Советский шпион живет этажом выше. Агент КГБ на службе мирового сионизма

Clip2Net Menu_210325224255wwwwwwwwwww

Никита Хрущев смог втереться в доверие к Иосифу Сталину. А потом разоблачил культ его личности. Фото: Wikipedia / Общественное достояние

Во многих исторических исследованиях и в мемуарах советских дипломатов можно прочитать о том, что в 60-х годах в Израиле действовал советский разведчик, вхожий в высшие эшелоны власти.

В мае 1967 года он сообщил резиденту КГБ в Тель-Авиве точную дату начала Шестидневной войны. И хотя по непонятным до сих пор обстоятельствам советское руководство никак не воспользовалось этой информацией, разведчику был награжден за это орденом Ленина.

Израильские обыватели долгое время гадали, кто же был тем самым агентом КГБ, выдавшим этой организации страшную военную тайну. Версии по этому поводу выдвигались самые разные, в качестве наиболее вероятной кандидатуры на роль такого шпиона называли в частности ныне покойного депутата Кнессета Моше Снэ. Однако лишь недавно было разрешено рассекретить имя этого человека — им оказался начальник службы иностранного вещания радиостанции «Голос Израиля» Виктор Абрамович Граевский. Причем информацию о том, когда именно Израиль начнет войну против арабских стран, он передал СССР… по прямому указанию израильских спецслужб.

От коммунизма к сионизму

Биография Виктора Граевского, в сущности, ничем не отличается от биографии десятков тысяч польских евреев, которым по воле судьбы удалось выжить в огне Катастрофы. Он родился в Кракове в 1925 году и в детстве и отрочестве носил вполне еврейскую фамилию Шпильман. Когда в 1939 году началась Вторая мировая война, семья Шпильман вместе со многими другими семьями польских евреев успела спастись от нацистов, перейдя на территорию Советского Союза. Так 14-летним подростком Виктор Шпильман приступил к учебе в обычной советской школе и вскоре стал, как и следовало ожидать, страстным приверженцем коммунистической идеологии. Поэтому не стоит удивляться тому, что, когда в 1946 году его семья вернулась в Польшу, а оттуда отбыла в только что возникшее Государство Израиль, Граевский и не подумал последовать на историческую родину вслед за родителями.

Оставшись в Варшаве, он вступил в ряды польской компартии, начал работать в качестве журналиста и вскоре стал корреспондентом РАР — польского аналога ТАСС. Тогда же он и сменил фамилию Шпильман на звучащую вполне по-польски фамилию Граевский. Уже в первые послевоенные годы он успел жениться, а затем и развестись с женой, пожелавшей вместе с дочерью эмигрировать из столь любимой Граевским Польши в США.

Крутая перемена в его… нет, не в жизни, а в мировоззрении произошла в 1955 году, когда из Израиля пришла весь о том, что его отец тяжело болен. Преуспевающий польский журналист Виктор Граевский взял отпуск и отправился навестить отца и, таким образом ступил на Землю Обетованную. Молодое еврейское государство в буквальном смысле слова потрясло его — внезапно оказавшись среди евреев, он буквально в течение нескольких дней из убежденного коммуниста превратился в не менее убежденного сиониста, истово верящего в то, что евреи должны жить только на своей земле. Он уже начал подумывать о том, чтобы остаться в Израиле навсегда и подал соответствующее заявление о предоставлении ему гражданства, но когда он пришел за тем, чтобы получить израильское удостоверение личности, к нему неожиданно подошли двое в штатском и попросили пройти в отдельный кабинет. Там в ходе разговора с глазу на глаз они попросили Граевского временно отказаться от своих планов и вернуться в Польшу — чтобы послужить Государству Израиль.

Следует сказать, что в различных партийных и государственных органах Польши, а также в польской разведке тогда работали немало евреев, и именно через Польшу в Израиль шла основная информация о планах СССР в отношении Израиля. Граевскому предложили стать одним из таких «информаторов», и после некоторых колебаний он согласился.

А спустя всего несколько месяцев ему привалила неслыханная удача. Те, кто более или менее знаком с советской историей, наверняка помнят, что зимой и ранней весной 1956 года в СССР шла напряженная подготовка к XX съезду КПСС, на котором должен был прозвучать секретный доклад нового генсека Никиты Хрущева о преступлениях Сталина и его клики. Сам текст доклада готовился в глубокой тайне.

Именно в это время Виктор Граевский ухаживал за девушкой, работавшей машинисткой в ЦК польской компартии (речь идет о Люции Барановской, молодой польской еврейке, служившей секретаршей у Эдварда Охаба, который был в то время первым секретарём ЦК Коммунистической партии Польши, а впоследствии — президентом Польши. Узнав, что его пассии поручили срочно перепечатать какой-то прибывший из Москвы текст, Граевский попросил у нее разрешения прочитать его, а затем, сделав копию, переслал в Израиль. Так текст того знаменитого хрущевского доклада оказался в руках израильтян прежде чем Хрущев поднялся на трибуну XX съезда. Известие об этом произвело и в СССР, и в других странах эффект разорвавшейся бомбы, и именно оно заставило мир впервые заговорить о всесилии израильской разведки.

С этого времени Граевский стал активно переправлять в Израиль документы, проходившие через ЦК Компартии Польши, и в январе 1957 года над ним нависла угроза разоблачения. Почувствовав это, его иерусалимское начальство дало Граевскому указание немедленно выехать в Израиль. Что он с удовольствием и сделал, не ведая, что в Израиле ему предстоит стать платным агентом КГБ и ГРУ.

За дело мира на Ближнем Востоке

Разумеется, в Иерусалиме не забыли тех услуг, которые оказал молодому еврейскому государству Виктор Граевский — сразу по прибытии в страну ему предоставили считающуюся по тем временам весьма просторной квартиру и устроили на работу на две хорошо оплачиваемые должности — начальника отдела радиовещания на польском языке для новых репатриантов из этой страны и советника отдела пропаганды Восточноевропейского департамента Министерства иностранных дел Израиля. Одновременно Граевского направили в ульпан по изучению иврита, где в то время гранит древнееврейского языка грызли и несколько сотрудников советского посольства. Прекрасно знавший русский язык, Граевский старался по мере сил помочь им продвинуться в изучении языка, и это не могло не способствовать тому, что между ним и несколькими советскими дипломатами установились приятельские отношения. Особенно сблизился Граевский с Валерием Осадчим — тогдашним резидентом КГБ в Израиле. Разумеется, свою причастность к этой организации Осадчий не афишировал, а числился скромным помощником торгового атташе советского посольства. Именно с Осадчим Граевский совершенно случайно столкнулся спустя несколько месяцев после окончания ульпана в коридорах израильского МИДа. Если Граевского эта встреча совершенно не удивила, то на Осадчего она произвела немалое впечатление — он никак не ожидал, что новый репатриант, находящийся в стране менее года, может стать сотрудником МИДа. Разумеется, старые приятели разговорились, и Валерий Осадчий предложил Граевскому отметить его столь удачное трудоустройство в уютном ресторанчике в Яффо. Граевский согласился, но как только они расстались, позвонил в ШАБАК, где разумеется, были прекрасно осведомлены, кем на самом деле является Валерий Осадчий.

— Вы правильно сделали, что приняли предложение этого человека, — ответили Граевскому. — Обязательно пойдите на встречу.

В назначенный день Граевский «обмыл» с Осадчим свое назначение на пост советника МИДа. На столе стояла запотевшая бутылка водки, дымилась среди тарелок с холодными закусками зажаренная на огне рыба, но, когда пришло время писать отчет, Граевский понял, что писать ему, в сущности, не о чем — разговор между ними носил самый невинный характер. Говорили о книгах, о женщинах, погоде и прочих пустяках, и никакого даже намека на предложение о сотрудничестве со стороны советского дипломата не последовало. Правда, расплатившись, Осадчий предложил Граевскому снова встретиться через две недели, но этим все и закончилось. Вторая встреча произошла в том же яффском ресторанчике и с тем же антуражем — ледяной водкой, рыбой и отличным мясным шашлыком. На этот раз Осадчий как бы невзначай перевел разговор на политику, в ходе которого выяснилось, что у него с Граевским немало общего во взглядах — оба они хотят, чтобы на Ближнем Востоке был мир и чтобы здешние политики не наделали каких-либо глупостей. На третьей их встрече в ресторане Осадчий неожиданно сообщил Граевскому, что уезжает в Москву, но попросил его встретиться с его преемником — Виктором Калуевым. Разумеется, Граевский согласился и во время первой встречи Калуев попросил его составить «небольшую справочку» о ведущих израильских политиках и политических партиях.

— Видите ли, — сказал Калуев, — человек я тут новый, в местных реалиях пока не разбираюсь и был бы очень благодарен вам за эту помощь…

В ШАБАКе, узнав об этом, радостно потерли руки: русские явно приступали ко второму этапу вербовки агента. Понятно, что справка эта Калуеву была совершенно не нужна, так как он был прекрасно подготовлен к работе в Израиле. Но, давая это поручение Граевскому, он, во-первых, пытался проверить, насколько тот готов к сотрудничеству, а во-вторых, получить некий документ, с помощью которого Граевского потом можно было бы шантажировать.

Составив справку, Граевский показал ее своему боссу в ШАБАКе и, получив добро, передал ее Калуеву. На следующей встрече Калуев протянул Граевскому 200 лир — немалые по тем временам деньги, равные зарплате среднего израильского рабочего.

— Это вам за ту отличную работу, которую вы проделали, — сказал он, — Признаюсь, я вам очень благодарен… У меня к вам только одна деликатная просьба: будьте добры, распишитесь вот здесь, что я вам передал эти деньги — вы же знаете, как у нас в Союзе следят за отчетностью. Сделав вид, что он немного колеблется, Виктор Граевский поставил свою подпись под протянутой Калуевым ведомостью. Оба понимали, что эта подпись означает согласие Граевского и в будущем выполнять различные просьбы своего тезки. Единственное, чего не знал Калуев, — так это того, что в тот же вечер Граевский — опять-таки под расписку — сдал 200 лир бухгалтеру ШАБАКа.

С этого времени и началась двойная жизнь Виктора Граевского. Однажды очередную встречу Калуев назначил в Иерусалиме — на явочной квартире советской разведки, расположенной неподалеку от знаменитого «Русского подворья». В середине беседы к ним присоединилось несколько священников т.н. «красной русской церкви» — черная ряса священнослужителей была прекрасным прикрытием для их разведдеятельности. Потом Граевскому часто приходилось ездить на конспиративные встречи с сотрудниками КГБ в разные русские церкви и монастыри, разбросанные в окрестностях Иерусалима, и таким образом, благодаря ему, была раскрыта практически вся советская агентурная сеть, действовавшая под сенью русской православной церкви. Иногда такие встречи назначались в различных ресторанчиках, порой — на дороге: Граевский играл роль «случайного водителя», решившего помочь застрявшему из-за поломки автомашины советскому дипломату или православному монаху. Но чаще всего они проходили на все той же иерусалимской квартире и внешне выглядели как обычные дружеские вечеринки. Виктор Граевский нередко появлялся на них со своей женой Анной, которая, в конце концов, начала что-то подозревать.

Для того чтобы усилить доверие советской разведки к поставляемой Граевским информации, ему велели передать резиденту КГБ стенограмму секретной беседы президента Египта Гамаля Абделя Насера с группой советских генералов. Когда ему задали вопрос о том, каким образом к нему попал данный документ, Граевский — в соответствии с разработанной ШАБАКом легендой — ответил, что в качестве журналиста познакомился с сотрудником канцелярии премьер-министра Израиля, и между ними завязались дружеские отношения…

В середине 60-х Виктор Граевский стал все чаще подумывать о том, чтобы выйти из затянувшейся игры в шпионы. Его жизнь устоялась, он был назначен сначала начальником службы радиовещания на русском языке, транслировавшей свои передачи на СССР, а затем и главой всей службы радиовещания на зарубежные страны; у него подрастали дети, и вся эта конспирация, необходимость постоянно контролировать себя, чтобы не выйти из роли, изрядно отравляла его существование. Однако ни КГБ, ни ШАБАК не собирались терять такого агента, и ему не оставалось ничего другого, как продолжать делать ставки за давно опротивевшим ему столом…

Звездный час в карьере Граевского-разведчика пробил в мае 1967 года, когда Египет закрыл Тиранский пролив, и в воздухе явно запахло новой арабо-израильской войной. На этот раз Граевский сам инициировал встречу с высокопоставленным сотрудником советского посольства, в ходе которой сообщил ему, что, если эскалация обстановки в регионе продолжится, 5 июня Израиль первым нанесет удары по Египту и Сирии.

— Виктор Абрамович, откуда у вас эти сведения? — поинтересовался советский дипломат.

— Все просто, — ответил Граевский. — Сегодня в канцелярии премьер-министра собрали всех руководителей средств массовой информации и проинструктировали, как именно они должны освещать грядущую войну. Среди участников беседы был и ваш покорный слуга. А сразу после этого я связался с вами…

Разумеется, никакого инструктажа в канцелярии израильского премьер-министра не было — Граевский действовал в данном случае, как и всегда, по прямому указанию ШАБАКа. Сейчас можно только гадать, что именно подвигло ШАБАК передать столь важную информацию Москве, и почему ни советское руководство, ни советские спецслужбы не поспешили сообщить о ней Насеру, сделав таким образом поражение Египта в войне неотвратимым. Согласно одной из версий, руководство ШАБАКа отдало этот приказ Граевскому по прямому указанию тогдашнего премьер-министра Израиля Леви Эшколя, в обход других военных и политических руководителей страны. Как известно, если министр обороны Моше Даян, министр иностранных дел Голда Меир и замначальника генштаба Эзер Вейцман считали, что Израиль должен поднять брошенную Насером перчатку, то премьер-министр Леви Эшколь был убежден в необходимости любой ценой предотвратить грядущую войну, которая может привести не только к огромным потерям с обеих сторон, но и разрыву отношений между Израилем и СССР, а их Эшколь считал чрезвычайно важными для будущего еврейского государства. Не исключено, что Эшколь верил, что как только арабы и СССР убедятся в серьезности намерений Израиля, они начнут «снижать профиль» конфликта. Но вот объяснения, почему эта первостепенной важности информация была проигнорирована Кремлем и не передана Насеру, нет вообще — если, конечно, исключить версию, что советское руководство было заинтересовано в поражении Египта в войне с Израилем и в падении просоветского режима Насера. Но, согласитесь, что версия эта находится за пределами всякой логики…

Как бы то ни было, 5 июня израильская авиация нанесла сокрушительный удар по военным аэродромам противника, заложив таким образом основу победы Израиля в Шестидневной войне. Вскоре после начала войны СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем, но прежде чем покинуть его территорию, один из сотрудников советского посольства встретился с Виктором Граевским.

— Ваша информация оказалась совершенно верной, Виктор Абрамович, — сказал он Граевскому. — И не важно, что это уже не имеет никакого значения — советское руководство высоко оценило вашу работу и решило наградить вас за ваши заслуги перед СССР орденом Ленина. По понятным причинам я не могу вам сейчас вручить этот орден, но он будет ждать вас в Москве.

Окончательно связь Граевского с советской разведкой оборвалась только в 1971 году — еще целых четыре года он теми или иными путями «сотрудничал» с советскими спецслужбами, поставляя им разного рода информацию, или, точнее, дезинформацию. Затем пришли бурные 80-е, а потом и 90-е годы, и Виктор Граевский стал одним из создателей русскоязычной радиостанции РЭКА.

В начале столетия Виктор Абрамович Граевский ушел на заслуженный отдых и засел за написание мемуаров. И когда эти мемуары должны были увидеть свет, ему понадобилось разрешение ШАБАКа рассекретить события сорокалетней давности. И такое разрешение было получено — иначе мы бы просто не могли рассказать вам обо всей этой истории…

18 октября 2007 года 82-летний Граевский скончался. И, похоже, очень многие тайны унес с собой в могилу.

И. ВЕЛЬБАУМ

«Русский израильтянин» (ИД «Новости недели»)

Isrageo.com

19a

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 13, средняя оценка: 4,69 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *