Дело "Корнеллской семерки"

Корнеллский университет. Фото: sanmita.com

Первую работу в Америке автор этих строк получил в Корнеллском университете, расположенном на севере штата Нью-Йорк в городке с греческим названием Итака, который я так и не увидел, потому что этот элитный вуз находился за его околицей. Меня пригласили туда на один семестр преподавать русский.

С тех пор я не пересекался с Корнеллем, пока в середине сентября в США не разразилось так называемое дело “Корнеллской семерки”. Это грандиозный сексуальный скандал, который расколол американское общество по обычной модели.

Речь идет о гражданском иске, который вчинила университету и ряду других ответчиков его бывшая студентка, чье имя не разглашается. По американской традиции, она поэтому фигурирует в исковом заявлении длиной в 101 страницу как Джейн Доу. Истица утверждает, что в ночь с 19 на 20 октября 2024 года, когда ей было 20 лет, семеро членов корнеллского студенческого братства Chi Phi накачали ее спиртными напитками и наркотиками и подвергли групповому изнасилованию. Поскольку девушка начала вечер с визита в местный бар, который, по закону, не имел права отпускать ей спиртное, потому что ей еще не было 21 года, она судит не только Корнелл, но и его, а также вышеуказанных мужчин, их братство, свое сестринство Delta Delta Delta и еще несколько организаций и лиц.

Исковое заявление описывает произошедшее в ту ночь, не скупясь на натуралистические детали, большую часть которых я пропущу в газете для семейного чтения, но вот в двух словах канва событий. Истица явилась в дом, принадлежащий вышеуказанному братству, уже сильно подшофе, и поэтому не сумела дать отпор двум его членам. Она утверждает, что ей навязали кетамин, который на русском жаргоне зовется “кетыч”, а она называла на американском “key”, а также марихуану и некий “ямайский ликёр”.

Воспользовавшись ее состоянием, двое студентов разом овладели ею. Время шло, и входившие в комнату другие мужчины подключались к этой вакханалии. Примерно в 1.42 ночи один из ответчиков объявил в чате братства, что в общежитии можно поживиться бесплатным сексом, и на это соблазнились новые ответчики. Насилие продолжалось в других комнатах дома, пока истица не вырубилась.

В исковом заявлении утверждается, что потерпевшая “подверглась физическим и психологическим травмам, испытывая, среди прочего, сильный эмоциональный и психологический стресс, унижение, страх, раздвоение личности, гнев, депрессию, мучительное беспокойство” и т. д. и т.п. Истица обвиняет Корнелл в том, что он не подверг ответчиков взысканиям или исключению и что его поведение было “возмутительным, шокирущим, омерзительным и постыдным”. Победа истицы обойдется ответчикам в миллионы долларов, а жизни студентов будут исковерканы.

Либеральные и феминистские круги Америки встретили иск Джейн Доу аплодисментами, имена членов “Корнеллской семерки” быстро раскрыла студенческая газета, и им начали угрожать. Студгородок университета заполнился негодующими демонстрантами, скептикам же эта история напомнила ряд других подобных скандалов, которые оказались на поверку мыльными пузырями.

Консервативные обозреватели немедленно вспомнили шумный скандал, разразившийся в марте 2006 года, когда студентка Дьюкского университета и по совместительству стриптизерша Кристал Мэнгум обвинила трех членов его команды по лакроссу в групповом изнасиловании. Студенты были белыми, а Мэнгум – чернокожей, и эта комбинация добавила скандалу расовой остроты.

Местный генпрокурор Майк Нифонг ухватился за это дело с энтузиазмом, достойным лучшего применения: игнорировал неудобные для обвинения доказательства и похерил результаты анализов ДНК, обелявшие студентов. Сменивший его прокурор закрыл дело в апреле следующего года, официально объявив их невиновными, Нифонга лишили лицензии и приговорили к скромному сроку за неуважение к суду, а университет выплатил студентам отступные. В декабре 2024 года их обидчица Мэнгум призналась, что их оклеветала. Кстати, в 2013 году ее приговорили за убийство.

Анализировать ДНК “Корнеллской семерки” поздновато, но у нее есть большое преимущество над тройкой из Дьюка в виде электронной переписки Джейн Доу с несколькими ответчиками, которая, на первый взгляд, опровергает ее нынешние к ним претензии. Она также делилась впечатлениями о той роковой ночи с соседками по комнате в общежитии и ни разу не говорила, что та ознаменовалась изнасилованием. Она обменивалась дружескими смс со своими предполагаемыми насильниками и ни в чем их не упрекала, а наоборот, успокаивала, когда они пытались извиниться. Ситуация начала меняться, когда по студгородку пошли слухи о ее похождениях в мужском общежитии.

21 октября 2024 года, то есть на следующий день после роковой ночи, Доу пошла к своей “старшей сестре”, то есть приставленной к ней менторше из старшекурсниц “Дельты”, и поведала ей, что по кампусу ходят слухи, что она шлюха. Как сообщила та впоследствии дознавателям, Доу со смехом добавила: “К сожалению, они верны”, ха-ха. По мне, это непохоже на реакцию жертвы насилия, хотя скептики слева тут же возразят, сославшись на своих экспертов, что перед нами типичная первая реакция изнасилованных, которые со временем избавляются от такого “стокгольмского синдрома”.

В тот же день Доу послала одному из своих предполагаемых насильников смс, гласившую: “В конечном итоге, ничто из этой сексуальной фигни не было противозаконным, и, честно говоря, мне было по-настоящему хорошо с тобой и Мэттом”.

Эта благодать начала меняться еще через пару дней, когда слухи об эпической групповухе зазвучали еще громче. “Бро, – писала Доу студенту по фамилии Инголлс, – все знают! Временно ПОРТИТ мне жизнь”. По ее словам, все, на что она была способна, – “это целый день спать и плакать”.

“Если кто-то спросит тебя об этом, скажи, что ничего не было!”, – сказала она соседке, которая начала беспокоиться и поведала потом полиции, что Доу “вроде как перебирала в голове свои сумасбродные выходки”.

Как писал консервативный комментатор Мэтт Уолш, Доу, видимо, была права, что члены братства Chi Рhi, да и вообще весь студгородок глумились над ее закидоном в мужском общежитии. “Они справедливо стыдили ее за поведение, которое действительно было отвратительным”, – считает он.

В этот момент братство Chi Phi, как всегда, готовилось отмечать Хэлловин, и Доу мечтала попасть на эту гулянку. Инголлс заверил девушку, что ей будут рады, и сослался на президента братства. “Большое спасибо! Весьма обязана! – написала в ответ наша героиня. – Я занесу завтра курево”. Но не тут-то было. Вскоре ей позвонил президент Сhi Phi, который отменил приглашение и сказал, что делает это для ее же блага. Девушка психанула и послала Инголлсу крик души: “Я знала, что это произойдет! – разъяренно писала она. – Женщине всегда достается кукиш с маслом! Вы мне не товарищи ! Вы все пытаетесь отмазаться!”.

Доу, очевидно, заключила, что на гулянке в октябре ее изнасиловали, и отправила другому участнику оргии смс с изложением своей новой позиции. “Нужно четко понимать, что 90% того, что произошло в ту ночь, имело место без моего согласия! Мне дали больше “кеу”, чем я могу упомнить, и я помню, как говорила тебе, что мне не по себе, и я никого в комнате не знаю…”.

7 ноября она явилась в университетский медпункт и потребовала анализа на изнасилование, делать который было уже поздновато. Почти два года спустя мы присутствовали при рождении того иска, с которого я начал.

В прошлый раз я цитировал смс студентки Корнелла, пока известной человечеству под стандартным псевдонимом Джейн Доу. У меня еще нет доступа к ее переписке с бывшими однокашниками, которых она сейчас обвиняет в групповом изнасиловании, и я брал эти цитаты из прессы.

Фото: Корнеллский университет. Фото: estudy.ru

На той неделе я обнаружил, что ряд самых солидных ее органов, например, “Нью-Йорк таймс” или нью-йоркский филиал телекомпании Си-би-эс, дружно опустили несколько важных цитат из переписки Джейн Доу, которые опубликовал менее известный ресурс TMZ.

Я уже цитировал ее смс однокашнику Джонатану Ньюэллу, где она писала, что ни одна из их сексуальных забав не была противозаконной. Он извинился перед нею за произошедшее “той ночью” и за то, что не “прекратил это и не выгнал ребят до того как оно пошло вразнос”. “Таймс” также сообщила, что на следующий день девушка отправилась в медпункт и пожаловалась на инфекцию мочеточника, полученную “в результате травмы”, но никого в изнасиловании еще не обвинила.

Но ни главная американская газета, ни Си-би-эс не процитировали ни то, как небрежно назвала произошедшее “в ту ночь” наша героиня (gangbang, “групповуха”), ни ее гордый символ феминистской веры (“наше тело, наш выбор”), которым оперируют, например, защитники неограниченного права на аборты.

Полная фраза с этим лозунгом выгладела так: “Я не считаю, что нам нужно чего-то стыдиться, – писала Джейн Доу Ньюэллу на следующий день. – Наше тело, наш выбор”.

Ньюэлл, по его словам, не помнил, что “той ночью” он разослал всем членам своего братства приглашение присоединиться к их оргии, использовав при этом матерную формулировку, которую я перевожу на русский как “налетай – подешевело!”. Призыв был услышан. На следующий день Джейн Доу мягко пожурила новоприбывших на свой плотский праздник, заметив: “Вы оба уже были в полном астрале, и им надо было самим сообразить, что надо сваливать. В конце концов, ты Мэтт и я были в твоей кровати, и им не надо было в нее залезать”.

Двое из семи ответчиков на самом деле утверждают, что в оргии не участвовали, а пришли убедиться в том, что ничего совсем ужасного не происходит, и быстро удалились. Когда Джейн Доу в ноябре обвинила их всех в изнасиловании, университетская полиция и местная прокуратура завели расследование, но пришли к выводу (отчасти из прочтения вышеуказанных смс), что все произошло с добровольного согласия жалобщицы, и никого к суду не привлекли.

Как резюмировал местный генпрокупор Вэн Хоутен, “сделанное под присягой в ноябре 2024 года заявление “Джейн Доу” не содержало утверждений о том, что ее заставляли принимать наркотики или против ее воли насиловали. Напротив, в ее заявлении описывалось ее добровольное участие в происходящем”.

Сам Корнелл исключил двух участников первоначального менаж а труа (Ньюэлла и Мэтта, то есть Мэтью Инголлса) и ограничился взысканиями в случае других. Казалось, инцидент исчерпан, как вдруг почти два года спустя девушка оглушила “Корнеллскую семерку” иском в манхэттенском федеральном суде. И разверзлись хляби небесные. Я работал в Корнелл лютой зимой 1974-75 года, когда в его студгородке не было даже акций против Вьетнамской войны, которые все еще продолжались в более теплых краях США, хотя американские войска больше почти в ней не участвовали. Сейчас же там не утихают волнения с требованиями отставки его администрации.

Губернатор штата Нью-Йорк Кэти Хокул задним числом осудила провинциального прокурора, два года назад решившего не привлекать “Корнеллскую семерку”, и назначила спецпрокурора по этом делу, поручив эту задачу генпрокурору вверенного ей штата Летише Джеймс. Последняя прославилась тем, что в 2022 году привлекла Дональда Трампа, его взрослых сыновей, его головную корпорацию и ее руководителей за мошенничество. Оно заключалось в том, что фигуранты якобы искусственно завышали стоимость трамповской недвижимости, дабы получать более льготные банковские ссуды. Хотя, по мнению многих юристов, дело было построено на соплях (например, банки не верят вам на слово, а сами проверяют, почем ваша недвижимость), манхэттенский судья признал всех виновными и приказал Трампу выплатить более 450 млн долларов.

Нью-Йоркская апелляционная инстанция поддержала решение судьи о виновности Трампа, но забраковала эту небывалую сумму, размер которой до сих пор дискутируется в судах. После возвращения Трампа в Белый дом его минюст в отместку привлек Джеймс за мошенничество с ипотекой, но это дело тоже застряло в судах. Джеймс, в свою очередь, вчинила десятки исков его администрации. Так они и жили.

Либеральная общественность США, охватывающая почти всю центральную прессу, профессуру и прочую интеллигенцию, Голливуд и мир искусств, мгновенно сомкнула ряды вокруг истицы и привычно отнесла произошедшее “той ночью” на счет “токсичной мужественности”. Как полагается, консервативные публицисты отнесли этот скабрезный эпизод на счет феминизма и прочих либеральных веяний. По мнению упоминавшегося мною Мэтта Уолша, когда Джейн Доу сперва обидело братство Chi Phi, члены которого насладились ее безотказностью, а потом унизили кривотолки студгородка, перед нею встал выбор прослыть шлюхой или жертвой. Она выбрала почетное у нас звание жертвы.

“Володя, привет. Забавную историю ты рассказал. Интересно, чем закончится… В наших широтах было все проще. В общежитии Уральского университета, в конце 60-х, когда я там учился, были две девицы, которые в практически трезвом состоянии изредка устраивали суточные марафоны с неограниченным количеством участников. И как-то все без сенсаций… Потом сдавали зачеты, экзамены, переходили с курса на курс. Брезгливость, конечно, многие выражали, но бойкотов или чего-то в этом роде не было… Администрация не вникала… Будь здоров, береги себя…”.

Разве у нас себя убережешь… Одно слово: два мира, два Шапира.