ВВЕРХ ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ

Несколько лет назад я пришел в синагогу на празднование бармицвы сына моего друга Ильи Бродского и менее всего ожидал встретить там знаменитого шахматиста.

«Знакомьтесь — Борис Гулько!» — представил мне Илья человека с красивой седой бородой и в ермолке. Я был потрясен встречей и тут же выпалил давно интересующий меня вопрос:

“Скажите, на Олимпиаде в Аргентине в 1978 году Вы специально проиграли израильскому шахматисту?”

… Мне было тогда восемнадцать лет, и я очень увлекался шахматами.

Борис Гулько был тогда восходящей, а точнее, уже взошедшей звездой. Его взлет в шахматах был стремительным. Молодой шахматист обыграл всех маститых советских гроссмейстеров и в финальном туре вырвал звание чемпиона СССР у самого Петросяна!

Затем, представляя шахматную державу мира на Олимпиаде в Аргентине, Борис Гулько неожиданно проиграл израильскому мастеру. У меня и зародилась мысль: может быть, Борис как еврей не захотел обыгрывать своих?

— Нет, я не поддавался Яше Блейману, – ответил Борис, у меня была хорошая позиция, но он стойко защищался. – Хотя грузинский гроссмейстер Рома Джинджихашвили, возглавлявший тогда команду Израиля, сказал: «Смотри, если выиграешь — в Израиль не пустим!»

Мне было не приятно на той Олимпиаде представлять СССР, и вскоре после возвращения в Москву я подал документы на выезд.

Сегодня Борис Гулько – гость нашей газеты. Он любезно предоставил текст своего интервью с немецким изданием — «Еврейская Газета», которое вы сможете прочесть на с. 38, 39.

Надеемся, что в ближайшее время на страницах «Еврейского Мира» появится шахматная колонка Бориса Гулько. А уже в следующем номере вы познакомитесь с его эссе «Памяти нашей культуры».

— Вы, чемпион СССР, подали прошение о выезде в Израиль! Теперь понятно, почему Борис Гулько вдруг исчез из шахматной жизни.

— Вместо выезда из страны я и моя жена Анна Ахшарумова, чемпион СССР 1976 г., оказались в длительном и мучительном отказе (вторично Аня стала чемпионкой, уже будучи в отказе, в 1985 г.). Оглядываясь назад, могу сказать, что в духовном смысле эти семь лет отказа были весьма плодотворными. Мы собирались просто выехать на Запад. Однако борьба за право на эмиграцию, многочисленные голодовки и демонстрации протеста заставили меня задуматься. У отказников была тогда возможность познакомиться с еврейской литературой, которую нелегально завозили посещавшие нас евреи Запада. Во время демонстраций, когда я особенно явственно почувствовал участие Высшей Силы в нашей жизни, я дал себе слово сделать обрезание. После приезда в США я выполнил это обещание.

— Вам приходилось идти на открытую конфронтацию с властью?

— В 1976 году Виктор Корчной остался на Западе, что рассматривалось в СССР как государственное преступление. Всем советским гроссмейстерам было предложено подписать осуждающее его письмо. Я отказался. Потом стало известно, что это письмо не подписали также Давид Ионович Бронштейн и Михаил Моисеевич Ботвинник, а также живущий уже тогда во Франции Борис Спасский. Наказание последовало незамедлительно. Меня исключили из всех международных турниров на целый год.

Иосиф Дорфман, который разделил со мной звание чемпиона СССР в 1977 году, сказал: «Ты не можешь себе даже представить, что они делали, чтобы остановить тебя». Впрочем, в шахматах это сделать труднее, чем в любой другой области. Это одна из причин, почему шахматы были столь привлекательны для советских евреев.

После того как я подал документы на выезд, мне в течение двух лет вообще не давали играть. Наконец в 1981 году допустили до открытого чемпионата Москвы. На торжественной церемонии закрытия присутствовали иностранные журналисты, которые пришли по моей просьбе. Я вышел к президиуму и попросил слова. У начальников вытянулись лица, но мне как чемпиону не могли отказать.

Тогда я зачитал открытое письмо в советскую шахматную федерацию в защиту брошенного в тюрьму сына Виктора Корчного, Игоря, который тогда готовился к матчу с Карповым за шахматную корону.

Я закончил письмо словами: «Тень тюремной решетки не должна падать на шахматную доску!»

— Видите ли Вы связь шахмат с иудаизмом?

— Тора – это учение о законах жизни. А шахматная партия – это драма жизни, которая подчиняется тем же законам. Например, умение пожертвовать материальным во имя духовного соответствует жертве материала в шахматах за идею. Все, что наказуемо в жизни, наказуемо и в шахматах: чрезмерная жадность или, наоборот, расточительность, чрезмерное легкомыслие или пассивность. Совершенствование шахматиста включает в себя и совершенствование его личности.

— Как писал Виленский Гаон, все заповеди, дарованные нам Торой, являются инструментом достижения цели, ради которой мы пришли в этот мир, — совершенствование характера.

— Еврейские мистики утверждали, что смысл жизни в обретении гармонии, баланса между Добром и Силой. То есть Добро должно быть сильным, а Сила — доброй.

— Многие активисты отказа были героями, когда боролись с системой, но, оказавшись на свободе, остановились в духовном развитии. Как происходило Ваше становление как еврея?

— Наша семья стала примером того, как сбывается пророчество последнего пророка Малахи, который писал, что «придет великий и трепетный день, и вернутся сердца родителей к сердцам детей!»

Наш сын Давид поехал в Израиль, жил у моей сестры, которая так же, как и мы, находилась в процессе духовного поиска. Он пошел учиться в религиозную школу, а когда вернулся к нам год спустя, то мы уже учились у него.

Я пытался было спорить со своим тринадцатилетним сыном, но его доводы оказались сильнее. Так мы сделали свой дом кошерным, начали соблюдать Шаббат. Самым важным и самым сложным было изменение стиля жизни. Сегодня еврейская жизнь кажется мне естественной и полной смысла!

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора