«Расстреляли как ненужный элемент»

Clip2Net Menu_210317234558ddddddddddd

Шмер-Лейб Медалье был одним из главных раввинов в СССР, пока его не расстреляли. В эксклюзивном интервью его правнучка Анна Медалье рассказала, как веру её предков не поколебали ни царские погромы, ни сталинский ГУЛАГ.

— У вашего прадеда — литовские корни. Как начинался его путь религиозного деятеля?
— Он родился в 1872 году в семье любавичского хасида в литовском местечке Вегеры. После того как отучился в знаменитой литовской иешиве «Слободка» в Ковно, ныне Каунас, был четыре года раввином Тулы и еще несколько лет — раввином города Кореличи в Минской губернии. В 1905 году он занял должность раввина Витебска и стал одним из самых заметных религиозных деятелей Российской империи. Так, в 1910 году он участвовал во Всероссийском раввинском съезде, а в 1913-м был приглашен Николаем II на празднование 300-летия Дома Романовых — как крупнейший представитель одной из имперских конфессий. В том же году он проходил как свидетель защиты по делу Бейлиса. К сожалению, именно эти протоколы допросов свидетелей до сих пор находятся под грифом «секретно», так как связаны с семьей последнего русского императора.

С какого момента вашего прадеда стали преследовать власти?

Clip2Net Menu_210317234544ffffffffff
— Политика Николая II негласно поощряла и провоцировала постоянные еврейские погромы. Желая ассимилировать еврейское население, растворить его в российском обществе, царь явно перестарался, что и привело к массовому активному участию беднейшего еврейства в революции. Однако настоящие гонения на религию начались с приходом к власти большевиков. В Витебске закрывались синагоги, уничтожались хедеры. Кульминацией стал так называемый «суд над хедером», инициированный большевиками в январе 1921 года. Прадед тогда бесстрашно защищал права евреев на религиозное образование. Он мужественно уверял всех на том собрании, что Б-г есть и отступать от своей веры или сомневаться в этом нельзя. После этого жить ему нормально уже не давали. Однако критическим для судьбы прадеда стало участие в спасении Любавичкого Ребе Йосефа Ицхака Шнеерсона. В 1927 году того арестовали и быстро судили, приговорив к смертной казни. За него вступился и прадед, и Мордехай Дубин, и другие религиозные деятели советской и мировой общественности — они сделали все, чтобы смертный приговор заменили на высылку из страны, и помогли Шнеерсону уехать через Латвию. Это не прошло бесследно ни для прадедушки, ни для Дубина, которого в итоге арестовали в 1948 году и принудительно отправили в психиатрическую тульскую больницу, где он и умер.

Вашего прадеда расстреляли гораздо раньше, в 1938-м. Что конкретно предшествовало приговору?
— Синагогу, в которой он в Витебске служил, почти никто не посещал. Этот молельный дом, кстати, находился недалеко от дома Шагала, и мы в семье думаем, что на некоторых картинах великого художника изображен именно раввин Шмер-Лейб Медалье. К сожалению, эту синагогу так никто и не восстановил — построили новую. Но тогда, в общем, прадед остался без всяких средств к существованию. Он даже подавал прошение о смягчении налогов — а облагался он как «нетрудовой элемент» по самой жесткой шкале. В прошении писал, что у него нет даже прожиточного минимума. В конце концов его вынудили покинуть любимые места — вместе с семьей он переехал в пригород Москвы, в район железнодорожной станции Лосиноостровская. В 1933-м ему предложили занять место главного московского раввина. До конца 1937-го прадед руководил всеми пятью московскими синагогами, существовавшими на тот момент. Потом его арестовали. Обвинили в связях с Любавичским Ребе Шнеерсоном и немецкими агентами, в пропаганде религии для молодёжи. Его расстреляли 26 апреля 1938 года и похоронили в общей могиле на полигоне Коммунарки. Реабилитировали посмертно лишь через 20 лет.

Clip2Net Menu_210317234532gggggggggg

— Как сложилась судьба его детей?
— Старшего сына — Мойше Медалье, главного раввина Ростова-на-Дону — арестовали в том же 1937-м. После суда его отправили в лагерь в Хабаровском крае, а там — уничтожили как ненужный элемент. Два других сына — Авраам и Берл Медалье — прошли через лагеря, были раввинами в ГУЛАГе, но выжили. Еще один сын — Гилель, единственный из детей моего прадеда, в 1924 году был отправлен учиться и жить за границу. Паспорт, кстати, ему помогала делать жена Максима Горького — Екатерина Пешкова. В итоге он окончил богословский факультет Оксфорда, служил раввином Дублина, Лидса и Антверпена, перевел «Шулхан Арух» на английский, получил орден за заслуги от короля Бельгии. В 1977 году он должен был стать главным раввином Израиля, однако прибыв туда с семьей, внезапно умер. Он похоронен в Иерусалиме на Масличной горе.

— Вы прекрасно знакомы с историей своих предков. Кто посвятил вас в эти глубокие семейные тайны?
— Семейную память вложил в меня еще один сын Шмера-Лейба Медалье –мой дедушка Гирш Медалье. Он каждый год с самого моего рождения пересказывал нашу сагу, отчего я запомнила ее, словно киносценарий. Бабушка, опасаясь последствий, сетовала: «Гриша, зачем ты это озвучиваешь?!» Также она противилась его визитам в синагогу, понимая, насколько это опасно. Но дед, хоть и выбрал светскую профессию стоматолога, что помогло ему избежать репрессий, всегда соблюдал все традиции: надевал тфилин, талес, читал молитвы.Clip2Net Menu_210317234521mmmmmmmm

Мы собирались вместе и на Песах, и на Рош Хашана. У дедушки имелась ценная коллекция еврейских книг, принадлежавших моему прадеду: молитвенники, изданные в Польше романы на идиш, тома сочинений Шолом-Алейхема, советская еврейская классическая литература. Все это сейчас, кстати, в московской еврейской общине в Марьиной Роще.

Ну, а я, став взрослой и помня дедушкин рассказ, начала еще активнее заниматься своим генеалогическим древом: отслеживала новые публикации по истории моих предков, съездила в Латвию и Литву, посмотрела, где мой прадед родился, учился в иешиве и женился. При этом часть семьи Медалье, проживавшая ранее в Латвии, погибла в Холокосте, остальные наши родственники разъехались кто куда. Я посещала разные города России и мира, участвовала в многочисленных экспозициях и проектах, посвященных нашей династии. И знаете, всегда чувствовала теплое, до слез трогательное отношение местных жителей, представителей еврейских общин, раввинов и музейных сотрудников. Все-таки в истории нашего рода отражена драматическая судьба целого поколения евреев Российской империи и СССР. Мои близкие стали свидетелями и участниками самых неприглядных и страшных событий XIX и XX веков. Но даже под угрозой смерти они остались верны еврейской традиции.

Беседовали Яна ЛЮБАРСКАЯ, Jewish.ru

16a

 

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 5, средняя оценка: 4,60 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *