Что им в нас нравится

Что  им  в  нас  нравится? 

/ По материалам русскоязычной сети интернет /

 

 
Ничего с собой не могу поделать, но евреев люблю. Наверное, это извращение. Даже хотел лечиться, но врач тоже оказался еврей, и помочь мне не смог. После долгих тревог и мучений женился на еврейке, и теперь счастлив…

                                                                         Из форума в интернете

                Солнцу ли тучей затмиться, добрея,

                Ветру ли дунуть, —

               Кем  мы бы были, когда б не евреи,

               Страшно подумать.

                                            Б. Чичибабин 

        Что им в нас нравится? Когда я задал этот вопрос одному неглупому еврею, он ответил чисто по-еврейски: » Вы думаете, что им таки да в нас что-то нравится»? Ответив вопросом на вопрос, собеседник заставил меня задуматься. Действительно, можно перечислить многое, что им не нравится в нас, но вот,  что нравится – вспомнить затруднительно. Попробуем проанализировать эту тему, используя публицистические статьи, выступления, дневники, письма, воспоминания видных общественных и политических личностей России, деятелей культуры и искусства, оставивших свой след в её истории. Уделим внимание и ныне здравствующим. За рамками анализа оставим (исключения будут редки) анализ художественных произведений и образы героев-евреев в них, что потребовало бы более профессионалного и обширного исследования. Это — во-первых, во вторых – не мною замечено: нельзя объять необъятное.

        Большинство книг и статей о евреях и еврействе, написанных неевреями, звучат открыто или завуалировано антисемитски. Исключения относительно редки. Имена авторов, в том числе корифеев русской мысли, осмелившихся позитивно оценить влияние еврейского племени на развитие российской культуры и государственности,  известны, однако они нечасто упоминаются в печати, позволю предположить, и по этим обстоятельствам. Власть имущие, плоть от плоти выходцы из своего народа, не могут и не хотят изменять умонастроение русского обывателя по отношению к инородцам. Интерес же к русской культуре у евреев — даже больший, чем у русских. Так, евреи чаще, чем русские, несмотря на наличие определенных тенденций, принимаемых в еврейской среде за антисемитские, указывают в качестве своих любимых писателей Л.Толстого, М.Лермонтова, И.Бунина, А.Чехова, Ф.Достоевского и даже А.Солженицина и В.Распутина. Итак, еврей смотрится в зеркало и видит там интеллигента. А как же видится он интеллигентами, окружающими его, т.е, как выглядит еврей, если смотреть на него с другой стороны, из зазеркалья? Как правило, нарочито негативно. Антисемитские нотки часто встречаются в произведениях классической русской литературы. Не прошли мимо этого и А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский, Н. Данилевский и, даже, А.П. Чехов. Это чаще всего бытовой антисемитизм, выражающий неприятие некоторых бытовых черт и обычаев евреев. Лишь в произведениях Гоголя ощущается идеологический антисемитизм. Постепенно, по мере активизации участия евреев в общественной жизни России, проявления  антисемитизма стали усиливаться. Но, они встречали и сопротивление. Резкий отпор клевете черносотенной печати  дали в своём протесте в числе 140 деятелей культуры такие знаменитые писатели как И. Тургенев, Н. Чернышевский, Н. Некрасов, Т. Шевченко, П. Мельников-Печерский, И. Аксаков, А. Станюкович. Среди прогрессивной же части русского общества слово антисемит в конце 19 в. считалось ругательным.  В произведениях выдающихся русских писателей первых лет после революции антисемитизм находит резкое отрицание. Он проявляется в литературе по мере ослабления идеологических оков коммунизма, и выступает в начале под маской борьбы с сионизмом. Несмотря на его неприятие господствовавшей тогда в СССР марксистской идеологией, в народной среде он продолжал жить и процветал. Разрастался он и среди новой партийной верхушки, приходившей нa пополнение руководящих органов партии. Он открыто возродился вновь в произведениях некоторых советских русских писателей (В.Белов, В. Астафьев, В. Распутин С. Куняев и др.).

         Видный политический деятель царской России В.В.Шульгин (1878 – 1976), открыто пропагандировавший свой антисемитизм, в книге »Что нам в них не нравится…» (1929г.), ставшей бестселлером российских »ура-патриотов», считал, что антисемитизм в России вызван инстинктивным стремлением соблюсти расовую чистоту крови, не допустить ее засорения: »Еврейская кровь, по-видимому, гораздо сильнее. Можно с несомненностью утверждать, что из десяти русско-еврейских детей девять наследуют черты родителя еврея. Следовательно, можно утверждать с достаточной достоверностью – смешанные русско-еврейские браки ставят под опасность русскую расу. Как слабейшую, в смысле крови, под опасность поглощения ее еврейской». Лестно, что он относит еврейскую кровь к сильнейшей, но какую опасность для исчезновения русского народа могли составить евреи, если их численность в стране составляла в то время всего несколько процентов.  Наоборот, по моим наблюдениям, в подавляющем большинстве смешанных браков дети в этих семьях вырастают русскими; происходит естественная ассимиляция евреев, которая явно неблагоприятна для сохранения малого народа. »Еврейские ограниения, — считал Шульгин —  существовали  для того, чтобы защитить русский народ, признаваемый относительно слабым, от более сильного соседа – еврейства».  При явной антипатии к евреям Шульгин однако видит в них много замечательных качеств: »Что представляет собой еврейство в России? Несколько миллионов людей весьма энергичных, весьма выносливых, весьма трудолюбивых, очень приученных к работам, требующим большой затраты нервов; исключительно способны в некоторых весьма важных областях, как-то коммерческой, а также в деле политической пропаганды. При всем этом эти люди объединены и солидаризованы, как ни одна нация в мире». Даже при любви к евреям лучше не скажешь! Однако, как бы ни были хороши евреи, они оставались для него инородцами, чужаками: ‘Я не представляю себе еврея, который совершенно проникся русской культурной; подобно Айхенвальду, бредит русской литературой; подобно Левитану, влюблен в русский пейзаж; подобно Антокольскому, заворожен русской историей. И все же этот еврей, вся душа которого наполнена русской культурой, будет разрушать действенную русскую силу, эту культуру создавшую и создающую, будет разрушать, ибо эта сила стоит ему поперек дороги; той дороги, которая в его самых сокровенных мыслях русская, а на самом деле еврейская». К порокам еврейской нации Шульгин относит её склонность к революционным идеям (Вэй’з мир насилья мы разрушим! – А.З.), начиная еще с библейских времен. Как доказательство он приводит почти полностью  несколько глав из «Книги Эсфирь» Библии, обвиняя кровожадную Эсфирь и мстительного Мордухая в том, что только из-за угрозы покушения амановцев они покарали столько людей. Как, мол, евреи могут праздновать Пурим, когда их »Ежегодный пир происходит на столах, кои подпирают человеческие кости, на скатертях, залитых человеческой кровью». Красиво сказано,  но, напомню, что до этого к царю Артаксерксу пришел Аман и принес ему десять тысяч талантов серебра за право уничтожить и разграбить иудейский народ (Глава 3, »Книги Эсфирь»), и кровожадная царица Эсфирь и ее дядя, мстительный Мордухай, как называет их Шульгин, не ждали, действовали на опережение и спасли иудеев от истребления. Пурим символизирует еврейский оптимизм, нашу глубокую веру в вечное существование народа. И ничего нет страшного в том, что при упоминании Амана поднимаются шум и треск, заглушающие звук этого ненавистного имени. Это один из самых веселых еврейских праздников. Василий Шульгин откровенно признавал, что он политический антисемит. Он убежден, что »война русских и евреев в дальнейшем неизбежна». Однако если »евреи хотят избавиться от погромов, им необходимо отказаться от мордухайски-марксистских сценических традиций. Перестать увлекаться идеями социальных революций». Следовательно, делает он вывод: »Антисемитизм в России будет. Он не может не быть. Евреи слишком сильны благодаря своим природным качествам». Приведу небезынтересную цитату Шульгина из его книги. И, чтобы понять как высоко он »ценил»  наши еврейские способности, направленные на зло России, советую читателю прочесть этот текст дважды: один раз, как написано автором, второй – не читая одно слово, отрицательную частицу »не’‘. Итак, используем метод доказательства от противного: » Не нравится нам в вас то, что вы приняли слишком выдающееся участие в революции, которая оказалась величайшим обманом и подлогом. Не нравится то, что вы явились спинным хребтом и костяком коммунистической партии. Не нравится нам то, что своей организованностью и своей сцепкой, своей настойчивостью и волей вы консолидировали на долгие годы и укрепили самое безумное и самое кровавое предприятие, которое человечество знало от сотворения мира. Не нравится нам то, что этот опыт был сделан во исполнение учения еврея — Карла Маркса. Не нравится нам то, что эта ужасная история разыгралась на русской спине и что она стоила нам, русским, всем сообща и каждому в отдельности, потерь неизрекаемых. Не нравится нам то, что вы, евреи, будучи сравнительно малочисленной группой в составе российского населения, приняли в вышеописанном гнусном деянии участие совершенно несоответственное. Не нравится нам то, что вы фактически стали нашими владыками. Не нравится нам то, что, став нашими владыками, вы оказались господами далеко не милостивыми; если вспомнить, какими мы были относительно вас, когда власть была в наших руках, и сравнить с тем, каковы теперь вы, евреи, относительно нас, то разница получается потрясающая. Под вашей властью Россия стала страной безгласных рабов, они не имеют даже силы грызть свои цепи. Вы жаловались, что во время правления «русской исторической власти» бывали еврейские погромы; детскими игрушками кажутся эти погромы перед всероссийским разгромом, который учинен за одиннадцать лет вашего властвования! И вы спрашиваете, что нам в вас не нравится»!  Не кажется ли вам, что оба варианта текста читаются (с »не» и без »не») с интересом, и оба  — правомерны? Не любя евреев, Шульгин отдаёт должное их способностям и трудолюбии, что, впрочем, не меняет его отрицательного отношения к нашему народу: ‘‘ Евреи в XX веке оказались великолепными популяризаторами, ловкими, живыми и сметливыми… В этом отношении они очень полезны…Я отдаю евреям все должное. Народ этот обладает самыми различными способностями; во многих отношениях достоин всяческого подражания — хотя бы в том отношении, что евреи искренно любят друг друга; народ этот обладает огромной волей и удивительной выносливостью; его природе свойственна великая трудоспособность, ненасытная любовь к деятельности; нервная сила его необычайна, и в этом отношении он превосходит, кажется, все другие народы…Благости в еврействе не ощущаю. Режьте меня на части; делайте, что хотите, — не ощущаю! Рад бы ощутить… О, я не говорю, что среди евреев нет хороших людей; таких людей, с которыми можно общаться в плоскостях, «где несть эллин, ни иудей»; таких людей, которые имеют «святейшее из званий — человек». Конечно, есть, и я таких знавал и знаю. Я их встречал в самых различных положениях — начиная от школьной скамьи и кончая тюремной койкой. Они не были святыми, но это были люди, сознательно и бессознательно любившие Добро. Но это не меняет дела». А почему, собственно, не меняет? Противоречия и предвзятость очевидны. Описывая  настроения, царящие в его семье, Шульгин, в частности, писал: »В бытовом смысле никакого антисемитизма мы не знали – ни старшее поколение, ни младшее. Ближайшими друзьями, например, были мои товарищи-евреи в гимназии и даже в университете». Этим и отличается еврей от антисемита. Еврей  считает свой народ добрым, порядочным и честным, зато его еврейские соседи и сослуживцы оказываются, как на подбор, грязными, злыми и лживыми. Антисемит же считает всех евреев грязными, злыми и лживыми. Однако у него всегда есть еврейские соседи или сослуживцы, которые, в порядке исключения, аккуратные, добрые и порядочные люди. Антисемит Шульгин между тем выступал против еврейских погромов, считая, что бесправие евреев развращает полицию. Вот как Шульгин характеризует антисемитизм эпохи гражданской войны: » Антисемитизм значил для этих господ возможность убивать, насиловать, и грабить известную часть населения при самых удобных ауспициях. Ведь нет людей абсолютно без совести, как нет и абсолютно чистых. И у ясно выраженных садистов есть некоторая совесть, которая понемножку сопротивляется их гнусным наклонностям. Между совестью и потребностью убивать и мучить идет борьба; и вдруг у садизма в этой борьбе появляется мощный союзник, в виде того соображения, что “жиды” — страшный (и даже просто единственный) враг Добровольческой Армии. Значит, внутренняя звериная потребность в крови человеческой неожиданно сплетается с интересами высокого дела. Убивать хочется, но как-то зазорно — без достаточной причины. А тут… Неожиданная радость! Можно убивать, можно наслаждаться, и не будет это плохо; и не будет упрекать ни совесть, ни товарищи… Иные из них брезгливо поморщатся, но и только. Таких явных садистов было сравнительно мало. Но тех, кто в душе своей носил инстинкты грабежа, было гораздо больше. Для этих антисемитизм был тоже настоящим кладом: они могли грабить евреев, не чувствуя никаких угрызений совести; и даже могли смотреть на себя, как на своего рода филантропов». Во время процесса М. Бейлиса (сент — окт. 1913) обвинил прокуратуру в предвзятости и писал в газете «Киевлянин»: «Обвинительный акт по делу Бейлиса является не обвинением этого человека, это есть обвинение целого народа в одном из тяжких преступлений, это есть обвинение целой религии в одном из самых позорных суеверий». За эту статью Шульгин был приговорён к тюремному заключению на 3 мес., а номер газеты был конфискован. Нравится это кому-то или нет, но В.В. Шульгин останется в истории как человек, который, даже будучи антисемитом, защищал еврея, подобно тому, как Шиндлер делал то же самое, будучи нацистом.  Шульгин считал себя патриотом России, а процесс — «шитым белыми нитками». В деле Бейлиса ему пророчески виделись агония монархии и гибель страны. Сейчас многие исследователи (в частности, Г. Костырченко) находят преемственность между «Что нам в них не нравится…» и недавней книгой А.И. Солженицына «Двести лет вместе». А значит тема, поднятая некогда Шульгиным, злободневна до сих пор, и это не может оставить равнодушным никого из тех, кому проблемы русско-еврейских отношений не кажутся пустым звуком. Напомню, как заканчивает свою знаменитую книгу Шульгин: »Хотя мы (русские) сами злы, как демоны, и слабы, как дети, но нравятся нам Сила и Добро. Мы и друг друга ненавидим именно за то, что во всех нас —  бессильное зло. Вы (евреи) —  уже сильны; научитесь быть добрыми, и вы нам понравитесь… Да будет так. Аминь!» А в 1971 г., почти пятьдесят лет спустя после написания «Что нам в них не нравится», Шульгиным был создан «Поскриптум» к этой работе, в котором он попытался переосмыслить с высоты прожитых лет некоторые идеи книги. Статья заканчивается словами: «Я ничего не забыл. Но кое-что прибавил к своим наблюдениям. Если быть к евреям справедливыми, но при этом быть настолько сильными, чтобы в них не нуждаться, от них не зависеть, то они будут друзьями и полезными согражданами».

         Еврейская тема занимала значительное место в жизни и творчестве другого Василия — Василия Розанова (1856 – 1919), известного в своя время писателя,  литературного критика и публициста, антисемитизм которого наиболее ярко выражен в книгах «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» (1914) и «Сахарна» (1917-18). Как известно, в деле  Бейлиса он занял сторону обвинения,  за что и был изгнан из религиозно-философского общества (1914). Ему  в глубине души хотелось бы, чтобы эта жертва младенца была принесена, т.к. это было бы настоящим религиозным действом. Исследовав убийство Андрея Ющинского, Розанов делает вывод, что мальчик стал »жертвой ритуала и еврейского фанатизма», имевшего для иудеев высший религиозный смысл. »Как мало мы знаем еврейство и евреев! — делает вывод  Розанов. — Мы ведь совсем их не знаем. Как они умело скрывают под фиговым листом невинности силу громадную, мировую силу, с которой с каждым годом приходится все больше и больше считаться». У раннего Розанова можно найти благодушные суждения о евреях: ‘“Все европейское как-то необыкновенно грубо, жестко, сравнительно с еврейским…” — “И везде они несут благородную и святую идею “греха” (я плачу), без которой нет религии… Они. Они. Они. Они утерли сопли пресловутому человечеству и всунули ему в руки молитвенник: на, болван, помолись. Дали псалмы. И чудная Дева — из евреек. Что бы мы были, какая дичь в Европе, если бы не евреи”. — »Социализм? Но ведь социализм выражает мысль о «братстве народов» и «братстве людей», и они в него уперлись…” Евреям, по В.Розанову, не свойственно обычное для других народов раскаяние, о чём он говорил неоднократно: «Мне печально, что столько умных евреев, столько гениальных евреев, наконец, скептических евреев, усомнившихся и в Христе и в Талмуде, ни однажды не заподозрили: «да уж нет ли огня возле дыма? Нет ли в самом деле чего-то мучительного от нас для народов, начиная от Египта». И вот, что они никогда даже не подняли этого вопроса, кажется мне, простите, бесчестным… Навязчивость евреев и вечное их самовосхваление и вседовольство — отвратительны. Вот этой оглядки на себя, этих скорбных путей покаяния, которые проходили все европейские народы, у евреев никогда не было. Никогда». Розанов часто был противоречив и непоследователен во всём, в том числе и в отношении к евреям. По мнению Розанова (»Апокалипсис нашего времени», 1918), »евреи – самый утончённый народ в Европе. Только по глупости и наивности они пристали к плоскому дну  революции, когда их место – совсем на другом месте, у подножия держав…». В то же время антисемитских гневных тирад у Розанова предостаточно, благо он их не стеснялся, даже гордился ими. Дальнейшее их   цитирование просто  нецелесообразно, учитывая тематику нашего исследования. Однако, убеждённый евреененавистник незадолго до смерти, испытывая »угрызения совести», покаялся. Просил сжечь свои книги, содержащие нападки на евреев. Писал покаянные письма еврейскому народу (См. Э.Ф.Голлербах  «Розанов. Жизнь и творчество»,1922): »Страшны, конечно, не пороки евреев; кому опасны пороки? В пороках сам сгниёшь. Страшны их (евреев) колоссальные исторические и социальные добродетели. Вот, что мне жжёт душу. Не могу никуда уйти от этого жжения…Я за всю жизнь никогда не видел еврея, посмеявшегося над пьяным или над ленивым русским. Это что-нибудь да значит среди оглушительного хохота самих русских над своими пороками…Я часто наблюдал удивительную, рачительную любовь евреев к русскому человеку и русской земле. Да будет благословен еврей!  Да будет благословен и русский!…Живите, евреи, я благославляю вас во всём, как было во время отступничества (пора Бейлиса несчастная), когда проклинал во всём…На самом же деле, в вас, конечно, «цимес» всемирной истории… Я нисколько не верю во вражду евреев ко всем народам… Благодарную и великую нацию еврейскую я  мысленно благославляю и прошу у неё прощения за все мои прегрешения, и никогда дурного ей не желаю и считаю первой в свете по значению». Многие авторы склонны рассматривать эти слова В.Розанова  как итог его размышлений на данную тему, как признание собственной «антисемитской» неправоты.  Справедливости  ради, следует сказать, что, по мнению некоторых исследователей,   сей документ —  это прежде и больше всего тактический ход бессильного умирающего человека, заботящегося о собственной семье и надеющегося, что еврейская община обеспечит благополучное существование  семье писателя за счёт издания его сочинений.

        В 1909 году в статье «Русская ласка» талантливейший журналист и один из крупнейших деятелей сионизма Владимир (Зеев) Жаботинский перечислил  русских классиков, у которых, к сожалению, есть резкие выпады против евреев. Получился целый список. «Ничего в противовес этому списку не может назвать русская литература. Никогда ни один из её крупных художников не поднял голоса в защиту правды, растоптанной на нашей спине. …ничего настоящего, ничего такого, что если не по силе, то хоть по настроению, по проникновению в еврейскую душу могло бы стать рядом с «Натаном Мудрым» или с Шейлоком, русская литература не дала. Да и зачем такие высокие образцы: рядом у поляков есть Элиза Оржежко, есть знаменитый Янкель из «Пана Тадеуша», написанный Мицкевичем в то самое время, когда Пушкин малевал своего жида Соломона из «Скупого рыцаря» — с горечью писал Жаботинский. Но будем справедливы, русская литература может назвать, например, имена Лескова, Горького и Сергея Соловьева, которые задолго до появления статьи Жаботинского заявили себя  поборниками равноправия евреев и непримиримыми обличителями организаторов погромов. Христианство и антисемитизм несовместимы! – так считали крупнейшие русские религиозные философы и литераторы Владимир Сергеевич Соловьев, Николай Александрович Бердяев, Сергей Николаевич Булгаков, Лев Николаевич Толстой и многие другие. Первое место в этом списке, в списке писателей прошлого, кто не боялся подать свой голос в защиту евреев, безусловно занимает Владимир Галактионович Короленко (1853 – 1921).   В 1890 г. Короленко писал В. Соловьёву: »Я всегда смотрел с отвращением на безобразную травлю евреев в нашей печати, травлю, идущую бок о бок с возрастанием всякой пошлости и забвением лучших начал литературы»; а значительно позже, в 1916 г., заявлял: »Я считаю то, что претерпевают евреи в России и Румынии, позором для своего отечества, и для меня это вопрос не еврейский, а русский».   30 ноября 1911 года в петербургской газете «Речь» появилось обращение «К русскому обществу» с подзаголовком «По поводу кровавого навета на евреев». Среди подписавших его — Александр Блок, Леонид Андреев и Максим Горький, академик Вернадский и известный философ и социолог, член Государственного совета М.М.Ковалевский, профессор Туган-Барановский и Петр Струве, П.Н.Милюков и Александр Бенуа, Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус, В.И.Немирович-Данченко и десятки других имен, составлявших славу и гордость России. Это были люди разной политической ориентации, нередко они остро полемизировали друг с другом. В том, что они объединились в стремлении дать отпор антисемитизму, главная заслуга принадлежала Владимиру Короленко. В журнале «Русское богатство» Короленко опубликовал большую статью «К вопросу о ритуальных убийствах». С глубоким знанием истории вопроса он опроверг утверждения черносотенной прессы, будто убийства христианских младенцев испокон века совершались евреями по предписанию их религии. Во время процесса Короленко опубликовал в киевских и столичных газетах 15 статей и корреспонденций, которые способствовали разоблачению его устроителей и помогли добиться оправдательного вердикта присяжных. За одну из этих статей Короленко был привлечен к судебной ответственности по обвинению в клевете на судебные власти. Дело было аннулировано после Февральской революции.    В сборнике «Щит» (1917), направленном против антисемитизма, Короленко поместил очерк «Мнение мистера Джаксона о еврейском вопросе», в котором отстаивал идею равноправия евреев независимо от того, как к ним относится нееврейское окружение. В большинстве рассказов и очерков Короленко, посвященных еврейской теме, явно проступает стремление показать, что евреи более благородны и добры, чем окружающие их христиане, или, по крайней мере, не хуже. Благодаря этому в широких русских и еврейских читательских кругах Короленко пользовался славой последовательного юдофила.

        Десятилетиями в анналах русской литературы печатается рассказ И. Тургенева «Еврей» (в ряде публикаций »Жид»).  В нём противостоят два персонажа: русский офицер, благородный и чистый (наверняка, даже в полевых условиях, дважды в день принимает ванну и лупит денщика, если тот плохо потер спинку), и его антипод — пархатый жид, само собой грязный, бесчестный, хитрый и – с генетически, от Иуды Искариота, заложенными качествами предателя. Офицер молод и сексапилен, и ему очень хочется заполучить в постель дочь еврея. Вообще, принято считать, что противны и пархаты только евреи-мужчины, а их дочери прекрасны, и у них не бывает перхоти. Благородный офицер обещает еврею не повесить его за предательство, если тот приведет к нему дочь. И тут главное: у еврея нет оружия благородного дворянина. Он врет и хитрит, обещает и не выполняет – словом, ведет себя по-жидовски. Таковы они все. Все – это и я, и ты, и все мы, господа русские евреи. И не вздумайте перечить. Образ еврея в русской литературе характерный до отвращения. Он плюгавый, картавый, горбоносый, с оттопыренными ушами, всегда юлит, обманывает, торгует, воняет…Не могу понять самодеятельных адвокатов именитых русских писателей (ах, этот душечка Антон Павлович!),  которые с умилением доказывают, что, якобы, писатели эти не антисемиты, а реалисты, видевшие именно таким еврея в повседневной жизни. Каждый видит то, что и когда желает видеть. Чехов A.П. (1860 – 1904) не питал симпатии к евреям. Это известно, да он этого и не скрывал: » Мне противны игривые евреи…Такие писатели, как Н.С.Лесков и С.В.Максимов, не могут иметь у нашей критики успеха, так как наши критики почти все — евреи, не знающие, чуждые русской корневой жизни, ее духа, ее форм, ее юмора, совершенно непонятного для них, и видящие в русском человеке ни больше ни меньше, как скучного инородца. У петербургской публики, в большинстве руководимой этими критиками, никогда не имел успеха Островский; и Гоголь уже не смешит ее».  Но он с недоверием относится и к тем евреям, которые легко открещиваются от еврейства. Ему чудилась в еврействе большая органическая сила, от которой нельзя освободиться просто по желанию. Чехов присматривался внимательно к евреям и с тонкостью опытного наблюдателя открывал еврейские черты в людях, с первого взгляда ничем не выдающих своего происхождения. Еврей остается чужим в русском обществе, чужим даже в том случае, если он отрекся от еврейства. Однако не всё так просто. Вот фрагменты из  письма писателя к А.С. Суворину в 1899 году: »У нас только и разговоров, что о Золя и Дрейфусе. Громадное большинство интеллигенции на стороне Золя и верит в невиновность Дрейфуса. Золя на целых три аршина вырос, от его протестующих писем точно свежим духом повеяло…Пошли небылицы. Дрейфус – офицер, насторожились военные; Дрейфус – еврей, насторожились евреи…Заговорили о милитаризме,   о жидах….Когда у нас что-нибудь неладно, то мы ищем причины вне нас и скоро находим: «Это француз гадит, это жиды, это Вильгельм…» Капитал, жупел, масоны, синдикат, иезуиты — это призраки, но зато как они облегчают наше беспокойство! Они, конечно, дурной знак. Раз французы заговорили о жидах, о синдикате, то это значит, что они чувствуют себя неладно, что в них завёлся червь, что они нуждаются в этих призраках, чтобы успокоить свою взбаламученную совесть… Чума не очень страшна…Мы имеем уже прививки, оказавшиеся действительными, и которыми мы, кстати сказать, обязаны русскому доктору Хавкину, жиду. В России это самый неизвестный человек, а в Англии же его давно прозвали великим филантропом. Биография этого еврея, столь ненавистного индусам, которые его едва не убили, в самом деле замечательна». Заслуживает уважения как отреагировал Чехов на просьбу Шолом-Алейхема, всвязи с еврейскими погромама в России: »Что касается моих уже напечатанных рассказов, то они в полном вашем распоряжении, и перевод их на еврейский язык и напечатание в сборнике в пользу пострадавших в Кишинёве евреев не составит мне ничего, кроме сердечного удовольствия” (Из письма, 1903 г). Вот так. Значит, мы чем-то писателю нравимся. Не питать симпатии к евреям – это ещё не антисемитизм. Писатель вправе кого-то любить или не любить. Но как тогда верить в знаменитое: »В человеке всё должно быть прекрасно…и мысли»? 

          Возьмём другого русского писателя Александра Куприна (1870 – 1938). Мог ли он испытывать ненависть к евреям и одновременно произнести  устами своего героя из рассказа «Жидовка» (1902г.) следующий монолог: » Удивительный, непостижимый еврейский народ! Сквозь десятки столетий прошел он, ни с кем не смешиваясь… тая в своем сердце вековую скорбь и вековой пламень. Пестрая, огромная жизнь Рима, Греции и Египта давным-давно сделалась достоянием музейных коллекций, стала историческим бредом, далёкой сказкой, а этот таинственный народ, бывший уже патриархом во дни их младенчества, не только существует, но сохранил свою веру, полную великих надежд и мелочных обрядов, сохранил священный язык своих вдохновенных, божественных книг, сохранил свою мистическую азбуку, от самого начертания которой веет тысячелетиями! Нигде не осталось следа от его загадочных врагов… а он, гибкий и бессмертный, все еще живет, точно выполняя чье-то сверхъестественное предопределение. Его история проникнута трагическим ужасом и вся залита собственной кровью: столетия пленения, насилие, ненависть. Рабство, изгнание, бесправие. Как мог он оставаться в живых? Или в самом деле у судьбы народов есть свои, непонятные нам, таинственные цели?.. Почем знать: может быть, какой-нибудь Высшей Силе было угодно, чтобы евреи, потеряв свою родину, играли роль вечной закваски в огромном мировом брожении» ?  Вам этот текст нравится? Мне — да. Напоминает тургеневское (1882г.): »Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины,- ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» Оба эти панегирика »непостижимому» еврейскому и »великому» русскому народам я знал назубок (наизусть, learn by heart) со школьной скамьи, хотя, понятно, что первый из них в учебной программе отсутствовал. Как известно, отделы головного мозга, формирующие талант, не в полной мере и далеко не всегда совпадают с отделами связанными с личностными свойствами и чертами характера. В этом нет ничего необычного. С одной стороны, Куприн — писатель, с другой — человек со всеми присущими ему качествами характера. Так, в документах личной переписки писателя обнаружено его  письмо  к приятелю Ф.Д.Батюшкову от 18 марта 1909 года, которое я , да простят меня читатели, привожу с небольшим сокращением: »Ради Бога, избранный народ, иди в генералы, инженеры ученые, доктора, адвокаты — куда хотите! Но не трогай нашего языка, который вам чужд и который даже от нас, им вскормленных, требует теперь самого нежного, самого бережного и любовного отношения…Каждый жид — прирожденный русский литератор… Они (евреи – А.З.) внесли и вносят в прелестный русский язык сотни немецких, французских, польских, торгово-условных, телеграфно-сокращенных нелепых и противных слов. Они создали ужасную к языку нелегальную литературу и социал-демократическую брошюрятину. Они внесли припадочную истеричность и пристрастность в критику и рецензию… не со зла, не нарочно, а из тех же естественных глубоких свойств своей пламенной души — презрения, небрежности, торопливости…Уж больно грязное и вонючее все это еврейское кодло… Все мы, лучшие люди России, давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот народ столь же страшным и сильным, как стая оводов, способных убить в болоте лошадь. Можно печатно и иносказательно обругать царя и даже Бога, а попробуй-ка еврея! Какой вопль и визг поднимется среди всех этих фармацевтов, зубных врачей, докторов, адвокатов и особенно громко среди русских писателей, ибо каждый еврей родится на свет Божий с предначертанной миссией быть русским писателем…Эх! Писали бы вы, паразиты, на своём говенном жаргоне и читали бы сами себе в слух свои вопли. И оставили бы совсем русскую литературу ». Куприн вовсе не желал, чтобы его письма стали всеобщим достоянием. Антисемитом — это его, так сказать, человеческая ипостась. Вернее одно из ее многочисленных проявлений. Он был таким, как многие. Более того, таким как большинство. Так было когда-то. Впрочем, так и сейчас. И евреи, полагающие, что их взасос любит какая-то часть русского общества, не должны заблуждаться. Все дело в форме выражения, в наличии реверансов или в их отсутствии. Трудно не согласться с уже упомянутым  Владимиром Жаботинским: »Многие из нас, детей еврейского интеллигентского круга, безумно и унизительно влюблены в русскую культуру унизительной любовью свинопаса к царевне…Еврейскому обществу вдолбили в голову вполне безосновательную веру в то, что в лице российского интеллигентного общества евреи имеют верного друга и защитника, на которого можно положиться. Эта вера является абсурдом, русская интеллигенция в лучшей своей части безразлична к нам, а в своей массе разделяет антипатии русского люда к евреям».  А вы думали иначе? Се ля ви.     

        К еврейской теме часто обращался классик русской литературы Алексей Максимович Горький (1868 – 1936), который много сделал для того, чтобы  представить широкому читателю правдивый образ еврея — гражданина своей родины. Эта мысль красной нитью проходит через все выступления Горького по еврейскому вопросу. Эта же мысль является руководящей и в художественном творчестве великого писателя. Так, в рассказе «Убийцы» мы встречаем симпатичного студента-юриста Греймана, к которому один из персонажей обращается со словами: «Пускай ты — еврей, да у тебя привычка хороша, всегда ты правду говоришь». В статьях  он часто выступает последовательным и бескомпромиссным врагом антисемитизма и убежденным другом еврейского народа. В 1903 году Горький выразил протест по поводу Кишиневского погрома, через три года он выступил в Нью-Йорке с лекцией »О евреях» — страстным гимном еврейскому народу: ‘‘В продолжение всего тяжелого пути человечества к прогрессу, к свету… еврей стоял живым протестом… против всего грязного, всего низкого в человеческой жизни, против грубых актов насилия человека над человеком, против отвратительной пошлости и духовного невежества». Главную, а может, и единственную причину вражды к евреям Горький усматривал в присущем им »неустанном стремлении к переустройству мира на новых началах равенства и справедливости». Во время 1-й мировой войны, повлекшей за собой погромы и массовое выселение евреев из прифронтовой полосы, Горький явился инициатором создания Русского общества для изучения еврейской жизни и вел борьбу против антисемитской клеветы. В том же году он собрал высказывания по еврейскому вопросу видных русских политических деятелей, писателей, мыслителей и ученых: П. Милюкова, К. Бальмонта, В. Брюсова, И. Бунина, Д. Мережковского, Ф. Сологуба, В. Соловьева, С. Булгакова в сборнике »Щит», изданном в целях защиты евреев. В статье самого Горького в этом сборнике бесправие евреев рассматривалось как концентрированное выражение социального и морального зла, царящего в России. В статьях, составивших цикл »Несвоевременные мысли», Горький предупреждал об опасности возрождения антисемитизма. В 1919 году Петроградский совет переиздал в виде брошюры три статьи Горького »О евреях», призывавших к деятельной борьбе с антисемитизмом »в интересах скорейшего роста социальных чувств, социальной культуры» и издал листовку с воззванием Горького против антисемитизма. Он писал: »И сейчас снова в душе русского человека назревает гнойный нарыв  зависти и ненависти бездельников и лентяев к евреям – народу живому, деятельному, который потому и обгоняет тяжёлого русского человека на всех путях жизни, что умеет и любит работать…Уже с детских лет меня подкупил маленький древний  еврейский народ,подкупил своей стойкостью в борьбе за жизнь,своей  неугасимой верой в торжество правды, — верой, без которой нет человека, а только двуногое животное. Да, евреи подкупили меня своей умной любовью к детям, к работе, и я сердечно люблю этот крепкий народ,его все гнали и гонят, все били и бьют, а он живёт и живёт, укрошая прекрасной кровью своей тот мир, враждебный ему. Это евреи вырастили на грязной нашей земле великолепный цветок – Христа, сына плотника-еврея, бога любви и кротости, бога, которому якобы поклоняетесь вы, ненавистники евреев. Столь же прекрасными цветами духа были  и апостолы Христа, рыбаки-евреи, утврдившие на Земле религию христианства – религию всемирного братства народов, религию,на почве которой выросли идеи социализма,  идея интернационала…Заслуги евреев перед миром – велики:тупое и ленивое невежество ваше не знает этого, вы одно только знаете:евреи кое-где стоят впереди вас и евреев нет в очередях. Но ведь впереди они только потому,что умеют работать лучше вас и любят работу, а в очередь бедный еврей не идёт,потому что вы облаете его, станете издеваться над ним, даже изобьёте и, пожалуй, сможете убить в бессильной вашей злобе».  Когда еврейские погромы во время гражданской войны на Украине и в Белоруссии приняли массовый характер, Горький назвал их в послесловии к »Книге об еврейских погромах на Украине в 1919 году» грязными подвигами христолюбивого русского народа. В предисловии к книге «Легенда об Агасфере — Вечном Жиде» Горький писал о необыкновенной стойкости евреев, мужественно шедших на смерть за веру, и называл идею монотеизма величайшей услугой, оказанной евреями человечеству. »Еврейство, — писал он, — имеет право гордиться тем, что оно явилось первым по силе и успеху — организатором религиозно-социальной мысли, первым бродилом духа, бродилом, которое возбудило устами пророков своих мысли о социальной справедливости». С большой теплотой отзывался Горький о творчестве Шалом Алейхема. Неоднократно высказывавшиеся Горьким симпатии к сионизму обусловили его живой интерес к успехам еврейских поселенцев в Палестине. В беседе с Б. Кацнельсоном на острове Капри Горький выразил сожаление, что невозможно рассказать об этих успехах в советской печати. Доброе отношение  русского писателя к евреям не по нутру так называемым русским патриотам. Математик и посредственный писатель, небезызвестный юдофоб Игорь Шафаревич, ничтоже сумняся, высказался по этому поводу так: »Тут вскрываются глубокие эмоциональные основы всей позиции Горького в этом вопросе…Бывают примеры такой страстной влюблённости в свой народ, но чтобы в другой – было ли в Истории»?  (см. »Русский вопрос», Москва, 2005г. стр.320)

        Другом еврейского народа, без каких-либо натяжек, можно назвать русского писателя Леонида Николаевича Андреева (1871 – 1919). В первое  десятилетие 20-го века Андреев был очень популярен в России и за её пределами, его творчество  было высоко оценено профессиональной литературной критикой.   В 1909 Блок писал, что Андреев наиболее читаемый писатель в России. В конце первого десятилетия прошлого века имена Горького, Чехова и Андреева произносились на одном дыхании и не только русскими читателями. В СССР Андреев был вычеркнут из русской советской литературы за то, что он выступал против революционного насилия и за его нападки на большевиков. Еврейский вопрос он неоднократно характеризовал как «горб» русского человека и как «гвозди, вбитые в наши головы». Виктория Левитина в своей книге «Русский театр и евреи» выразила мнение, что его интерес к еврейскому вопросу возник у него после ознакомления  в 1904 с пьесой Евгения Чирикова «Евреи». Не менее важным является еврейское происхождение его второй жены (факт, который не упоминается ни в одной биографии писателя). В повести Андреева «Иуда Искариот» (1907) отражается ужас страданий Иуды, в которых, быть может, больше святости, чем в страданиях Христа. Такое восприятие еврейской судьбы ещё сильнее выражено в пьесе «Анатэма»(1909), в которой судьба главного героя, Давида Лейзера явно напоминает судьбу Христа. Пьеса была запрещена цензурой  в 1910 после нескольких спектаклей. Еврейская судьба является темой трагикомического скетча «Упрямый попугай» (1911), герой которого — еврей Мендл. Страдания современного ему еврея, которые, по мнению писателя сродни мучениям Иова и Христа занимали Андреева и в его очерке «Ночной разговор»(1915) и в рассказе «Раненый» (1916), в котором описывается одиночество умирающего в военном госпитале солдата-еврея во время Первой Мировой Войны. Андреев написал ряд произведений на библейские и евангельские мотивы, и во всех этих произведениях  страдания еврея ужаснее страданий нееврея. Андреев участвовал в общественной деятельности по защите прав евреев в России. В 1914 он опубликовал статью «Первая ступень (о еврейском вопросе)»,  которая появилась в виде отдельной брошюры в Одессе (1914) и в Москве (1915). В статье он приводит цитату из поэмы Бялика..»Над бойней» (в переводе Жаботинского): «..О, доколе, доколе, доколе?».  Приведу характерное высказывание Леонида Николаевича на еврейскую тематику: » Если для самих евреев черта оседлости, норма и прочее являлось роковым и неподвижным фактом, то для меня, русского, она служила чем-то вроде горба на спине. Когдa  влез мне на спину «еврейский вопрос»? Я не знаю. Я родился с ним и под ним. Надо всем понять, что конец еврейских страданий – начало нашего самоуважения, без которого России не быть». В 1915  он, вместе с Горьким и Фёдором Соллогубом,  принял участие в создании «Российского общества по изучению еврейской жизни», которое начало свою деятельность с опроса писателей и русских общественных деятелей по поводу антисемитизма. Общество опубликовало обращение против антисемитизма, которое подписали свыше двухсот русских писателей и общественных деятелей.

        Глубокое понимание проблем русского еврейства в свое время обнаружил Николай Семёнович Лесков (1831 -1895)  в его очерке «Евреи в России». Этот очерк был подготовлен в 1883 г. по запросу соответствующей особой комиссии после волны погромов, прокатившейся на юге России. Нельзя не согласиться с В.Соловьевым, что это лучший трактат по данному предмету как по полноте и силе аргументации, так и по живости изложения. Автор по существу вовсе не объясняется в любви к евреям (достаточно вспомнить «Ракушанского меламеда» или «Владычный суд», «жидовскую кувырколегию»), он больше отталкивается от интересов русского народа, которому евреи не помеха, а полезное, даже оздоровляющее пополнение.  “Еврей  способен  и  к  высшей  патриотической   жертве  в  соучастии  с иноплеменными людьми, среди коих  он живет. Надо только, чтобы он не был ими обидно отталкиваем…Если  же и есть евреи,  которые не любят Россию, то это понятно: трудно пламенеть любовью  к тем,  кто тебя постоянно отталкивает. Трудно  и служить такой стране,  которая,  призывая евреев к  служению, уже вперед предрешает, что их  служение бесполезно, а  заслуги и самая смерть еврея на военном поле не  стоят даже  доброго  слова.  Не обидно  ли, что  когда  русскому солдату напоминают пословицу, что «только плохой солдат не надеется быть генералом», то  рядом  с  ним  стоящему в строю  солдату-еврею прибавляют: «а  ты, брат, жид,— до тебя это не касается… И затем после такого  военного красноречия  ведут рядом в  огонь  битвы обнадеженного русского и обезнадеженного еврея… Не   знаешь,   чему  более  удивляться:  этой   бестактности  или  этой несправедливости, каких не позволяют себе люди нигде, кроме как в России. По-настоящему  все  это  не  может  вызвать  ничего,  кроме  скрытой  и затаенной, но непримиримой злобы… Однако  подивимся: таких  чувств  нет  у обиженных русских евреев. Пусть сегодня отнесется Россия к ним как мать, а не как  мачеха  и  они  сегодня же готовы забыть все,  что  претерпели  в своем тяжелом прошлом, и будут ей добрыми сынами… Евреи, например,  трудолюбивы,  бережливы, чужды мотовства, празднолюбия,  лености и пьянства…Евреи  почти повсеместно  стараются  устранять свои семейства от этого  рода соблазнов. Пьянице приятнее, чтобы с ним пили, игроку — чтобы с ним играли, блуднику — чтобы с ним шли к блуднице; но тешить таких  людей податливостью не  следует. Однако,  к  удивлению,  такая-то именно осторожность вменяется евреям  не  в похвалу, а в  порицание.  О прелюбодеянии…известно, что евреи очень семьянисты, и одна черта благославенного многочадия показывает их верность брачному ложу. Женатый еврей не видит нужды искать то за домом, что у него есть дома и принадлежит ему не только по праву, но даже составляет его священную супружескую обязанность…Племя еврейское способно давать людей…очень мужественных и отважных, но пролитие крови еврею всё-таки противно, и если бы все это знали, то пошлая книжка об употреблении евреями христианской крови была бы встречена только со смехом, а не с доверием…Убийство в еврействе реже, чем среди других людей. Еврей не любит пролития крови и чувствует к ней отвращение, даже в жарком или в бифштексе…Родителей своих евреи почитают не хуже, чем прочие, а может быть, даже и несколько лучше. По крайней мере, известно, что жалобы на детскую непочтительность в еврействе составляют необычную редкость…Евреи всегда переживали и сочувствовали своим соплеменникам если на них обрушивалась беда. Почти невозможно указать другую национальность, где бы сочувствие своим было так велико и деятельно как в еврействе».  Как и Владимир  Соловьёв,  он в своих произведениях проводит мысль о том, что отношение христианской церкви к евреям не соответствует духу христианства. О характере евреев он пишет: » Евреи прежде всего отличаются глубокой преданностью Богу своему до полного самопожертвования…. Во-вторых, евреи отличаются крайним развитием самочувствия, самосознания и самодеятельности…. Наконец, третья отличительная черта евреев — их крайний материализм.» Как христианин, Вл. Соловьёв призывает помнить, что евреи не только отвергли Христа, но и представляли избранный Богом народ, из их среды вышли все христианские деятели первых лет, да и сам Христос и богоматерь Мария были евреями.

 

       Суть еврейского вопроса наиболее полно и обстоятельно изложена в произведениях крупнейшего русского философа Николая Александровича Бердяева (1874 – 1948) «…Со всякой материалистической и позитивно-исторической точки зрения этот народ  давно должен был бы перестать существовать. Его существование есть странное, таинственное и чудесное явление, которое указывает, что с судьбой этого народа связаны особые предначертания.» — пишет Бердяев. Впервые он чётко разграничил типы антисемитизма в русском обществе: эмоционально-обывательский, расовый, экономический, политический, завистливый, религиозный. Касаясь роли евреев в революции и, в частности, в участии их представителей в проявлениях жестокости, Бердяев пишет: « Евреи играли немалую роль в революции, они составляли существенный элемент в революционной интеллигенции, это совершенно естественно и определялось их угнетённым положением. Что евреи боролись за свободу, я считаю их заслугой. Что и евреи прибегали к террору и гонениям, я считаю не специфической особенностью евреев, а специфической и отвратительной особенностью революции на известной стадии её развития.»  Активнейшее участие евреев в революции отрицать невозможно. Но во всех случаях эти революционеры отождествляли себя с российским народом. В его освобождении они видели освобождение и для своего народа. »Погромный антисемитизм есть проявление слабости русского характера, неспособности мужественно отстаивать свои идеи и свой дух. Нет ничего унизительнее, чем эти озлобленные жалобы на то, что евреи повсюду начинают играть слишком большую роль в современной культуре. Роль евреев действительно непропорционально велика. Но что же делать? Смешно претендовать на то, что еврей Эйнштейн открыл закон относительности. Если мы, русские, немцы, французы, англичане, хотим играть большую роль, то будем проявлять больше духовной силы, больше дарований, больше верности своей идее и своей вере, больше активности. Другого достойного пути нет. Мы еще претендуем на то, что у евреев есть большая сплоченность, солидарность, готовность помогать друг другу. Так как мы сами очень мало склонны к сплоченности и солидарности и всегда готовы поедать друг друга, то остается злобствовать и бессильно завидовать. Все это наводит на мысль о наших русских грехах. Мы сами виноваты в нашей несчастливой судьбе, не евреи, даже не большевики, а прежде всего мы сами, каждый из нас. С этого сознания должно начаться возрождение.»

 

      C глубоким проникновением в суть вопроса пишет об особенностях положения евреев в России православный священник  С.Н. Булгаков. Указав, что борьба против евреев является одновременно борьбой с христианством, т.к. опрокидывает как Ветхий, так и Новый Заветы, он подвергает критике философию расизма в целом. Весьма симптоматично, что его работа «Расизм и христианство» была написана в 1941 г., когда фашизм в Европе достиг своего апогея и крах его представлялся весьма проблематичным. Он подверг уничтожающей критике писания гитлеровского идеолога А. Розенберга: «Расизм … представляет собой острейшую форму анти-христианства, злее которой вообще не бывало в истории христианского мира.» Рассматривая книгу А. Гитлера » Майн кампф» он указывает на то, что в основе расизма является соперничество с иудаизмом. » Душа расизма,— пишет Булгаков — …есть плохо скрытая, отчасти и бессознательная зависть и ненависть к еврейству и соперничество с ним, отсюда проистекающее.»  По мнению Булгакова роль еврейства, как «оси всемирной истории», выражается в воле божьей о признании евреев избранным богом народом. Концентрацию еврейского влияния он видит в таких общественных явлениях как масонство, социал демократия и даже большевизм. Булгаков утверждает также, что, даже ассимилируясь, еврей не теряет собственного лица. Современная практика совершенно не подтвердила это высказывание. Особенно стали заметны различные «лица» евреев в местах их эмиграции: США и Израиле.

      Интересны и поучительны размышления об особенностях еврейского народа крупного русского историка и философа Л.П. Карсавина. Свою работу «Россия и евреи» автор начинает с утверждения о том, что «среди ассимилирующихся евреев наблюдается обострённое чувство стыда за своё происхождение». Такое явление существует, но объяснение, приводимое автором, что причиной этого является то, что еврейская культура обладает «идеей универсализма, особой предызбранности, первенствующего положения среди народов мира«, не полностью раскрывают суть этого явления. Суть же, скорее, в том настороженном ощущении враждебности, которое всегда сопровождает еврея в христианской среде. Именно христианин, в силу многовековой приобретённой ментальности, не может преодолеть своего настороженного чувства обособленности еврея. Не каждый еврей обладает достаточной самоуверенностью, чтобы быть в состоянии пренебречь чувствами окружающих. Это проявляется в постоянном желании еврея выглядеть лучше, чем он есть на самом деле.  Касаясь причин непропорционально большого участия евреев в социалистических и революционных движениях 19 и 20 веков, Карсавин, как и следует религиозному человеку, объясняет их отходом от иудейской религии и психологическими трудностями, связанными с признанием Христа. «С религиозной точки зрения, — пишет Карсавин — судьбы мира связаны с обращением евреев к Христу.»  По его мнению » антисемитизм не был характерным явлением для русской интеллигенции и для русского, по крайней мере, для великорусского народа. … Не следует смешивать с антисемитизмом дурную привычку русского человека позубоскалить над евреев или поругать «жидов» … Религиозно-культурный расцвет еврейского народа прежде всего даст ему силы для национальной концентрации.»  Как известно, история отклонилась на 75 лет от этого пути. Однако, взаимодействие еврейского и русского народов продолжалось к обоюдной пользе.  «Ассимилирующийся еврей — пишет Карсавин — неизбежно становится абстрактным космополитом…. Он исповедует не национальные идеалы, а идеалы общечеловеческие, которые вне своих национальных индивидуаций абстрактны, безжизненны и вредоносны.» Именно это, по мнению автора, превращает его в демократа и социалиста. Весьма характерно, что близкая к этому позиция, правда, закамуфлированная интернационалистскими лозунгами, наряду с желанием не обострять отношений с коренным народом и привела коммунистов России во второй половине 20 в. к сползанию к идеям национал-социализма. Это проявилось в печально известной кампании руководства КПСС против, якобы, характерного для евреев «космополитизма».

      Интеллигентам, чаще всего,  свойственно  филосемитство.   У Андрея Сахарова, например, было глубокое отвращение к антисемитизму. Оно проявлялось не в индульгенции детям «богоизбранного народа», а во внимательном любопытстве и формулировках, порой весьма утрированных. Сахаров, например, писал о своем товарище детства, в котором его «привлекала национальная еврейская интеллигентность, не знаю, как это назвать – может, духовность, которая часто проявляется даже в самых бедных семьях. Я не хочу этим сказать, что духовности меньше в других народах, иногда, может, даже и наоборот, и все же в еврейской духовности есть что-то особенное, пронзительное». А в товарище студенческих лет привлекала «национальная, по-видимому, грустная древняя тактичность». Трудно представить, что Сахарову не встречались жлобы и мерзавцы еврейского происхождения. Теоретическое филосемитство русского интеллигента легче объяснить отталкиванием от вполне практического антисемитизма. Того же происхождения было его практическое сочувствие к крымским татарам и российским немцам, когда он соприкоснулся с их национально-советскими бедами. Разница лишь в том, что традиция антисемитизма была сильнее – законы царской России ограничивали по национальному признаку только права евреев. Сахаров получил от Тамма его «безотказный способ определить, является ли человек русским интеллигентом, – истинный русский интеллигент никогда не антисемит; если же есть налет этой болезни, то это уже не интеллигент, а что-то другое, страшное и опасное». 

      В заключение приведу ряд высказываний на заданную тему  именитых учёных и деятелей русской культуры, в том числе и ныне живущих, перечень которых, разумеется, можно значительно продолжить.

Андрей Битов – российский писатель:

Я борец за свободное употребление слова «еврей». Сколько можно вздрагивать от этого обстоятельства? Я вспомнил Розанова, который написал, по-моему, еще в 1906 году в связи с какими-то манифестами в своих записочках: «Экая теперь забота для русского интеллигента, как бы еврея не обидеть?..» Слово «еврей» режется пополам: произнесенное евреем и неевреем. Слова «еврей» и «русский» существуют, они не оскорбительны, и до каких пор я должен вздрагивать, что я русский?! Мы живем в стране, у которой практически до сих пор нет менталитета. Кто такие русские, сказать трудно. Когда у меня спрашивают: кто такие русские? — я говорю: знаете, это не получившиеся немцы, не получившиеся евреи, не получившиеся японцы. И точно так же с кавычками у меня спрашивают: «А почему японцы?» Про евреев или немцев почему-то не спрашивают. Как и слово «еврей», еврейский вопрос есть и его нет — раздвоение сознания. Так получилось, что я, русский человек, в «Пушкинском доме» поднял еврейский вопрос. Мы с евреями объединены одной любовью — любовью к русскому языку. Это еще отметил Борис Парамонов в эссе «Русский человек как еврей». Оно начинается именно с этой раскладки, что людей, настолько посвятивших себя слову или уверовавших в него, как русский или еврей, нет. Поэтому их так легко надуть и обмануть, потому что они слишком верят в слово, полностью начинают ему соответствовать. Нет лучших читателей и нет более филологически языковых народов, чем евреи.

Александр Бушков – российский писатель:

Вся беда, по-моему, в пресловутой «черте оседлости». Будь у евреев возможность жить не в гетто, без всяких «процентных норм», наверняка не было бы и такого количества революционно настроенной молодежи. Нытье некоторых, что в этом случае евреи-де «захватили» бы, «погубили» и «заполонили» Святую Русь, на самом деле – не более чем комплекс неполноценности. Человек сильный, состоявшийся, уверенный в себе не боится никакой конкуренции с кем бы то ни было и в жизни не поверит, что его «заполонят»…Ведь никакой другой страны (а повсюду, кроме России, евреи жили без всяких «черт оседлости»), евреи не «заполонили», не «развалили». Скорее даже наоборот: Британская империя достигала наивысшего расцвета и наибольшего приращения территорий, когда премьер-министром был не британский пэр, а крещеный еврей Дизраэли…Напрашивается вывод: есть в британцах нечто, позволяющее им добиваться успеха и процветании безо всякого нытья об «уннутреннем супостате». И, соответственно, немало русских, увы, обладают кое-чем совершенно противоположным: привычкой сплошь и рядом сваливать собственную лень на козни «супостатов». А ведь для успеха нужно так мало: всего лишь не считать себя заранее слабее, глупее и бездарнее еврея. И все приложится!

 

 

 

Илья Глазунов  —  российский живописец и график, народный художник СССР:

Антисемит – это тот, кто борется против еврейства, ненавидит всё еврейское.         Я же всю жизнь борюсь не против чего-нибудь, а »за» – за русскую культуру.          И в меру своих сил помог возрождению в России культуры еврейской.  Какой же я, чёрт возьми, »чёрный националист»?! В России речь в первую очередь должна идти о борьбе не с антисемитизмом, а с антирусизмом.Это главный нерв, рождающий всё :  и преступность, и антисемитизм, и неонацизм…Мы живём в одном доме – русские и евреи. Мы же не хотим, чтобы протекала наша общая крыша,чтобы соседи избивали  друг друга ?.. — Я всегда повторяю, что русский для меня тот, кто любит Россию. А у нас слова «патриот» и «Россия» стали бранными. Понятна поэтому и ненависть некоторых людей ко мне. Для меня же еврей Левитан — великий русский художник. И так было стыдно, что в год столетния со дня смерти Левитана мне пришлось защищать его, потому что одна из демократических газет обругала художника: вот, мол, всякие березки. Кому сейчас это нужно! А любимый мною Бенуа или Рерих — они не русские?.. Идеальных государств после гибели Великой России в 1917 г. не существует на карте мира. Как положительный пример могу назвать Израиль. Уважаю еврейский народ. В течение 40 веков евреи сохранили религию и культуру. И сегодня мертвый язык — иврит — стал языком разговорным, языком государственным. У них религия не отделена от государства, как во многих странах. В кнессете вы не встретите представителей других национальностей, выдающих себя за евреев. Памятуя о русской всемирной отзывчивости, о которой говорил мой любимый писатель и философ Достоевский, я, будучи русским художником и дворянином, являюсь одним из создателей еврейского камерного театра. По их просьбе сделал декорации к постановке Ю. Шерлинга «Черная уздечка белой кобылицы».

Станислав Говорухин — российский кинорежиссёр и обществнный деятель:

Именно шум, pазвеpнувшийся в сpедствах массовой инфоpмации поpождает антисемитизм. Нельзя пpидавать таким эпизодам столь сеpьезное значение. А тут еще пpизывы запpетить компаpтию — и Макашов, и все коммунисты оказываются в pоли гонимых. В наpоде уже пошел pопот: как они объединились, слова нельзя о них сказать! Уже появился эффект бумеpанга. Вот на моем столе две пачки писем, в одной Макашова кpитикуют, в дpугой — защищают. Втоpая пачка в тpи pаза толще. Подпитывать антисемитизм очень опасно. Антисемит — это пpежде всего пpовокатоp, котоpый сбивает общество с истинных пpоблем на ложные. Вождь миpового пpолетаpиата Владимиp Ильич Ленин был яpым пpотивником антисемитизма не потому, что у него была евpейская кpовь, а потому, что видел: нужная ему цель — буpжуазия — отходит на втоpой план в сpавнении с евpеями. Сегодняшняя истинная цель — свеpжение олигаpхии, освобождение от яpма жуликов, выбоpы настоящего пpезидента. Вместо этого Макашов пытается напpавить гнев наpода на евpеев, котоpых всего 600 тысяч. Я уж не говоpю, что это глупость, если вспомнить, что сделали евpеи для России! Я вполне допускаю, что за кампанией стоит какая-то сила, котоpой сегодня выгодно pазжигание антисемитских настpоений.

Александр Дугин – российский философ и публицист:

Еврейский народ является уникальным явлением мировой истории. Он явно идет по совершенно особому, свойственному лишь ему религиозно-этическому пути, выполняет сквозь тысячелетия таинственную и неоднозначную миссию… Нет сомнений, что евреи отличаются уникальными способностями в некоторых социальных, хозяйственных и культурных областях. Века рассеяния многому научили маленький, но стойкий, упорный народ, не желавший отказываться от своей древней мечты, от многотысячелетней религии, от далекого завета. Глядя на все окружающее как на временное, отстраненное, преходящее, евреи выработали ряд поразительно динамичных черт, позволяющих им мгновенно ориентироваться в социальных катаклизмах, в быстротекущих процессах государственного и национального масштаба, протекающих в среде больших народов, которые, будучи всегда у себя дома, воспринимали все с определенным отставанием.

 

Сергей Кара-Мурза – российский писатель и историк:

Я не потому не антисемит, что имею друзей-евреев и люблю их. Это к делу не относится никак. Можно быть отъявленным расистом и влюбиться в мулатку. Да у меня, похоже, и нет уже друзей-евреев, я с ними разошелся в октябре 1993 г. А когда я с ними дружил, то любил их за их ум и нрав, а вовсе не за особые еврейские черты. Критерий «дружить с евреем» или «влюбиться в мулатку» верен для больших чисел, и по этому критерию русские — не антисемиты, это факт. Но я говорю о себе лично, и социология тут бессильна. Наоборот, глупо считать антисемитом того, кто не любит особые еврейские черты и привычки, кому противна фаршированная щука. Это — обычная «неприязнь к иному», обычный этноцентризм, который необходим для сохранения народов. Не будь этой подсознательной неприязни и отчужденности, все народы и культуры слились бы в один муравейник, все бы мы стали «приятно смуглявыми», и человечество угасло бы, потеряв разнообразие. Так почему же я — не антисемит? Потому что, по мне, евреи — один из важных и необходимых корней России. И я не желаю, чтобы он засох из-за манипуляций Гусинского. Русский ум и взгляд — неповторимый плод культуры. Он возник и окреп в непрерывном диалоге и борьбе с еврейским умом и взглядом… Где ни копнешь, близ Павла Васильевича есть такой толковый Евсей Соломонович со своим складом ума. Так что дело не только в Канторовиче и Зельдовиче, но и в армии таких безвестных тружеников.

Дмитрий Мережковский  -  русский прозаик, поэт и литературный критик:

 

Вы уж меня извините, дорогой мой, порядочный человек не может быть антисемитом…Что от нас хотят евреи? Возмущения нравственного, признания того, что антисемитизм гнусен? Но это призна-ние давно уже сделано; это возмущение так сильно и про-сто, что о нем почти нельзя говорить спокойно и разумно;  можно только кричать вместе с евреями. Мы и кричим. Но одного крика мало. И вот это сознание, что мало крика, а больше у нас нет ничего, — изнуряет, обессилива-ет. Тяжело, больно, стыдно…Но и сквозь боль и стыд мы кричим, твердим, клянем-ся, уверяем людей, не знающих таблицы умножения, что дважды два — четыре, что евреи — такие же люди, как и мы — не враги отечества, не изменники, а честные русские граждане, любящие Россию не меньше нашего; что антисемитизм — позорное клеймо на лице России.


 

Юрий Нагибин – русский писатель:

Но никто нас  не любит, кроме евреев, которые, даже оказавшись в безопасности, на земле своих предков, продолжают изнывать от неразделённой любви к России. Эта преданная, до стона и до бормотания, не то бабья, не то рабья любовь было единственным, что меня раздражало в Израиле… Есть замечательное высказывание: еврей — тот, кто на это согласен…Есть одно общее свойство, которое превращает население в нечто общее… Это свойство – антисемитизм… Господи, прости меня и помилуй, не так хотелось бы мне говорить о моей стране и моем народе! Неужели об этом мечтала душа, неужели отсюда звучал мне таинственный и завораживающий зов? И ради этого я столько лет мучился! Мне пришлось выстрадать, выболеть то, что дано от рождения. А сейчас я стыжусь столь желанного наследства. Я хочу назад в евреи: там светлее и человечнее… Истинная вера  не требует доказательств. А что может  быть истиннее,  чище  и  незыблемее  веры антисемита:  все зло  от  евреев…Как  хочется  поверить,  что есть  выход!  Как  хочется поверить в  свою страну! Трудно быть евреем в России. Но куда труднее быть русским. 

 

Николай Пирогов  — россйский учёный, хирург:

Самая высокая, общечеловеческая сторона еврея – в глубоко укоренившемся, врождённом уважении к грамоте, к образованию…Еврей считает священнейшей обязанностью научить грамоте своего сына, едва научившегося лепетать; это он делает по глубокому убеждению, что грамота есть единственное средство узнать закон…Маймонид, основываясь на устном предании, утверждает, что слово  «Сын» в Ветхом Завете значит также и «ученик»; приходская  школа еврея, или Талмуд-Тора значит и «изучение Закона». Итак, грамота и Закон, сын и ученик, ученье и воспитание сливаются в одно в понятие ветхозаветного человека, и эта тождественность в глазах моих есть самая  высокая сторона еврея…Как ни чужды, странны и непонятны кажутся нам обычаи и законы еврейства, — евреи следуют им по убеждению и по убеждению же отдают детей в школу с самого малолетства изучать грамоту и Закон.

Борис Чичерин — русский юрист, историк, философ: 

По моему убеждению, нет народа в мире, которому человечество было обязано такою благодарностью, как евреям. Достаточно сказать, что из среды их вышло христианство, которое произвело переворот во всемирной истории, какого бы мы ни были мнения насчет религиозных вопросов, нет сомнения, что книга, которая служит насущною духовною пищею многих и многих миллионов людей, принадлежит к высшему цвету человечества, Библия – еврейского происхождения. От греков мы получили светское образование, но греки исчезли, а евреи, несмотря на неслыханные гонения, рассеянные по всей земле, сохранили неприкосновенными свою народность и свою веру. В этом я вижу залог великого призвания. Думаю также, что государство обязано оказывать защиту и покровительство всем подданным, которых Провидение поставило под его руку… В практическом отношении могу сказать по собственному опыту, что, управляя в течение двадцати лет двумя имениями, одним в Тамбовской губернии, где нет ни одного еврея, а другим в Полтавской, где все ими полно, я вижу, что в последнем крестьяне денежнее и состоятельнее, хотя в первой они, пожалуй, смышленнее и деятельнее, да и условия лучше… Вообще я с глубокою скорбью вижу, что многие мои соотечественники стоят в этом вопросе не на точке зрения христианской любви к ближнему, а на точке зрения чисто языческой и даже варварской. Антисемитическое движение составляет позор нашего времени. Дорого бы я дал, чтобы смыть с своего отечества это пятно.

Игорь Шафаревич – русский математик, академик:

Я способен указать лишь на один творческий акт, свойственный именно евреям как народу, это создание самих себя: совершенно уникального, не встречавшегося до того сплава религии и национальности, замешанного на идее избранности. И сохранение и укрепление этого удивительного феномена на протяжении более, чем двух тысячелетий. Но это совсем не те плоды культуры, о которых мы говорим в связи с греками, римлянами, немцами, китайцами и т.д. В обычном же, более стандартном понимании, евреи участвуют в деятельности других народов, в рамках уже созданной этими народами культуры. Причем делают развитие некоторых областей или направлений более интенсивным. В своей старой работе «Русофобия» я сравнивал роль евреев в русской революции с ролью катализаторов в химических реакциях. Это вещества, ускоряющие химическую реакцию, хотя в их отсутствие реакция все равно бы происходила, но менее активно. С этим связана более глубокая, объективная опасность слишком значительного участия евреев в развитии какой-то области. Они сами нуждаются в том, чтобы существовала основная масса представителей народа, в принципе создающего новую культуру. Без этого (т.е., например, если евреи становятся большинством, «доминируют») само культурное творчество иссякает, в нем не остается места и для евреев. Наступает ситуация, аналогичная той, которая существует в государстве Израиль.

 

Константин Бальмонт — русский поэт, прозаик, критик:

Меня давит одна особенность моей судьбы. Я люблю Россию и счастлив и горд, что я Русский. Я люблю много разных стран и много разных языков, но мне кажется, что Русский язык — самый красивый, и я не знаю среди любимых стран такой, чтобы я любил ее, как я люблю Россию… Почему ж такая странность, что много раз в моей жизни, в самых разных местах, в самых разных обстоятельствах, когда мне было особенно трудно, так, что вот кажется — нет исхода, добрым словом или добрым действием мне помог не Русский, а Еврей. Иногда Еврей — случайный знакомый. Иногда Еврей — вовсе не знающий меня лично. Быть может, это совсем не личное свойство моей судьбы, а душевные свойства Еврея, который в силу своей горячности и чуткости, в силу своей зоркости и отзывчивости видит часто чужую душу, когда другие ее не видят, бодрствует, когда другие дремотны, вдруг увидит и прямо подойдет? Я думаю, что это именно так. В Москве и в Одессе, в Париже и в Ялте, в Харбине и Ревеле в минуту, когда мне казалось, что я один в целом мире, что люди каменны и злы, я встречал неожиданно Еврея, который, сам угадав, что мне нужно, без моего слова, без какого-либо искания и старания и усилия говорил мне те слова, которые делали меня в мире не одиноким, осуществлял такой поступок, который давал мне возможность дышать в ту минуту, когда я задыхался. Между тем я ничего не сделал доброго для Евреев никогда. Я только не делал им ничего злого, и всегда душа моя была открыта к ним, как она естественно с детства моего открыта всему миру тем, что в ней есть светлого и старается быть закрытой тем, что есть в ней или бывает злого.

Солженицын Александр  —  русский писатель:

Чутче евреев, я думаю, нет народа во всём человечестве, во всей истории. Ещё только первые молекулы тления испускают государственный или общественный организм – уже евреи от него откидываются, хотя были доселе привержены, уже —  отреклись от него. И едва только пробился росток от будущего могучего ствола – уже евреи видят его, хвалят, пророчат, выстраивают ему защиту…Роль маленького, но энергичного еврейского народа в протяжной и  раскидистой мировой истории – несомненна, сильна, настойчива и даже звонка. В том числе и в русской истории. Однако она остаётся – исторической загадкой для нас всех. И для евреев —  тоже. Эта странная миссия – отнюдь не приносит и счастья им… Одна из версий состоит в том, что евреи посланы как катализатор общественной жизни, движущий катализатор. Известно: даже в самых малых дозах катализатор меняет весь процесс, заставляет его идти динамично, пробуждает какие-то реакции. Есть такая теория. Но мы, в общем, Божьего замысла не знаем.                      

 

        При подготовке статьи использованы материалы блога »Евреи глазами именитых друзей и недругов» (см. www.zelikm.com)  и других интернет-сайтов.  Каждый еврей, как бы он не скрывал, всегда чувствует себя иным и особенным.  Его самовосприятие начинается с ощущения своего различия. Это не избранность и не чувство превосходства, как считают евреененавистники. Это скорее – ответная реакция на скрытое или явное отношение окружающих.  Человек может испытывать добрые чувства к одним, недобрые к другим. Если это неправедные чувства, они его не красят, но ведь никаким декретом, укором, осуждением нашим мы это исправить не можем. Обычно, когда хотят похвалить умственные способности какого-нибудь человека еврейской национальности, говорят о нем: «А идише коп» — «еврейская голова». Ни у говорящего, ни у слушающего нет никаких сомнений, что это высшая похвала, что человек этот очень умен, способен разбираться в изменяющейся обстановке и принимать единственно правильное решение.. .Кто-то не любит евреев? Ну что ж, это его право. По секрету скажем, что среди народов, соседствующих с Россией, от Прибалтики до Средней Азии и от Польши до Японии – мало кто любит русских. Русские реагируют спокойно. Есть русская поговорка: холоп на барина три года серчал, а барин и не знал..  И последнее. Жизненные реалии подтверждают, что, вопреки существующему мнению, гениальность и злодейство часто совместимы. Многие именитые, в том числе и гениальные, были или есть антисемиты. Их »перлы» порой коробят наше еврейское самосознание. Запасёмся же терпением и будем благоразумны.Я, например, когда читаю подобные высказывания, испытываю к своему народу огромные чувства сочувствия и симпатии, звероподобные же авторы, наоборот, вызывают у меня неизмеримое отвращение.

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Автор Anatoliy Zelikman

Родился 14 октября 1936 года в белорусско-еврейском городе Бобруйске. В отличие от президента Беларуссии Александра Лукашенко мне близки и понятны стенания авторов Ильфа и Петрова в ‘Золотом телёнке”: “При слове “Бобруйск” собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом”. В то время там, по крайней мере, каждый второй житель был этническим евреем и двое из трёх понимали и говорили на идиш. За несколько часов до прихода немцев волею случая нашей семье удалось покинуть пределы города и после долгих скитаний эвакуироваться в Среднюю Азию. Все оставшиеся евреи города были безжалостно уничтожены, вне зависимости от социального положения, возраста и пола. Нелюди убили безвинных людей только за то, что они были евреями. В узбекском городе Фергана учился в первом классе, который закончил с похвальной грамотой. Впоследствии за годы многолетней учёбы подобной оценочной вершины больше не покорял никогда. После окончания войны вернулся в родимые места, где освоил десятилетку хорошистом. В 1954 году поступил во второй Ленинградский мединститут (ЛСГМИ) и спустя шесть лет получил специальноть санитарного врача. За год-два до моего поступления приём евреев в медицинские вузы был практически прекращён, ввиду компании борьбы с ”космополитами ” и сфальсифицированного властями ”дела врачей”. Работал с 1960 по 1995 год в различных врачебных должностях – от главного врача санэпидстанции Хасанского района Приморского края до дезинфекциониста и эпидемиолога Белорусского Республиканского Центра гигиены и эпидемиологии. Виноват. Был членом профсоюза, комсомольцем, состоял в КПСС (1969-1991), колебался вместе с партией и поддерживал её. Был активен, как и многие личности моей национальности. Знал о многих безобразиях, терпел, так как сознавал, что от меня ничего не зависит. Теперь про таких говорят, что они ”держали фигу в кармане”. Возможно. Показать этот кукиш у меня, как и у большинства смертных, смелости не хватало. Что было, то было. О прошлом не жалею. Покаяться должен не человек, а общество, в котором он жил. Обстоятельства силнее нас. Женат. Её величают Кларой. Люблю свою супругу со школьной скамьи. Однолюб. У нас два сына (Гриша, Дима) , внучка Клара и внук Сэм. Я, можно сказать, свой, ”совейский” человек, так как имею честь быть происхождения пролетарского. Отец – портной. Всю жизнь вкалывал, как раб, чтобы накормить пятерых детей. В юности закончил три класса начальной еврейской школы для изучения мальчиками основ иудаизма (хедер), что соответствует нынешнему семи-восьмилетнему образованию. Молился. Вместо синагоги собирался с другими верующими на ”конспиративных” квартирах, т.к. государство этого, мягко говоря, не поощряло. Мать – домохозяйка. Днями у плиты, заботы по хозяйству. Как и положено еврейской маме, она прекрасно готовила фаршированную рыбу и хорошо рожала ребят. Предки мои были уважаемыми соседями : русскими, белорусами, евреями. Родители навечно покоятся вместе на бобруйском еврейском кладбище, в их родном городе, свободном, к удовольствию белорусского населения, в настоящее время от живого еврейского присутствия. Не знаю, на сколько стало лучше от этого местным аборигенам. Не я им судья. Приехал я со своей семьёй в США (г. Миннеаполис, шт.Миннесота) в 1995 году. И последнее . О моих увлечениях. Книги, стихи, филателия, шахматы, иудаика и компьютер. С друзьями напряжёнка. Иных уж нет, а те далече. Приобрести новых в моём возрасте трудно. Чёрствому сердцу не прикажешь. Любые суждения, кроме человеконенавистных, имеют право на существование. Уважаю всех, кто уважает меня. Не люблю нелюбящих. Если вас заинтересовал мой сайт, пишите. Буду рад. Анатолий Зеликман.
Все публикации этого автора

4 комментариев к “Что им в нас нравится

    1. Уважаемая Рахель! Спасибо за добрые слова. Поместил у себя, как мне кажется, интересный материал об Анатолие Шарие. Посмотрите. Хотел бы, чтобы другие почитали, но не работет позиция — ОПУБЛИКОВАТЬ. Где-то ошибаюсь. Можете мне помочь? Анатолий

      1. Дорогой Анатолий!
        Возможно, Вы просто не заметили новую функцию — вместо опубликовать теперь необходимо отправить (статью) на утверждение.
        Я поставила новую запись — Послесловие к статье Анатолия Шария Евреям , с любовью.Указала, что по Вашей просьбе публикую комментарии, полученные Вами после публикации статьи Анатолия на Вашем личном сайте. Отправила на утверждение, жду результата.

        1. Спасибо. Вы — просто молодец! Что я бы без Вас делал, не знаю. С уважением Анатолий

Обсуждение закрыто.