулачки за тебя, за твоих детей и твою маму».

Natella Vaidman: «Аллен, очень рада «увидеть» вас опять на ФБ! Missing our FB exchanges, и очень надеюсь, что весь этот кафкианский кошмар скоро закончится. Не дождусь приветствовать вас на свободе! (А эта Маша Гессен — патологическое г., в каждом и всех ее проявлениях.)

И в таком духе. Большинство постов написано по-русски. Некоторые авторы, пишущие по-английски, явно африканцы. По словам Маши Гессен, которая никогда не любила этого кузена, он всегда был для нее «смехотворен». Она рассказывает, что «в Африке он занимался алмазами», «работал с израильской компанией, которая обеспечивала охрану шахт», и так оказался в Зимбабве, где подружился с Присциллой, у которой якобы не укладывается в голове, что он пытался ее заказать. В Зимбабве он «присматривал инвестиционные возможности для украинского олигарха». Кузина называет Аллена «дураком, спесивым «международным бизнесменом», который бахвалился сомнительными сделками и ездил на навороченных тачках».

Присцилла же имела «королевскую» осанку и происходила из «видной зимбабвийской семьи. Ее отец был соседом многолетнего диктатора этой страны Роберта Мугабе».

Как говорится на сан-францисском сайте sfist, в США имя Присцилла Чигариро мало кому известно, но оно на устах у многих в Зимбабве, где эта бывшая модель переквалифицировалась в предпринимательницу, основала Зимбабвийскую неделю моды и всемирно известную серию мероприятий под названием “Искусство Африки, Моды и Фестивали еды. Любовь зла, и видная африканка не устояла перед чарами знойного массачуссетского адвоката Лехи Гессена.

Аргументы его защитников, предоставленных Гессену бесплатно, я упомяну по ходу дела, но начну с изложения приговорной справки прокуроров, оба из которых, возможно, были, — судя по большинству их имен, — мусульманами: Исмаил Рэмси и Ильхам Хоссейн. Кто-то, кстати, может использовать это обстоятельство в качестве еще одного довода в пользу Аллена. Вышеуказанный документ был подан в сан-францисский федеральный суд 17 апреля 2024 года и занимает 18 страниц, на подробное изложение которых времени у меня не хватит, так что я ограничусь их беглым пересказом. Коротким он тоже не будет, но, говорят, криминальное чтиво людям обычно не в тягость. Кому в тягость, может ограничиться одним «Введением», в нем всего страница.

Введение

«Подсудимый Аллен Гессен нанял уголовника, чтобы организовать заказное убийство свой бывшей партнерши и матери своих маленьких детей, заплатил за то, чтобы ее убили, и использовал фиктивные документы и подставные компании для их сокрытия, — начинают наши мусульмане (возможно, лишь частичные: имени Рэмси, кажется, нет в святцах Пророка). — Этот уголовник оказался подставным сотрудником ФБР, который записывал разговоры с мистером Гессеном. Слова мистера Гессена демонстрируют холодное и бесчувственное пренебрежение к жизни своей бывшей партнерши, с которой у него в течение нескольких лет были отношения и двое детей. Он рассказывал, что его решение с ней разделаться не было «принято под влиянием сиюминутного порыва, эмоциональным», и что он до этого нанял команду израильских громил — «команду «Моссада», чтобы совершить заказное убийство, но его смутила запрошенная ими плата в 220 тысяч долларов.

Он сказал, что заплатил этой команде аванс в 10 тысяч долларов за рекогносцировку, но передумал и не стал платить ей полную сумму за убийство. На этот раз мистер Гессен согласился заплатить подставному сотруднику за убийство 50 тысяч долларов. Он лично вручил сотруднику первый взнос за убийство в форме золотой монеты стоимостью 2 тысячи долларов (ее снимок приложен к вещдокам — В. К.).

После этого он послал подставному сотруднику фиктивное «Соглашение об оказании консультационных услуг» для сокрытия истинного назначения этого платежа и перевел через подставную компанию еще 23 тысячи долларов за убийство. Он послал сотруднику пакет данных об объекте, содержавший имя его бывшей партнерши, ее фотографию, адрес, аккаунты в соцсетях, информацию о ее нынешнем бойфренде, домохозяине и информацию о ее машине и местонахождении ее друзей. Он помогал панировать убийство: когда оно произойдет, должно выглядеть «случайно» и не должно произойти на глазах их детей.

«Примечательно, что мистер Гессен — лицензированный и преуспевающий юрист, — резюмируют прокуроры. — В свете причин, изложенных в этой справке, обвинение с почтением рекомендует, чтобы Суд приговорил мистера Гессена к лишению свободы на срок 120 месяцев с последующим трехлетним сроком гласного надзора».

Так оно и вышло. Подробности, что называется, письмом.

Роковое решение Аллена Гессена

Я обещал обогатить читателя подробностями дела Аллена (в девичестве Леши) Гессена, чья кузина Маша Гессен на днях удостоилась главной в США журналистской награды — Пулитцеровской премии, с чем ее и поздравляю. Маша, которую я — шапочно — знаю с начала 90-х, — идеологическая левачка, и получить главную левацкую премию ей, конечно, приятно. Господь ей судья.

Маша Гессен. Фото: Newsru,co.il

Накануне получения этой награды Маша, — или, как она называет себя в последнее время, М. Гессен, — выступила, как я уже писал, на платформе «Нью-Йорк таймс» с подкастом «Идиот», в котором рассказала о кузене в нелестных тонах. Каких он, на мой взгляд, вполне заслуживает, поскольку был в 2024 году осужден присяжными за попытку заказать убийство своей бывшей жены, африканки Присциллы, и приговорен судом к 10 годам лишения свободы, которые отбывает в тюрьме Форт-Дикс, Нью-Джерси, знакомой русскоязычному читателю по мемуарам моего покойного приятеля Левы Трахтенберга.

В прошлый раз я процитировал краткое изложение доказательной базы федеральной прокуратуры, возбудившей дело Аллена Гессена, а сейчас изложу ее аргументы более подробно. Здесь мне поможет его кузина Маша Гессен, которая обильно цитировала в своем подкасте «Идиот» записи разговоров, тайно сделанные сотрудником ФБР по фамилии Риззо. Беседуя с Алленом, он называл себя Дэвидом. Риззо писал разговоры не только с ним, но и с его бизнес-партнером Алексом (в девичестве Алексеем) Киселевым. Начнем издалека.

В 2019 году ФБР расследовало дело о «международном отмывании денег», в рамках которого оно разрабатывало россиянина Киселева, подозревая, что он ищет людей для отмывания миллиардов долларов. Эти деньги будто бы принадлежали настроенному пророссийски украинскому политику, попавшему под санкции.

Маша отзывается о Киселеве так же презрительно, как и о кузене Аллене, называя Киселева «мелкоплавающим» «шустряком», околачивающимся «в Вашингтоне и его окрестностях» и иногда срывающим какой-то куш. Разработка Киселева успеха ФБР не принесла, и дело против него было закрыто. Но он все равно пригодился правоохранителям, потому что вывел их на Гессена.

В феврале 2022 года Россия вторглась на территорию Украины, и через некоторое время Киселев позвонил из Польши фэбээровцу Дэвиду, который в прошлом представился ему как бывалый отмывщик денег. На сей раз россиянин просил американца помочь ему получить у Вашингтона деньги на фабрику по изготовлению бронежилетов для украинцев, а заодно затронул невзгоды, которым, по его словам, подвергает его друга Аллена бывшая жена Присцилла. «Это малый, который работает с нами, — сказал Киселев Дэвиду (который его, естественно, записывал), — помогает нам по части сбыта. Он в США, в Бостоне. И его бывшая жена практически превратила его жизнь в ад. Она из Африки. Она получила визу, я не знаю как. Она забрала его детей».

Киселев спросил, может ли Дэвид устроить так, чтобы ее визу аннулировали, а ее саму выслали из страны. Американец, как оказалось, не имел понятия, что иммиграционное ведомство INS давно переименовано, но не растерялся и заверил Киселева, что «у нас есть контакты. Мы использовали этих людей в прошлом».

Быстро договорились дать коррумпированному чиновнику иммиграционого ведомства взятку в сумме 100 тысяч долларов. Дэвид, который был главным свидетелем обвинения на процессе Аллена, показал, что придумал эту цифру на ходу, исходя из того, что высокопоставленный чиновник за меньшую мзду рисковать не станет.

Маша, явившаяся 1 мая 2024 года в сан-францисский суд, в котором проходил процесс ее кузена, пишет, что, когда Дэвид и второй тихушник-фэбээровец давали показания, зрителей и журналистов пересадили в другой зал, куда транслировались по видео допросы фэбээровцев и где их лица были не видны. В судах иногда прячут лица стукачей, но я никогда не видел, чтобы прятали ментовские.

«О’кей, отлично, — сказал Киселев. — Большое спасибо за то, что уделили время. Потому что это важно». «Of course, — ответил фэбээровец. — Если кто-нибудь разберется в основаниях, на которых она в США, то на самом деле их нет».

22 июня 2022 года Дэвид назначил встречу самому Аллену в курортном городке Бока-Ратоне, на юго-восточном побережье Флориды, куда наш герой прикатил на взятом напрокат белом седане «Ауди». Понятное дело, фэбээровец был экипирован записывающим устройством.

По словам Маши, оба были одеты не по-флоридски, то есть не в светлое, а в черное. Оба были прикинуты согласно своим ролям, пишет она. Ее кузен изображал international man of mystery, а фэбээровец — кондового мафиози. Пока они ехали в ресторан «Марисол», Аллен описывал свою деловую карьеру, которую его кузина характеризует как «весьма впечатляющую», возможно, с издевкой. Например, «в 2010 году, — вещал Аллен в ментовский микрофон, — я начал массивный алмазодобывающий проект в Южной Африке, Лесото, Конго, Анголе, Намибии. Так что у нас было несколько шахт…».

Присцилла и Аллен Гессен. Фото: pindula.co.zw

Дэвид ответил рассказом о своих достижениях. «Так что, ясное дело, мы ведем много дел в Южной Африке, — сообщил он. — Я уверен, что Алекс тебе рассказывал. Так что мои клиенты из Картахены. Они все… я скажу тебе прямо сейчас, что все они — ребята на уровне картелей. Все — крутые мужики». Сам он представился как отмыватель денег с 20-летним стажем.

Отчитавшись в своих успехах, Аллен перешел к печальной повести о своем браке с Присциллой. «Как-то я поехал в Зимбабве изучить тамошние перспективы и познакомился с невероятно красивой женщиной, — поведал он. — Это было начало моего конца».

«Слышь, я всегда говорил: ты горишь на стервах!», — понимающе сказал Дэвид, получивший перед встречей ЦУ изображать из себя брутального типа.

Аллен попросил помочь ему депортировать Присциллу с тем, чтобы «она больше нас никогда не донимала». Кстати, в тот момент он ждал суда за то, что самовольно увез своего сына в Канаду. Там его обвинили в похищении ребенка, арестовали и выдали в США, где Аллена продержали пять недель в кутузке. Я не имею понятия, чем кончилось это — второе — уголовное дело нашего героя, которое он почему-то забыл упомянуть в своем открытом письме в facebook по поводу подкаста «Идиот» Маши Гессен.

В этом письме Аллен также высмеивал якобы убогую доказательную базу прокуратуры, хотя мы сейчас увидим, что записи одного этого разговора с фэбээровцем было бы, на мой взгляд, достаточно для обвинительного вердикта присяжных.

Когда Дэвид назвал ему размер взятки, которую он якобы собирался вручить мифическому иммиграционному чиновнику, Аллен был ошеломлен цифрой 100 тысяч долларов и сказал, что ему надо сперва обсудить ее с Киселевым, взявшим на себя «материальную сторону дела». Но наш герой быстро очухался и заметил, что «цена вполне разумная». «О’кей!» — с облегчением сказал фэбээровец.

«Вопросов нет: это хорошая инвестиция, — продолжал убеждать себя Аллен и добавил уже со смешком: — Алименты стоили бы дороже!».

Как писала потом судье его защита, он охотно признавал себя виновным во взяткодательстве, но не в попытке заказать убийство Присциллы, поскольку избрал этот второй вариант лишь после уговоров коварного Дэвида. Но, как заметила в «Идиоте» Маша Гессен, Аллен мог бы просто ответить на этот вариант отказом.

Они с Дэвидом перешли к обсуждению бронежилетов для Украины, и фэбээровец, в конце концов, соврал, что достанет деньги на этот проект у колумбийского наркокартеля. Но потом разговор опять вернулся к вопросу о Присцилле. Аллен заметил: «Если бы был более дешевый способ от нее избавиться, это бы тоже подошло». Дэвид тут же вызвался помочь, заявив: «Слушай, у меня есть семья в твоих местах». Он избражал в этой операции мафиози и поэтому имел в виду мафиозный клан, а не собственных чад с домочадцами. «Я не знаю, как это лучше выразить, но имеется более дешевый и более перманентный способ это сделать…», — продолжил мнимый гангстер.

«В натуре есть?», — спросил Аллен, вместо того чтобы наотрез отказаться от «перманентного» варианта, который в такой компании трактуется однозначно. «Да, то есть это как ты (решишь)», — сказал Дэвид, не веря своему счастью. — Я готов идти таким курсом», — безропотно заявил Аллен и пустился во все тяжкие, поведав фэбээровцу, что в прошлом уже настроился нанять для «перманентного» варианта израильтян, ребят из Восточной Европы, но что его остановила цена в 220 тысяч долларов.

На этом месте прокурор прервала прослушивание и повторила слова Аллена о том, что «я опросил свои источники, самая низкая цена была 220 долларов», то есть тысяч. Она попросила фэбээровца объяснить своими словами, что имел в виду подсудимый. «Как я понимаю, — сказал Дэвид, — мистер Гессен в прошлом уже изучил вариант убийства своей жены… или опросил преступные группировки, в этом случае израильтян и восточных европейцев, и цена была 220 тысяч долларов». Дальше из того же разговора в Бока-Ратоне явствовало, что Аллена подкупила не только сравнительная доступность летального варианта, но и его окончательность, или, как выражался псевдо-Дэвид, его перманентность: в случае депортации Присциллы она бы могла подать в суд из-за границы и все-таки выиграть битву за детей. А так: нет человека, нет проблемы. Как по слухам говаривал Аллен, наше дело правое.

Его разговор с фэбээровцем на этом не кончился, но хорошего понемногу. Они встретились еще раз в кошерном манхэттенском ресторане, а потом сносились через шифрованный мессенджер «Сигнал», наращивая доказательную базу обвинения. ФБР проводит такие операции постоянно и давно набило на них руку. Оно, например, заботилось о том, чтобы Дэвид не забывал периодически подбрасывать Аллену выход из его дьявольского плана, по-отечески спрашивая, хорошо ли тот подумал, не руководствовался ли сиюминутными эмоциями и проч. Но наш герой за эти спасательные круги ни разу не ухватился.

Владимир Козловский