Великий погром

Севильский погром 1391 года

Эти трагические события вошли в историю как Великий погром, Севильская резня и, наконец, просто Резня 1391 года. Многочисленное и процветающее еврейство Пиренейского полуострова за считаные недели потеряло многие тысячи братьев и сестер.

Незаменимые чужие

Когда первый еврей ступил на территорию современной Испании, точно уже не узнать. Как минимум, в библейские времена: еще пророки Исайя, Иеремия и Иезекииль рассказывали о связях иудеев с далеким Тартессом, куда пытался скрыться от Всевышнего пророк Иона. Большинство историков считают, что Тартесс находился в устье реки Гвадалквивир.

Принципиально важный момент, однако, произошел несколько тысячелетий назад. Считается, что тысячи евреев перебрались на Пиренейский полуостров во времена Римской империи. Новые места им понравились: обилие воды, богатая почва, благоприятный климат… Римлянам же нужны были умелые ремесленники, земледельцы, финансисты, и евреи пришлись им весьма по нраву. А вот основной массе местных жителей ‒ лузитанам, кантабрам, турдулам ‒ нет. Пришельцы были для них чужими, которым отчаянно завидовали.

Одно столетие сменяло другое, римлян сменили вестготы, вестготов ‒ мусульмане, мусульман ‒ католики… Но евреи так и оставались здесь чужими. Чужаками, которые норовят вести себя как равные, а материально живут куда благополучнее. Чужое процветание вызывало зависть, а зависть вызывала ненависть. Конечно, не у всех, но людей, неуверенных в себе и неудачливых, которые более всего склонны к низменным чувствам, всегда находится достаточно. 

Пока шла Реконкиста ‒ отвоевывание христианами земель полуострова, занятых маврами, ‒ католическое население терпело евреев, понимая, что, таки да, евреи чужаки, но польза от них есть: и оружие куют отменное, и деньгами снабжают, да и солдаты из евреев неплохие. Но к середине XIII века Реконкиста была почти завершена. В руках мусульман оставался только маленький клочок земли ‒ Гранадский эмират. Кроме того, католики к тому времени активно заселили города, занялись ремеслами и торговлей ‒ тем, чем раньше занимались в основном евреи. И простой народ посчитал: достаточно. Евреи больше ни к чему. 

Поначалу короли и знать это мнение не разделяли: им-то евреи были ох как нужны. Ведь свои налоги и прочие выплаты иудеи платили напрямую в королевскую казну. Но всё поменялось в середине XIV века с приходом страшного бедствия: на мир обрушилась черная смерть. Во время эпидемии чумы погибло до 60 % населения Европы. Болезнь не щадила ни простолюдинов, ни королей. Евреи, конечно, тоже страдали от нее, но заметно меньше, чем католики. Причина была проста: еврейский закон требует соблюдения элементарных правил гигиены ‒ мытья рук перед едой, регулярного омовения тела… Словом, именно того, что помогает противостоять инфекционным болезням и к чему не привыкло большинство населения католических стран. За свою чистоплотность евреи заплатили страшную цену: были пущены слухи, что это они отравляют колодцы. В большинстве германских государств евреев практически поголовно вырезали обезумевшие от страха соседи. Однако на территории современной Испании с сильной королевской властью таких эксцессов почти не было. 

Вслед за чумой в Королевство Кастилия и Леон пришла другая страшная беда ‒ гражданская война. В ходе ее остро встал еврейский вопрос. Претендент на престол граф Энрике Трастамара блестяще разыграл еврейскую карту: он позволил своим сторонникам безнаказанно убивать и грабить евреев ‒ верных подданных короля Дона Педро. Толпа почуяла запах крови и запомнила его. И стала дожидаться своего часа.

Безумие порождает безумие

Граф Энрике Трастамара
Граф Энрике Трастамара

9 октября 1390 года во время прогулки упал с лошади и разбился насмерть король Кастилии и Леона Хуан I из династии Трастамара. Наследнику, инфанту Энрике, было всего 11 лет; управление страной взял в руки регентский совет. Сильная королевская власть в Кастилии ненадолго исчезла. Вот тут-то и зашевелилась вся антиеврейская нечисть. У юдофобов Кастилии был в то время яркий лидер ‒ монах-доминиканец Фернандо Мартинес. Это была невероятно харизматическая личность. Толпа следовала за ним: он говорил то, что люди хотели услышать. 

Мартинес ненавидел иудаизм. Он призывал насильно обратить всех евреев в христианство, а если кто не захочет обращаться, тем хуже для него. Он агитировал за убийства, грабежи, разрушение синагог, объясняя, что всё это дела, угодные Господу. 14 лет проповедовал безумец свои человеконенавистнические идеи. Пока живы были король Хуан Кастильский и архиепископ Севильи Педро Гомес Барросо, Мартинес не мог приступить к активным действиям, но после смерти этих сильных и уважаемых лидеров его руки оказались развязанными. Монах прекрасно понимал, что надо воспользоваться случаем и действовать немедленно. А поскольку он жил и служил архидьяконом в Эсихе, городке в 80 верстах от Севильи, именно с Севильи доминиканец решил начать кровавый поход на иудеев Пиренейского полуострова.

На рассвете 4 июня 1391 года хорошо организованная толпа погромщиков подошла к воротам Худерии ‒ еврейского квартала Севильи. Прокричав для порядка предложение евреям добровольно креститься, вооруженная чернь пошла на штурм. Покончив с немногочисленными еврейскими стражниками, лава, состоявшая из лавочников, ремесленников, монахов, солдат, растеклась по всей Худерии. Звери в человеческом обличье врывались в дома, сначала убивали способных сопротивляться мужчин, а затем насиловали женщин, издевались над всеми без разбора, изощренно мучили, добиваясь выдачи золота и прочих ценностей. Всё, что не могли унести, ломали. Те погромщики, что были умнее, не убивали и не портили детей и молодых женщин, а уводили их в плен, а затем продавали мусульманским купцам. Те с удовольствием покупали такой товар, прекрасно зная, что еврейские общины Северной Африки ‒ Алжира, Туниса, Каира ‒ заплатят любые деньги, чтобы выкупить из плена единоверцев. 

На три дня еврейский квартал Севильи превратился в одну большую бойню. В живых остались лишь те, кто добежал до крестильных купелей. Когда погромщики окончательно покинули Худерию, крестившиеся евреи осмелились выйти из соборов и побрели туда, где стояли их дома. Но дома были сожжены, имущество разграблено или испорчено. 

Жить оказалось негде и не на что. Но жить было надо.

Истребление по плану

Король Хуан I
Король Хуан I

Сразу вслед за резней в Севилье последовали погромы почти во всех остальных городах и городках Пиренейского полуострова. Например, в соседнем с Кастилией и Леоном Королевстве Арагон верховная власть в 1391 году также была относительно слабой. Король Арагона Хуан I пытался защитить своих евреев: издавал грозные указы, посылал в города грандов с воинскими отрядами. Но его указов никто не боялся, гранды в решающий момент куда-то исчезали, а их солдаты были не прочь присоединиться к грабителям. 

При анализе действий погромщиков становится понятно, что поступали они отнюдь не спонтанно, а по плану. Начавшись 4 июня в Севилье, антиеврейские бунты распространялись строго с юга на север. Как правило, во всех фигурировали одни и те же пять десятков зачинщиков из команды Фернандо Мартинеса. Они приходили в очередной город, своими речами разжигали страсти и готовили штурм очередной Худерии. «Маленькие люди», как называет бедняков исторический источник, к тому времени были доведены до нищеты и отчаяния бедами гражданской войны и тяготами церковных, королевских и городских налогов и уже находились на грани мятежа. Провокаторы помогли им переступить эту грань.

Одним из показательных стал погром в Барселоне. Он начался в субботу, 5 августа, спустя пару дней после того как в город вошли и стали проповедовать около 50 соратников Мартинеса. Мятежники с ходу взяли ворота Худерии ‒ в этом бою были убиты около 100 евреев. Часть уцелевших кинулась креститься, чтобы сохранить себе жизнь, остальные отступили в Новый замок, охраняемый небольшим королевским гарнизоном. Всю ночь погромщики грабили опустевшие дома. На следующее утро власти попытались прекратить мятеж: усилили охрану Нового замка, арестовали подстрекателей и приговорили их к повешению. Но как только погромщики увидели, что их недавних лидеров ведут к виселицам, беспорядки вспыхнули вновь. Мятежные горожане разметали стражников, освободили приговоренных и бросились штурмовать тюрьму. Еврейский погром начал перерастать в восстание городской бедноты. В город стали стекаться толпы окрестных крестьян с телегами в надежде поучаствовать в грабежах. И чтобы переломить ситуацию, 8 августа власть имущие перенаправили гнев толпы на евреев. 

«После полудня в тот день взбунтовавшиеся люди окружили Новый замок и атаковали его стрелами, и камнями, и всем, что можно бросать, ‒ сообщает исторический источник. ‒ Королевский штандарт, развевавшийся над замком, не помог его защитникам. Бой длился до глубокой ночи, большинство евреев покинули замок и спрятались в разных домах христиан». Тех евреев, что остались в замке, вынудил его покинуть губернатор Барселоны: он понимал, что сил сопротивляться толпе у него нет. Ворота замка были открыты, евреи пошли к своим бывшим домам в Худерию. Их тут же окружили погромщики. «Те, кто отказался креститься, были немедленно зарезаны, и их трупы, валявшиеся на улицах и площадях, представляли собой жуткое зрелище».

Если в начале погромов евреи оказывали бешеное сопротивление, то в северных городах погромщики почти не встречали отпора. Поняв, что силы слишком неравны, а помощи ждать не от кого, некоторые общины крестились уже при первом приближении черни. Те, кто желал сохранить верность Торе и Храму, заранее уходили в исламские регионы ‒ Гранаду и дальше, в Северную Африку.

Антиеврейские бунты в 1391 году на Пиренейском полуострове в итоге охватили Королевство Кастилия и Леон, Королевство Арагон и Королевство Наварра. На территорию четвертого католического государства Пиренеев — Португалии — подстрекатели соваться даже и не пытались: там сильной рукой правил король Жуан I. Он, конечно, ввел для евреев ношение отличительного знака и запретил им (кстати, не всем) государственную службу, но позволить быдлу убивать и издеваться над столь нужными государю подданными… ну уж нет!

Справедливости ради надо отметить, что немало испанских дворян-католиков в те дни тоже показали, что такое истинная честь испанского кабальеро. Так, губернатора Майорки чуть было не убили бандиты, когда он пытался защитить евреев от погромщиков. А губернатор Лериды действительно был убит ‒ сожжен в крепости вместе с евреями, которых защищал до последнего во славу своей чести и своего короля. Среди горожан-католиков тоже были люди, которые помогали евреям, спасали их от верной смерти, сами подвергаясь опасности. Многие делали это из искреннего человеколюбия, иные из корыстолюбия ‒ ну да кто их осудит.

Трагедия только началась

Некогда многочисленным, сильным и процветающим еврейским общинам Пиренейского полуострова был нанесен сильнейший удар. Сильнейший, но пока не смертельный. История евреев Испании продлится еще 101 год.

В результате Резни 1391 года на территории полуострова появились сотни тысяч евреев, вынужденных исповедовать христианство. Казалось бы, последователи монаха Мартинеса получили то, что хотели, и могли бы успокоиться. Но нет: они отказались считать новообращенных католиков равными себе. Их прозвали «марраны», то есть «свиньи». Сами же насильно крещенные называли себя «анусим», то есть «изнасилованные».

Первый акт жизненной трагедии был окончен. Но Трагедия продолжалась.

Михаил БУНИМОВИЧ 

jewishmagazine.ru

 

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *