Похоже, мы теперь уже знаем имена африканских столиц: Нигерии — Абуджа, Сомали — Могадишо, Судана — Хартум, и даже разбираемся в том, что Браззавиль является столицей Республики Конго, а Киншаса — столицей Демократической республики Конго (да, да, я не ошибся, существует две разных страны Конго).
Телевидение донесло до нас кадры тамошних зверств. Мы теперь можем качать головой, ахая от ужаса, и ждать следующего кровавого конфликта на африканском континенте.
Нет сомнения, что таковой не замедлит себя ждать. Несколько подобных конфликтов уже происходят сегодня, хотя начались они несколько лет назад. Простому смертному трудно «объять» результаты неимоверной жестокости: количество замученных невинных людей, зверства беснующихся банд.
Зверства в Судане, Сомали, Мозамбике, Анголе, Либерии легко сравниваются, а то и превосходят параметры всем известного взаимного истребления руандистских племен тутси и хуту, которое длится десятилетиями с тех пор как европейцы предоставили африканцам независимость, чтобы те заняли свое место в «семье народов».
Частичным объяснением продолжающегося в Африке насилия является искусственность суверенных африканских государств. Они унаследовали нарисованные границы, выкроенные колониальными державами без учета национальной принадлежности тех, кто живут в рамках этих границ.
Необъяснимая близорукость европейцев, у которых все туземцы на одно лицо, все еще сохраняется. Мы упрощаем языковые, культурные и исторические различия африканцев, приписывая их к «племенам», в то время как европейцев делим на национальности.
Мы знаем, что у итальянцев и датчан кожа одного цвета, но мы отличаем их друг от друга. При этом мы не видим разницы между тутси и хуту. Мы принимаем идею того, что французы и британцы не хотят, чтобы ими правили немцы или поляки, и что в Европе начинались войны именно по этим причинам, но не хотим признать, что южно-африканские зулусы не менее яростно отвергают идею, что ими будут править хоса.
Понимание причин ужасных преследований одних людей другими не означает решения проблем или восстановления мира. ООН, которая по-прежнему играет важную роль в мировой политике, не имеет ни власти, ни воли, ни желания остановить бойню.
Решение, которое я сейчас предложу, явно не реалистично. Глобальная «политическая корректность», маковым цветом расцветающая при Обаме, никогда не допустит признания того, что дьявольские массовые убийства нужно остановить и что 250 тысяч убитых за месяц где-то в Африке не менее важны для мира, чем 870 палестинских террористов, павших за месяц от рук израильтян, борющихся против ХАМАСа.
Мое решение связано с «бременем белого человека», идеей, состоящей в том, что европейцы и американцы в своем развитии поднялись выше африканских и азиатских туземцев, а посему обязаны образовывать их. Идея эта, похоже, дискредитирована. Но разве не факт, что белые принесли в колониальные страны гигиену, чистую воду, современную медицину, честную систему управления, дисциплинированную полицию и другие преимущества цивилизации, столь презираемые независимыми «дикарями» сегодняшнего дня.
При белых колониалистах жизнь большинства туземцев была безопаснее, здоровее и дольше, чем сегодня при «свободе». Голод и эпидемии, губящие сегодняшнюю Африку, останавливались с помощью колонизаторов. Конфликты сводились к минимуму, геноцид одной африканской нации против другой не допускался. Да, демократии тогда не было. А есть ли она сейчас?
При колониальном правлении Африка была производящим континентом, у которого не только хватало ресурсов на прокорм самих себя, но и на экспорт. Конечно, колонизаторы создавали себе огромные состояния, и колониальным державам было выгодно иметь эти колонии; но у них было и чувство ответственности перед теми, кем они управляли. Теперь все деньги загребают африканские царьки, которые куда более жестоки, чем белые хозяева в эпоху колониализма.
Разве Зимбабве, бывшая Родезия, живет лучше, чем до изменения названия? Что там, в Зимбабве, больше свободы? А где былое процветание этой самой богатой страны в Африке? О нем даже вспомнить страшно при нынешней инфляции, превышающей миллион процентов!
Боюсь, что Южная Африка тоже обречена, и что лет этак через 5 или 10 она может стать международной попрошайкой, утопающей в крови своих граждан.
Надо взглянуть правде в глаза, предвидеть результат. В таком случае мы признаем, что Африка, наверное, не готова для свободы, демократии и независимости.
С тяжелым сердцем я предполагаю, что снова пришло время «бремени белого человека».
sifrumkin.com




