Жених

Фото: volgograd-pansion.ru

Даже в угасающих телах живут неугасающие желания – любить и быть любимыми!

Берел усердно перекатывал пластмассовой вилкой зеленый горошек со своей половины тарелки на мою, но маленькие непослушные шарики, скользкие от подливы, выскакивали из тарелки на стол.
Я дала ему чайную ложку, и он старательно гонялся за непослушными горошинами, не замечая, что я уже скормила ему не только его, но и свою половину обеда.
У Берела был хороший аппетит, и порцию на его тарелке он бы сам с удовольствием умял, но он делил еду поровну с тех пор, как решил, что я его невеста.
Сын Берела смущенно спросил, не хочу ли я сыграть роль невесты. Oчень религиозный Берел не позволит женщине до него дотронуться.
Конечно, я согласилась. 96-летний старик с провалами памяти… Сегодня я его невеста, а завтра он не будет помнить, синильная деменция мне поможет, – думала я. Работа мне, ох, как была нужна!
Берел говорил о чём-то с сыном на идиш, я поняла только одно слово и то, потому, что невеста произносилась одинаково и на ивритe… Oн, улыбаясь, переглядывался с сыном.
У моего мужа былo отличное чувство юмора, он не протестовал, не ревновал, когда я объявила ему, что стала невестой Берела! Мне даже стало как-то обидно за себя: фыркнула, выхватила пульт управления из его рук, выключила телевизор.
Тишина в спальне была напряженной. Я хотела внимания к себе, ну хоть чуть-чуть, хоть намек на ревность с его стороны, но, увы, мой муж готов был разделить меня с «синильным женихом».
– Ведь до свадьбы дело не дойдет? – подтрунивал он надо мной.
Берел удивлял меня: он говорил со мной по-русски; с темнокожим медперсоналом, принимая их за цыган, – на венгерском; с женщинами, покрывающими голову, – на идиш; с женщинами, не покрывающими голову, – на чешском!
Всегда встречал меня с вопросами о самочувствии телёночка.
– А ты накормила теленка, подрос ли келбэлэ?
Он отмерял расстояния от пола до моего пояса, я же опускала его ладонь намного ниже, что указывало, что, увы, келбэлэ не вырос.
Он хотел заколоть теленка к нашей свадьбе, но маленький теленок не смог бы накормить всех гостей. Я пользовалась этим, чтобы оттянуть день “свадьбы”, и поэтому “теленок” – не рос!
И вот я стала замечать, что «жених» не очень торопился со свадьбой. Причина была в другой женщине!
После обеда я выкатывала на коляске моего 96-летнего “жениха” во дворик, куда съезжались все, кто хотел подышать свежим воздухом.
Берел смотрел по сторонам, часто отвлекаясь от cидура (молитвенника), который лежал перед ним. Вдруг лицо моего Берела порозовело, глаза зажмурились, шея напряглась, пальцы впились в коляску, он даже немного привстал.
Хава, стройная блондинка из Венгрии, лет пятидесяти, толкала специальную коляску, в которой лежал и дремал её старичок, волосы были не покрыты.
Значит, Берел будет говорить с ней по-чешски, – подумала я. Опять Берел удивил меня! Он пыхтел, любуясь стройной блондинкой, я же полная и с темными волосами, но не дура, сразу догадалась, каких женщин мой “жених” предпочитает.
Поерзав в коляске, Берел на венгерском языке обратился к Хаве:
– Mадам, это твой муж?
– Да, это мой муж, – ответила Хава, чем очень огорчила влюблённого Берела!
Он поник, его лицо осунулось, он открыл молитвенник.
Полистав, я открыла ему нужную страницу, и он, покачиваясь, стал молиться. Его тело теряло форму на глазах, он сгорбился, его глаза помутнели. В тот момент он напоминал улитку: если бы он мог, он бы вполз в свою раковину навсегда.
Мне было очень жаль страдающего и влюбленного Берела. И я решила напомнить ему, что мы, он и я, готовимся к нашей свадьбе.
Целую неделю мы составляли меню для будущей свадьбы. Oн попросил карандаш и бумагу, на которой стал тщательно выводить каракули, писал, зачеркивал, писал снова, подытоживал что-то и шептал: “Две селедки, две бутылки водки, лук – 10 штук, картошки полный казан … Много гостей не надо… Не забудь прополоть огород и накормить келбэлэ.
За этим занятием нас застал его сын с женой, которые пришли навестить отца.
Берел не узнал сына.
– Кто эти люди? – спросила я у Берела, глаза которого вдруг увлажнились и засверкали.
– Это Йоселе, мой старший брат, и его жена. Они приехали с Мункач погостить.
Я отошла в сторону, пока они старались напомнить Берелу, кто они такие и кем ему приходятся.
Память, укрытая под панцирем деменции, вдруг медленно улиткой выползла наружу, и улыбка расплылась на его помолодевшем лице. Oзорные искорки играли в его глазах. Oн деловито расспрашивал сына про колхоз… Чувствовалось, что он счастлив, ведь хозяйство присмотрено, теленок растет, и свадьба не за горами.