Cол Юрок – последний великий импресарио

Иммигранты, прибывшие на остров Эллис в бухте Нью-Йорка. Фото: allthatsinteresting.com/ellis-island-immigrants#6

Из серии «Пешком по Нью-Йорку». Города и люди

Казалось, ничего особенного в нашей с вами жизни не происходило. Всё выглядело обычным. Мы просто приходили в театральные, концертные или филармонийные залы по обе стороны Атлантики и аплодировали высокому искусству, восхищаясь встречей с самыми лучшими и знаменитыми исполнителями и коллективами, которые существовали в прошлом столетии в русской и американской культуре. Восторгались и преклонялись. Не задумываясь о том, что эти встречи с исполнителями, имена которых через десятилетия станут легендой и достоянием всего мира, кто-то должен был организовывать и осуществлять. Не подозревая о том, что за всем этим стоял великий импресарио, последний из могикан – гениальный Соломон Израилевич Гурков или Сол Юрек, о жизни и деятельности которого мы и хотим вам рассказать.

vokrugsveta.ru/vs/article/6977

Долгое время никто не обращал внимания на его имя, набранное мелким шрифтом внизу афиш. Но вскоре всё изменилось, и самые знаменитые артисты мира мечтали появиться на них. Как вспоминала о встречах с Солом легендарная Галина Вишневская: «Если ты появлялась где-нибудь с Юроком, все оказывали тебе самое большое внимание. И не потому, что это ты, а просто потому, что если ты с Юроком, значит, ты очень значительная персона».

Мог ли мечтать о такой славе еврейский мальчик из местечка Погар, отстроенного в 1600 годах на пепелищах более древнего поселения (отсюда и название), затерявшегося где-то на перекрёстках русских, украинских и белорусских границ (ныне районный центр Брянской области России). Его жители говорили на смеси трех языков, сдобренных бытовым идиш. Вот этот колоритный язык сохранил Сол до конца своей жизни. Как шутил по этому поводу его друг, скрипач Исаак Стерн: «Юрок знает шесть языков, и все они – идиш».

Городок Погар знаменит тем, что в нём на протяжении столетий функционирует единственная в России табачная фабрика, производящая известные во всём мире сигары. Существует легенда, что их особенно любил Уинстон Черчилль, и Иосиф Сталин во время Тегеранской конференции привёз с собой три ящика этих сигар в подарок союзнику. Узнав эту историю, Сол Юрок сразу же попросил знаменитого пианиста Эмиля Гилельса, собиравшегося на гастроли в США, привезти ему этот знаменитый «привет с родины».

Это здание Музея Сола Юрока в Погаре. Фото: culture.ru/institutes/41178/muzei-sola-yuroka

Но вернёмся в Погар. 9 апреля 1888 года в тогда ещё шеститысячном городке в семье лавочника Израиля Гуркова родился третий сын — Соломон Гурков. Жили небогато, но весело. Самым популярным развлечением жителей города была музыка. Соломон самостоятельно, без помощи преподавателей, освоил игру на популярнейшем тогда инструменте — балалайке. Играл плохо, но это никого не огорчало. Отец мечтал, чтобы сын стал коммерсантом и на этом поприще преуспел в жизни. Он держал на базаре небольшую лавку по продаже скобяных изделий. Был по-библейски мудр и передал сыну некоторые вечные жизненные принципы. В будущем они пригодятся бизнесмену Солу. Одно из правил, которое он усвоил: «Всегда старайся угодить заказчику. Не спорь, не ссорься. Радуйся тому, что ты заработал. Завтра будет еще один день». Эта философия станет кредо Юрока. Любопытно, что в легендарной книге Дейла Карнеги «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей», на основе взаимоотношений Юрока с Шаляпиным, это правило будет приведено в качестве «положительного примера». Но вот Соломону исполняется 18 лет, и Израиль Гурков даёт ему огромную, по тем временам, сумму денег – 1000 рублей, и отправляет учиться в Харьковское коммерческом училище. Но Соломон до Харькова не доехал. Один из приятелей юноши предложил ему и его невесте Тамаре Шапиро совершить более серьезное путешествие — отправиться за океан, в Соединенные Штаты Америки.

Так поступали тогда многие обитатели черты оседлости. Правда, путь к успеху у них оказывался долгим и извилистым. Для него он начался в 1906 году. Как у многих — со смены имени и фамилии. Когда иммиграционный клерк в порту Нью-Йрка услышал его фамилию «Гурков» (от украинского «Огурец»), да еще произнесенную с мягким украинско-белорусским «г», он, не задумываясь, записал «Hurok», а традиционного Соломона превратил в Сола. С тех пор Соломон Израилевич Гурков стал Солом Юроком, с характерным для англо-американских фамилий ударением на первом слоге. Оставив Тамару у ее сестры в Бруклине, Сол уезжает к своему старшему брату в Филадельфию и, обменяв последние оставшиеся (от отцовской 1000) три рубля на один доллар двадцать пять центов, начал свою жизнь в Америке. Перепробовал множество занятий — от мойщика бутылок до кондуктора трамвая, объявлявшего остановки на ужасном английском — за что и был уволен. Вернувшись в Нью-Йорк, он тоже берётся за любое дело. В 1908 году женится на Тамаре Шапиро, с которой у него через 3 года рождается дочь. Нельзя сказать, что он был хорошим семьянином: для него всегда на первом плане была работа, а потом уже семья. Здесь следует заметить, что он (в отличие от жены) будет стараться избавиться от местечкового налета и стать «настоящим американцем»: в одежде, в манере держаться, в подборе друзей. После похорон Тамары в 1945 году, он скажет дочери: «Твоя мать была прекрасной женщиной, но она так никогда и не уехала из Погара».

vokrugsveta.ru/vs/article/6977/

Но вот однажды репортер местной газеты Линтон Мартин, готовившийся стать музыкальным критиком, пригласил к себе нескольких молодых людей на прослушивание серьезной музыки, чтобы посмотреть, как на нее будет реагировать «простонародье». Он играл на рояле произведения Вагнера, а Сол с товарищами слушали раскрыв рты. И тогда Солу в голову пришла мысль: «Если продавать билеты на такие выступления по доступной цене, то народ может пойти и на концерты самой серьезной музыки». Как и большинство еврейских иммигрантов из России, он верил в социализм и поддерживал левое движение, но теперь его политическая деятельность начала преобретать несколько необычную форму. Он взялся обеспечивать бруклинских политиков музыкальной «поддержкой», поставляя на их митинги певцов и музыкантов. Как правило, это были начинающие безвестные артисты, но публика их принимала на ура.

Но как сделать, чтобы выступление балерины приносило не меньшие сборы, чем куплетиста из мюзик-холла? И он решил, что для этого надо выполнить три условия. Исполнители должны быть первоклассными. Каждого следует представлять как нечто уникальное. И хотя бы часть билетов нужно сделать недорогими. Для тогда ещё недостаточно хорошо разбиравшегося в искусстве Соломона — вовсе неплохая программа действий. Но главное, что ему удалось сделать, это стать среди своих «пролетарских соратников» «ответственным за культуру». Артисты с удовольствием соглашались работать с этим доброжелательным, умным и общительным молодым человеком, к тому же прекрасным организатором.

Ефрем Цимбалист Фото: rostov-80-90.livejournal.com/365269.html

Так успех музыкальных выступлений на социалистических митингах привёл Сола к вполне капиталистическим мыслям — он стал организовывать коммерческие концерты. Таким образом, становясь автором приёма, применяемого политтехнологами до сих пор, использовать участие артистов для привлечения новых сторонников.

В 1906/1907 гг. проходили гастроли Федора Ивановича Шаляпина в нью-йоркском Метрополитене, которые Сол каждый день наблюдал с галёрки. Богатырская фигура и мужественное лицо Шаляпина были тогда знакомы ему лишь по открыткам, продававшимся по всей России. И тогда, далёкой зимой 1907 года, выходя из театра, он сказал своему приятелю: «Когда-нибудь я стану импресарио таких артистов, как Шаляпин. А быть может, и самого Шаляпина. И тогда я заведу себе контору вон в том доме». И показал на огромное здание на Бродвее. Можно представить, что подумал о нём приятель, собирая по всем карманам мелочь на их обратный проезд.

Но эта его мечта сбудется! Правда, ждать ему придётся 15 лет. А тем временем Сол постепенно начинает организовывать по выходным небольшие коммерческие концерты. Но это был мелкий бизнес, ведь малоизвестные артисты не очень-то влияли на ситуацию на рынке. И тогда он решился обратиться к Ефрему Цимбалисту, недавно вернувшемуся с турне по Европе и уже снискавшему мировую славу скрипача-виртуоза, с просьбой не только выступить в Нью-Пам Гарден в Браунсвилле в пользу социалистической партии, но и сделать это на льготных условиях. Сама мысль, что его могут принять и выслушать, казалась Юроку невероятной. Но, как гласит один из его афоризмов: «Человек – единственный примат с мягким задом. Зад смягчает падение на землю после попытки прыгнуть выше своей головы. Остальным обезьянам мягкий зад не нужен, они умнее, они не пытаются делать невозможное».

lechaim.ru/events/91234/

Сама мысль что его примут и выслушают казалась невероятной даже самому Юроку, но, как гласил один из его собственных афоризмов: «Человек – единственный примат с мягким задом. Зад смягчает падение на землю после попытки прыгнуть выше своей головы. Остальным обезьянам мягкий зад не нужен, они умнее, они не пытаются делать невозможное». Впервые Сол сидел лицом к лицу с мировой знаменитостью и говорил с ним как импресарио с артистом. Тот выслушал его с вежливым сочувствием. В результате Сол ушел с контрактом в кармане, где значилось 750 долларов за концерт. Артисту, конечно, не улыбалось урезывать свой гонорар, но Цимбалист согласился скинуть 250 долларов, назвав это своим личным вкладом в фонд рабочего движения. Концерт прошел с колоссальным успехом. Браунсвилль обогатился крупным музыкальным событием, а социалистическая партия положила в свою кассу солидную сумму денег. И тогда Сол обращается к артисту во второй раз, с совершенно, как ему тогда казалось, безрасудным предложением – организовать его выступление в Карнеги Холле, гарантируя аншлаг. И ему удаётся это сделатью. И это была победа. Окрылённый ею, Сол Юрок пишет письмо Федору Шаляпину, с подписью – импресарио. За окном 1911 год. С этого момента фактически начинается его профессиональная карьера. Через несколько лет, накопив денег и опыта, он основывает компанию S. Hurok Attractions, Inc. И его первой крупной удачей на этом пути будет встреча Анной Павловой.

/vk.com/@radohost_mus-sol-urok-i-anna-pavlova

Впервые он увидел её выступление в Америке ещё в январе 1916 и с тех пор стал приверженцем русского классического балета. Их познакомил режиссер бродвейских театров и один из владельцев нью-йоркского ипподрома К. Б. Диллингхэм и уже с сезона 1921-1922 гг. началось их тесное сотрудничество, которое продолжалось до её последнего американского тура в 1925 году. К этому времени Юрок уже был ее единственным американским импресарио, теперь их связывала многолетняя дружба.

Продолжение следует

Леонид Раевский