Некогда говорили о заповеди, с которой многие евреи начинают день – после благодарности Создателю за бытие и утренних благословений во многих порядках молитв следует: «принимаю на себя заповедь: люби ближнего как самого себя». Мы обсуждали, что особое ударение на «люби себя» — иначе, не обретя к себе истинной, возвышенной любви человек гарантированно не сможет любить другого. Затронем под иным углом слова главной социальной формулы Традиции: «как самого себя».
Изюминка здесь не в «количестве любви», а в сущностном интересе к внутреннему и духовному миру человека. К тому в «другом», что не примитивного так волнует в себе.
Иначе говоря, любить другого как себя, да и просто любить другого способен лишь тот, кто внимателен и бережен к себе. Он не ломает под «правильные формулы» чувства, интуицию, не подгоняет «как надо», к «витрине» реальные внутренние ценности. Но, готовый использовать рекомендации в своей психической и духовной деятельности, изучает себя как самую важную сферу бытия – чтобы вырастить, не сломав. Когда он действительно стремится приблизиться к Создателю, печать которого «истина», самопознание — главная и сложнейшая наука.
Мало быть просто добрым человеком, чтобы любить «как себя». Необходимо знать и постигать этого «себя». Процесс в идеале непрерывный, никогда не прекращаемый.
Разумеется, есть разные уровни выполнения заповеди. Упрощённое Гилелем для прозелита: «не делай другому того, что ненавидишь для себя» – тоже о ней. Но заглянем глубже. Ведь совет Гилеля продолжается: «это главное правило Торы. А теперь иди и учись». Мудрец предлагает не ограничиваться уровнем начальным.
Доказательством сказанной ереси станет часто цитируемая фраза: «на всех путях твоих ищи Его (Б-га)». На первый взгляд ей противоречит другая, столь же популярная цитата: «как Он милосерден, и ты будь милосерден, как Он справедлив, и ты…». То есть — прими образец и ваяй себя по нему. Так?
Не так. Человек, сотворённый по Образу сотворившего, может уподобиться качествами Создателю только, если свойства эти будут выращены в его собственной, уникальной форме и среде. «Творец штампует одной печатью (человеческой формы) самые разные оттиски» – оттого каждый «образ Б-га в человеке» иной.
Высший уровень души: «ехида» (единица) на философский язык переводится как «неповторимая уникальность». Учитывая, что «ехида» в нашем мире в явном виде обычно не проявлена, искать её в себе приходится по достаточно косвенным признакам. Значит это, что свой неповторимый путь к истине и другим качествам Всевышнего, которыми хорошо бы обзавестись человеку, добывать придётся днём с огнём. Вглядываясь в закоулки психики, экспериментируя с самим собой, добавляя — но не подменяя ими — знания из духовной и обычной психологии.
Вот один из приёмов: попытаться уяснить, что есть (и какие есть) «Я» и к чему в этом «себе» относиться заповедь «любить»? Задачка персональная, мой ответ едва ли подойдёт другим. Разве что как образец попытки.
Большинство людей именуют словечком «я» телесное и социальное, иногда — часть психологического мира в духе декартового: «я мыслю — следовательно существую». Но от этих ассоциаций до «образа Всевышнего» – огромное расстояние! Где-то по пути обитает признание Пушкина красавице жене: «но душу твою люблю». Мне неведомо, что вкладывал поэт в слова, но явно большее, что просто её эмоции или мыслительную способность. И уж точно иное, чем миловидное личико и упругую походку.
То, что мы именуем по-русски «душа», происходит от «дышать», напоминая о библейском: «вдохнул в его ноздри дыхание жизней». В контексте: «тот, кто выдыхает — из себя выдыхает». Душа — это и есть дыхание Б-га в человеке. Наверное, вслушиваясь в своё внутреннее «дыхание», связную и пульсирующую череду ощущений, устремлений и мотиваций, легче всего человеку соприкоснуться с самим собой — глубинным, настоящим. Соединяющим текущее с вечным. Иначе это обозначая, ты станешь переживать и актуализировать, пробуждать к деятельности и осознанию «образ Б-га» в себе. То есть — самого Б-га.
Для того, кто располагает Всевышнего «где-то там, на небесах», звучит вызывающе и самоуверенно. Мол, «до Б-га высоко, до царя далеко». В сей поговорке народной, означающей бесправие «маленького человека» перед местной властью, заложено подтекстом и послание об отрыве земного существа от своего духовного корня. Несомненно, присказка отнюдь не абсурдна, о том же слова лучшего поэта, воина и правителя еврейского государства царя Давида: «прильнула к праху душа моя, оживи меня силой Своей». Но царь обращается к близкому Б-гу за поддержкой и спасением, а «народная мудрость» припечатывает, не оставляя надежды: далеко — и всё. Увы, не по строчке псалма, а по ней строят жизнь слишком многие.
Но это ложь: «до Б-га далеко»! Нет никого ближе, и даже то, что ты ощущаешь «собой», «я», «моей личностью» – значительно дальше от «тебя»: осознающего, мыслящего, устремляющегося… Чем – Создатель.
Настоящий человек — это и есть «образ Всевышнего», обитающий в том, что ты по привычке воспринимаешь «собой». И «любить себя», как и «любить другого» – значит просто позволить «внутреннему», бесконечно близкому к сотворённому им субъекту Б-гу, чья сила и любовь пронизывает всё сущее, явить себя во внешнем, ощущаемом нами мире.
В этом смысле опубликованное в новозаветном «Послании Иоанна», задолго до него сформулированное мудрецами: «Б-г есть любовь» – буквальное объяснение главного качества Создателя.
Да, это лишь одно из многих Его проявлений, совместно со справедливостью, вечностью, всемогуществом, всезнанием… Но — с нашей «эгоистической» точки зрения качество это главное, ибо Он создал и оживляет нас из любви, из желания добра. А все остальные, неисчислимые свойства появляются лишь как следствия Его любви и доброты. Например, без справедливого суда, без воздаяния праведникам и наказания грешникам мир разрушится, а персональное благо потеряет заслуженность и станет подачкой, незаслуженным и потому ущербным и неустойчивым обретением.
То есть — чем глубже человек способен проникнуть в самого себя, тем больше вероятность, что он доберётся до внутренних залежей любви, которую сможет направить на себя и на других. Любить другого — это значит, что образ Б-га в одном человеке соприкасается с таким же (совершенно иным!) в другом.
Не буду состязаться со Стендалем, его «О любви» трактат красивый и содержательный,- мы с ним просто о разном. Мне представляется, что все типы истинной любви укладываются в предложенную формулировку. Толчки к тому, чтобы соприкоснуться сущностями, могут быть самых разных видов — и сексуальное влечение, и любопытство, и естественное стремление защитить и поддержать маленькое беспомощное существо, обязанное тебе своим существованием (в любви родительской)…
Чтобы выудить, выманить в мир из глубин самое в тебе настоящее – Всемогущий сотворил немало приёмов; но собственно любовь — есть обращенность «Б-жественной искры» в тебе к её родственнице в другом человеке.
Или — в природе, науке, искусстве… Любить человека всё-таки проще, вы более соразмерны друг другу и отчеканены тем же клише; оттого «образам» легче признать, ощутить и обнять друг друга.
Мы говорим о любви, а не о влечении, страсти, восхищении и т. д., хотя все они могут любви сопутствовать, укреплять – или подавлять, подменять и имитировать её. Заповедь, разумеется, о настоящем.
Величайшая — и при этом простейшая – тайна Торы: ты есть отдельный, отправленный в самостоятельное плавание по мирам образ и подобие Того, Кто есть жизнь миров и населяющих их существ. То есть Б-жественность — это твоё настоящее, пусть порой и хорошо замаскированное под слоем суетной глины.
Самая яркая и адекватная форма которого — любовь. Неимоверную ценность и мощь её легче проявить, извлечь как драгоценное ископаемое из глубин ради другого человека. Этим — пригласить Всемогущего в своё преходящее бытие. Заповедь «любить ближнего как себя» – кратчайшая дорога к Единому. «А теперь иди и учись».
Оцените пост
(ещё не оценено)
Загрузка...
