Спецсредства

kafrduma

Карни Эльдад

 

 

Жара, охватившая нас на этой неделе, превратила действительность в галлюцинации — горячий пар поднимался с шоссе, из кустов камелии, от машин, кипящих с утра. Трудно ясно думать в этой жаре. Мозг затуманен.

Именно на этой неделе было дано решение по делу о поджоге в деревне Дума. Нужен сильный кондиционер и большое желание, чтобы прочитать между строк и увидеть, что постановление занимается двумя разными преступлениями: одно – Амирама Бен-Улиэля, который, видно, в самом деле участвовал в поджоге, а второе преступление – системы, которая пытками вытащила из него признание и приняла это признание.

В те ужасные дни – почти 5 лет назад – я была корреспондентом по вопросам «территорий» в другой газете. Я по горло была замешана в освещении расследования и поэтому предоставляю краткий конспект того периода – 31 июля 2015г. – пожар в деревне Дума.

В конце ноября арест четырех подозреваемых. Им препятствуют встретиться с адвокатами в течение 21 дня – максимальный срок, разрешаемый законом.

В начале ноября арестовываются и допрашиваются их родственники. Мать одного из подозреваемых падает в обморок в зале суда. Одного из арестованных освобождают, арестовывают еще пятерых.

Амирам Бен-Улиэль в суде

16 декабря – несовершеннолетний, арестованный по делу о поджоге в деревне Дума, доставленный в суд для продления ареста, умоляет судью дать ему яд – не в силах больше выдерживать пытки. Он рассказал в суде, что пытался совершить самоубийство, потому что пытки нестерпимы. Сообщение в группе Whatsapp молодежи холмов:

«Узи видел парня в мировом суде в Иерусалиме, тот крикнул, чтобы молились за него, потому что выворачивают ему все суставы и избивают».

Отец одного из арестованных начал голодовку.

Министр Ариэль попросил премьер-министра собрать комиссию по ШАБАКу по вопросам пыток.

Комитет против пыток – организация, обычно защищающая палестинцев, — требует приостановить расследование и расследовать само расследование.

Депутат Гальон присоединяется к кемпейну. Демонстрации по всей стране против применения пыток в этом расследовании.

Координатор по делам молодежи в поселении Кохав а-Шахар арестовывается в середине резервистских сборов, потому что продал машину одному из арестованных.

«Мигель» – ответственный в ШАБАКе за это расследование – говорит раввину поселения и секретариату поселения, что

…ШАБАКу ясно: арестованный не имеет отношения к делу, но поскольку он не сотрудничает со следствием, то «мы сломаем его».

Говоря о форпосте возле поселения Мигель заявляет, что его жители —

«террористы в точности как палестинские террористы» и что «каждый с пейсами — террорист», «мы принимает меры, чтобы все в ШАБАКе использовали эту терминологию (террористы), чтобы было ясно, как они должны относиться к молодежи холмов».

В течение того периода ШАБАК использовал «правило тикающей бомбы» – в первый раз против арестованных евреев (прим.перев. – если считается, что готовится теракт и арестованный знает о нем, то чтобы предотвратить теракт, к нему допускается применение чрезвычайных мер).

До сих пор конспект предыдущих глав. Возможно, вы спрашиваете себя: почему это заботит меня? Ведь речь идет об ужасном преступлении, особенно если оно осуществлено евреями, еще точнее – если речь идет о ком-то, кто в глазах общественности относится к той же группе населения, к которой принадлежу я. Так пусть разорвут его на части и мы осудим его. Мы не виноваты в его преступлении, мы ничего не поджигали.

Потому что все искажено.

Потому что так не должно быть.

Такое происходит в Аргентине или в Сирии. Мы не хотим, чтобы так было в Израиле.

Мы все – и не важно с какой стороны мы критикуем этот случай, — должны требовать, чтобы параллельно с судом над Бен-Улиэлем шел суд над ШАБАКом, который пытал, над судьями, которые приняли нарушение прав человека, над молчавшими депутатами, над министрами, которые не кричали, и над каждым, кто согласен, чтобы в правовом государстве признание выбивалось пытками.

Ведь Бен-Улиэль и его товарищи не были «тикающими бомбами». Преступление уже произошло, а не готовилось.

Они – как любой подозреваемый в убийстве. Речь не идет о случае, когда чрезвычайными средствами можно спасти человеческие жизни.

Легитимно ли в таком положении применять пытки против подозреваемых, чтобы они сознались? Придет ли в голову такое? Как может быть легитимным применение «спецсредств» только потому что побудительные мотивы были идеологическими?

Более того – все мы хотим быть уверены, что убийца пойман и отбывает наказание. Как мы можем быть уверены в этом, если признание выбито пытками? Верно, потом обвиняемый признался перед телекамерой без пыток. Но нельзя быть наивными: если человека пытают много дней, то его дух сломлен. Когда пытающий его говорит ему что-то – то он делает, потому что боится продолжения пыток. Если признание перед телекамерой сделано после пыток – это значит, что оно сделано под пытками.

Я почти наверняка уверена, что Бен-Улиэль имеет отношение к преступлению. Но в двух свидетельствах говорится о нескольких личностях, крутившихся там.

Может, это не он бросил бутылку с зажигательной смесью? Никогда не узнаем.

Нахождение истины не было во главе приоритетов следователей и судей в этом деле.

Им требовалось показать лицо и назвать имя. Нам нельзя соглашаться с этим. Сегодня это сделали по отношению к парням из молодежи холмов, завтра – по отношению к нашим детям.

 

Источник на иврите — «Макор ришон» 

Перевод Леи Халфин — МАОФ

Июнь 2020

 

 

 

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 5, средняя оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Блог новостей из Иерусалима

Автор Блог новостей из Иерусалима

Израиль
Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *