Еврейский Мир

Гершель Гриншпан и Эрнст фон Рат. Фото: 24tv.ua
 

Год за годом, уже десятилетиями, когда речь заходит о событиях Хрустальной ночи в Германии и Австрии (9-10 ноября 1938г.), послуживших поворотным моментом в резком ужесточении преследования евреев нацистами, допускается существенная ошибка, искажающая то, что имело место на самом деле.                                                     

Успешно проведённая кроваво-пропагандистская операция Геббельса тех лет надолго закрепилась в массовом сознании и работает до сих пор.  По берлинской версии, жесточайшие погромы стали реакцией немецких граждан на убийство германского дипломата в Париже, которое совершил находившийся там польский еврей Гершель Гриншпан.  В Германии имя этого 17-летнего юноши было официально объявлено на всю страну 8 ноября 1938г. – на следующий день после совершенного покушения.  В тот день национальная пресса, включая центральную газету НСДАП Volkischer Beobachter, вышла с экстренным заголовком о «еврейском покушении» на немецкого дипломата в Париже.                                                                                                                                          Тщательно спланированная акция по проведению еврейских погромов выдавалась тогда нацистским руководством как «спонтанный взрыв народного гнева» и «справедливое возмездие немецкого народа в ответ на убийство немецкого дипломата».  Но, если эта имитация «народного гнева» сразу же выглядела фальшиво и была разоблачена, то имитация другой важнейшей составляющей того же самого плана оказалась исключительно успешной и на редкость живучей. Даже один из крупнейших современных мыслителей и глубокий знаток еврейской истории Борис Гулько в своей статье «Еврейский груз вечности» («Еврейский Мир» № 1781) пишет, что «Триггером для того погрома стало покушение в Париже на немецкого дипломата Эрнста фон Рата, убитого юным польским евреем Гершелем Гриншпаном». Ещё несколько лет назад, в апреле 2022г., я подробно рассказал о скрупулёзной подготовке провокации для проведения того, что потом получило название «Хрустальная ночь». Когда я писал о подробностях того, что происходило до выстрела 7 ноября 1938г. и после него, мне казалось, теперь имя настоящего убийцы названо, и никто не будет тиражировать успешно проведённую нацистскую пропагандистскую фальшивку. 

Этого не произошло. Из-за исторической инерции или привычно следуя хрестоматийному заблуждению, современные авторы до сих пор повторяют нацистскую версию тех событий.  Исходя из такой «непробиваемости» фашистской идеологической конструкции, я позволю себе ещё раз к ней вернуться.    

Еврейские погромы в Третьем Рейхе были заранее приурочены к 15-й годовщине знаменитого «Пивного путча», произошедшего 9-10 ноября 1923г. в Мюнхене. Гитлер превратил дату своего появления на национальной политической сцене в сакральный государственный праздник нацистского режима. Юбилей своего главного дня нацисты задумали отметить с совершенно особым и невиданным до тех пор размахом. Жесточайший еврейский погром должен был стать важной частью тех торжеств, исторической вехой и памятным заключительным аккордом.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               Заметим, что отмечать памятные события кровавой акцией с каким-то чудовищным «авангардизмом» для нацистов всегда было привычной практикой – до Хрустальной ночи и после неё. Свидетельств тому слишком много. Первая рождественская ёлка в Освенциме, к примеру, была щедро украшена необычными «подарками», сложенными или, точнее, сброшенными вокруг зимней красавицы. То были тела евреев, забитых до смерти палками на глазах выведенных на плац заключённых. В том же лагере смерти, по случаю другого праздника, беременной женщине, которая вот-вот должна была родить, нацисты туго стянули жгутом ноги и заставили узников наблюдать за её немыслимой агонией…    По подобному устрашающему сценарию готовился и масштабный еврейский погром. Ему должна была предшествовать гибель немецкого дипломата Эрнста фон Рата от рук еврейского убийцы — преступление, которое вызовет волну возмущения по всей Германии.  Это срежиссированное «совпадение» 15-й юбилейной годовщины «Пивного путча» с известием о смерти Эрнста фон Рата превратилось в удобный предлог для санкционирования «Хрустальной ночи» в заключительный день праздничных торжеств. После Марша памяти, нацистское руководство Германии, как обычно, собралось 9 ноября на традиционный банкет в большом зале Старой Ратуши Мюнхена в 8 часов 30 минут.  И именно в такой особый день и к нужному часу приходит сообщение о гибели в Париже немецкого дипломата. В 9:30, в самый кульминационный момент государственного праздника, адъютант входит в зал, направляется прямо к высшим руководителям страны и демонстративно кладёт им на стол срочное донесение.                                         Как только Гитлер вышел, Геббельс поднялся с места, медленно размахивая полученным сообщением. Его речь транслировалась по радио, и её слушала вся страна: «У меня есть для вас новость, которую мы только что получили.  Это известие демонстрирует, что происходит с хорошим немцем, когда он даже на мгновение теряет бдительность. Эрнст фон Рат был хорошим немцем и преданным слугой Рейха, работавшим на благо германского народа в нашем посольстве в Париже. Сказать вам, что с ним случилось? Он был убит.  Выполняя свои обязанности, он, не вооружённый и ничего не подозревавший, разговаривал с посетителем посольства – и получил две пули, сразившие его.  Сейчас он мёртв». Когда новость была озвучена, гул возмущения пробежал по залу. Выдержав паузу, Геббельс ударил кулаком по столу и, повысив голос, продолжал: «Нужно ли мне называть вам расу этой грязной свиньи, которая совершила подлейший поступок? Еврей! Сегодня в парижской тюрьме он утверждает, что у него за спиной не было зачинщика той мерзкой подлости, которую он совершил. Но мы с вами знаем это лучше, не так ли?».  Не сдерживая возмущённые выкрики, главный оратор партии сам перешёл на истошный крик: «Товарищи, мы не можем допустить, чтобы это нападение международного еврейства осталось безнаказанным.  Оно должно быть отвергнуто.  Мы должны сказать своему народу, что их ответ должен быть безупречно твёрдым и абсолютно безжалостным. Мы должны вместе спланировать, каким должен быть наш ответ на еврейское убийство и угрозу международного еврейства нашему великому германскому Рейху». Этим заранее разработанным планом и стал массовый погром невиданной жестокости, инсценированный как спонтанные демонстрации возмущённых немцев на парижское убийство. Уже в 10:30 горели синагоги, и своры подготовленных погромщиков, которым было дозволено всё, были спущены с цепи… «На этот раз, — записал в своём дневнике Геббельс, евреи должны почувствовать гнев народа… Как и следовало ожидать, вся нация пришла в возмущение. Этот один мертвец дорого обойдется евреям…». Заметим, что упомянутый мертвец был отдан на заклание в Берлине не случайно. Как гомосексуалиста его уже ждал концлагерь для перевоспитания. К тому же на него поступил донос, что на какой-то вечеринке он назвал Гитлера антихристом. После того как судьба Рата была решена в Берлине, нужен был только стрелок, который приведёт уже запущенный «часовой механизм» в действие… Поиски стрелка, слепого мстителя немцам, который будет считать, что действует с целью мести нацистам, а сам явится орудием в руках гестапо, прошли на редкость удачно. В парижском социальном клубе для беженцев из Германии, который находился под наблюдением германских спецслужб, обратил на себя внимание нервзный молодой человек. 4 ноября растерянный юноша возбуждённо показывал в этом клубе полученную в тот день открытку от сестры, вместе со всей семьёй насильственно депортированными из Германии в Польшу, которая их не принимала. 17-летний Гершель Гриншпан не находил себе места, не зная, как на это реагировать. На следующий день он поссорился со своим дядей, у которого жил, и переехал в небольшую гостиницу. Вскоре он вышел из гостиницы и, по словам её владельца, заметно взволнованный вернулся только глубокой ночью. То же самое повторилось и 6 ноября. С кем провёл Гершель Гриншпан эти, похоже, самые таинственные часы в своей жизни?  Два его товарища, которые ежедневно с ним виделись (других приятелей у него в Париже не было) на допросе в полиции заявили, что нигде не могли его найти ни 5-го, ни 6-го ноября. То есть не с ними, а с каким-то неизвестным лицом или лицами он встречался в последние двое суток, проведённых им на свободе.  Утром 7 ноября он встал рано и по дороге в германское посольство успел к открытию оружейного магазина. На ходу, в спешке, за двадцать минут до произведённых им выстрелов, купил пистолет. Задержимся на этот моменте, чтобы обратить внимание на неброские, но весьма примечательные подробности. Прежде всего, обращает на себя внимание его невероятная спешка: как будто он сам торопится совместить свою стрельбу с юбилеем «Пивного путча», если он вообще что-либо знал о нём.  Идя на убийство, стрелок уже на подходе к своей цели приобретает пистолет, не давая себе времени даже на самую минимальную подготовку… Он, похоже, был вынужден спешить или кто-то его сильно торопил. Напомню, что, хотя судебного процесса над Гершелем Гриншпаном так и не произошло, французская полиция и судебный следователь провели тщательные допросы свидетелей, включая М. Карпе (M. Karpe), владельца оружейного магазина “A La Fine Lame” на улице Фобур Сент-Антуан, 61, у которого Гриншпан купил оружие. Этот господин был поражён очевидным неумением покупателя обращаться с оружием.  Карпе показал, что пришедший юноша абсолютно не разбирается в пистолетах и даже не знает, как стрелять. Оружейник был вынужден прямо у прилавка провести для него краткий инструктаж: показать, как заряжать барабан, как работает спусковой механизм и как вообще держать пистолет, который он до этого никогда не брал в руки. Взбудораженный подросток так торопился, что ушёл из магазина, даже не попросив снять с пятизарядного револьвера товарный ценник. Он был арестован с пистолетом, на котором всё ещё болталась бирка с ценой (235 франков за оружие и 35 франков за патроны). Это исключительно важная «мелочь».  В упомянутой почтовой открытке от сестры, полученной им 4 ноября, содержится просьба помочь деньгами, и, по показаниям его упомянутых товарищей, Гершель решил взять у своего дяди деньги, переданные отцом на его содержание, чтобы как можно быстрее переслать их своей семье. Этим решением он поделился с товарищами 3 ноября, перед тем как они расстались.                                     

Брат его отца, не колеблясь, отдал ему остававшиеся 300 франков, но Гершель вместо того чтобы исполнить задуманное, которым он, судя по последним разговорам с товарищами и своим дядей, буквально грезил, вдруг – через два дня после своего таинственного отсутствия — кардинально меняет планы и тратит эти средства не по назначению, а на оружие, о котором вообще никогда не было и речи… Продавец, кстати, поинтересовался у необычного покупателя, зачем ему потребовалось оружие, о котором он не имеет никакого представления. Гершель, похоже, подготовленный кем-то к такому вопросу, ответил моментально и безукоризненно. Не задумываясь даже на секунду, он сказал, что его отец занимается бизнесом, имеет дело с наличными деньгами, и чтобы, в случае необходимости, защитить его, ему нужен пистолет. Юноша, не отличавшийся особой сообразительностью, проявил удивительную находчивость. Его ответ, достаточно продуманный для человека, который в силу каких-то особенностей был не особенно «продвинутым».  Его отец, к примеру, отправляя сына в Париж, перевёл деньги на его содержание своему брату, а не отдал их ему лично. 

Гершель Гриншпан быстро вышел и заспешил к зданию посольства Германии в Париже. На входе он заявил, что ему нужно передать ответственному лицу секретный документ государственной важности. В 9:30 утра 7 ноября он вошёл в кабинет 29-летнего Рата, который спросил: «Где важный документ, о котором вы говорили? Гриншпан, выхватив револьвер, прокричал: «Вы грязные боши (оскорбительное прозвище немцев – Б.Л.) и от имени 12 000 преследуемых евреев – вот вам документ!» Он произвёл в упор 5 выстрелов, разрядив всю обойму. Три пули пролетели мимо цели, две других попали в область плеча и живота дипломата.  

Депортация евреев в Аушвиц. Фото: «Яд Вашем»

Что можно заключить из беглой хронологии тех нескольких дней?  Оказывается, многое, даже из той небогатой информации, которой располагает читатель. Особенно, если не упустить приведённую цифру в тираде парижского стрелка. Там содержится едва заметная деталь, которая ускользает от внимания целого ряда авторов: как он вообще может знать именно о 12 тысячах депортированных польских евреев? Каким образом он мог располагать сведениями о том, сколько человек затронула та депортация?  Его сестра этих цифр не знает и, естественно, их не упоминает. Есть, конечно, печать. И вот, сообщение под заголовком «Критическая ситуация польских евреев, депортированных из Германии», появившаяся в парижской газете Yiddish Daily, которая всегда распространялась в клубе беженцев из Германии, всегда посещаемом Гершелем. Там сообщалось, что более 8 тысяч человек в одночасье были лишены права пребывания в Германии. Все они были депортированы в безлюдное место Жазин на польско-германской границе…  Депортированные оказались заблокированными там в ужасных санитарных условиях без еды и денег…».  Эта же цифра, то есть 8 тысяч, приводилась и в других парижских газетах. А вот 12 тысяч – эта та информация, которая фигурировала только в официальных германских документах, которыми и пользовались берлинские кураторы, нашедшие доверчивого Гершеля Гриншпана. Именно эта цифра фигурирует и в его прощальной записке родителям, которая была при нём, когда никуда не убегавшего Гершеля арестовала французская полиция. Она не была отправлена им только по одной причине: его послание должно было попасть в руки полиции и обязательно появиться в прессе. Вот её текст: «С Божьей помощью. Мои дорогие родители, я не могу поступить иначе, да простит меня Бог.  Сердце обливается кровью, когда слышу о вашей трагедии и трагедии 12 000 евреев.  Я должен заявить протест, чтобы ВЕСЬ МИР УСЛЫШАЛ ПРОТЕСТ (выделено мной – Б.Л), и я это сделаю…».  Вот, что ещё важно: если читателю доведётся ознакомиться с текстами предсмертных записок (какой и может служить короткое письмо Гершеля), он убедится, что ни в одной из них не будет никакой статистики, чисел, процентов — уравнения там не встречаются; это совсем другой жанр.  В нашем случае ему, похоже, кто-то надиктовал текст, чтобы прозвучало именно то, что должно было прозвучать по замыслу берлинского драматурга.  Этот «кто-то», используя растерянность и податливость незрелого вчерашнего мальчика, направил его негодование в нужное русло.  Возможно, выдавая себя за одного из еврейских беженцев, этот куратор сумел внушить притягательную и близкую ему мысль о том, что надо отомстить немцам за свой народ, вдохновить и подтолкнуть его к высокой мисси, о которой услышит и заговорит весь мир.  Обратим внимание на режущий слух назидательно высокий слог в «камерной» записке к родителям: «Я должен протестовать, чтобы меня услышал весь мир…».  И дальше уже – его поход в оружейный магазин и в германское посольство.                                                                                                                                                                                                                                                                               Не забудем, что в это, строго охраняемое здание, где всех случайных посетителей в обязательном порядке подвергали обыску, он – с боевым оружием и не спрятанной запиской родителям на немецком языке – прошёл абсолютно беспрепятственно, не опасаясь своего задержания ещё до того, как он достанет свой только что купленный револьвер.  К кабинету фон Рата он прошёл фактически по зелёному коридору.  Так только Николаев четырьмя годами ранее входил в Смольный, чтобы убить Кирова…                                                              На следующий день, 8 ноября, на личном самолёте фюрера к раненому дипломату прибыл его врач Карл Брандт.  Этим беспрецедентным жестом рейхсканцлер демонстрировал значение, которое придавалось тому, что произошло во французской столице. Но была и другая, не менее важная причина.  Фон Рат был успешно  прооперирован французскими врачами в лучшей парижской клинике.  После операции состояние пациента стабилизировалось, показатели крови улучшились, он шёл на поправку.  Об этом фюреру успел доложить, очевидно, не посвящённый в тайную комбинацию Геббельса, министр иностранных дел Германии Иохим фон Риббентроп.  В отправленной телеграмме фюреру он сообщил, что ранение дипломата «оказалось… незначительным…». Перед полётом в Париж доктор Карл Брандт, доросший до звания группенфюрера СС, был лично проинструктирован Гитлером, который относился к нему с редким расположением и полным доверием (эту «честь» мог оспаривать только Альберт Шпеер) и выполнявший многие деликатные поручения немецкого вождя. Д-р Брандт застал фон Рата в хорошем настроении, сидящим в кресле с видом человека, явно идущего на поправку.  Осмотрев пациента, он по телефону обо всём доложил Гитлеру.  Затем немецкий врач, отстранив французский медперсонал, сделал фон Рату переливание крови.  Сразу после процедуры пациент почувствовал себя плохо, поднялась температура, к вечеру он совсем сдал, и вскоре наступила внезапная смерть…   Очевидно, Карл Брандт прибыл в Париж не лечить пациента, а, наоборот, — именно для того, чтобы тот не выжил.  Его смерть нужна была Третьему рейху, чтобы создать образ «мученика крови» и стать идеальным предлогом для начала «Хрустальной ночи» — первого массового государственного погрома евреев в Германии.  Гершель Гриншпан стрелял в Эрнста фон Рата, но убил его спустя два дня после выстрелов Карл Брандт (через 10 лет после Хрустальной ночи казнённый по приговору американского военного трибунала в Нюрнберге).  Это уточнение следует зафиксировать в истории Холокоста, которая не является застывшим текстом, и внесение в неё поправок является нормальным научным процессом.   

Борис Липецкер

Оцените пост

(голосовало: 2, средняя оценка: 5,00 из 5)

Загрузка...

Поделиться