Горский еврей Амирамов

Легенде русского шансона Амирамову Ефрему Григорьевичу в апреле с.г. исполнилось 55 лет.  Поэт, композитор, Народный артист Кабардино-Балкарии и Ингушетии. По национальности – горский еврей. Отец  Амирамов Григорий Тимофеевич.  До Великой Отечественной войны был организатор, балетмейстер и первый директор Карачаевского Государственного ансамбля песни и пляски. Играл на всех музыкальных инструментах, кроме духовых.  Мама – Амирамова Мария Рафрамовна. Из семьи потомственных равов.

Со слов Амирамова,  дом родителей оберегали мезузы… Во всём остальном, семья ни чем не отличалась от всех советских семей.

 Ефрем Амирамов одинокий волк русского шансона. Это выражается в его песнях, лиричеких и  всегда задушевных:  

 Нет ничего прекрасней одиночества,
Есть правда конкурент – простой гарем.
Зато когда один и жить не хочется,
Ты знаешь, почему, и знаешь, с кем.

Благородство во внешности, категоричность в поэзии, мудрость – именно хорошая такая, простая житейская мудрость, а не умничанье. Ему официально присвоен статус «Легенда шансона», он – лауреат украинской премии «За лучшее воплощение мужского образа» — и это уже серьезно, ибо, перефразируя классика: легендой можешь ты не быть, но быть мужчиной ты обязан (тем более в шансоне!). Кстати, на вопрос, каким должен быть мужчина, сам Ефрем Григорьевич отвечает: «Главное – чтобы он не превратился в женщину, а там – каждому свое». И в памяти всплывает: «Есть люди, у кого судьба — такая, А почему-то у меня судьба — такой».

Вот оно, вот оно — соло «одинокого волка»:

Это не ерунда, просто все потеряло значение…
Жизнь не просто вода – это целое море терпения,
И судьба – как тропа с бесконечными волчьими ямами,
А кругом черепа с глазами пустыми, упрямыми…

 

В 2004 году Ефрем Амирамов признан легендой шансона по версии радио «Шансон». Песенное творчество Амирамова неподражаемо, глубоко и философично. Его песни грустны, печальны, или наоборот – самоотверженны, бесшабашны и хулиганисты. В настоящее время Ефрем живёт в Москве, дает концерты и работает над новым проектом «Созвездие Отечественной Культуры». Готовится к выпуску новый альбом исполнителя.

*****

Ниже приводится отрывок из беседы – интервью  ”Ефрем – простой еврей с Кавказа”, опубликованной  в Ежемесячном еврейском журнале ”Алеф”в октябре  2008  года:

»Моя мама, Мария Рафрамовна, происходит из семьи потомственных равов. У мамы было два брата. Прадед был главным раввином на Кавказе, дедушка пошел по его стопам. Когда немцы пришли на Кавказ, евреи спасались, называя себя «татами», а дед сказал, что раввин не может позволить себе этого. Его забили прикладами. Бабушка, как говорили старшие, после этого пришла домой, легла на кровать и вскоре умерла от горя. Совсем еще молодая женщина… По материнской линии я Давидов, по отцу Амирамов. Там другая история. Амирамовы много скитались по Кавказу. Отец, Григорий Тимофеевич, родился на Кубани. Мой дядя Сурииль, самый старший из семи братьев и двух сестер, прошел Русско-японскую войну и Первую мировую, его наградили двумя Георгиевскими крестами. В Гражданскую войну был сотником у Кочубея, а на Отечественную войну, где воевали папа и все братья, его не взяли по старости. Если в семье мамы традиции строго соблюдались, то в семье отца на них смотрели проще. До войны отец работал балетмейстером Карачаевского государственного ансамбля песни и пляски. Когда папа был на фронте, семья оставалась в селе Богдановка, в Ставропольском крае. Во время оккупации весь их еврейский колхоз — четыреста семьдесят два человека — бросили в колодец и засыпали землей, чтобы не тратить пули на евреев. В том колодце остались моя бабушка, мой брат Алик, которому было семь лет. Так что я не видел своих бабушек и дедушек, светлая им память… В галуте все еврейские диаспоры перенимали наречия соседей. В идише, языке ашкеназов, преобладают немецкие корни, у нас — фарсийские. Мы пришли на Кавказ из вавилонского пленения, самым кратчайшим путем. Я горжусь, что самый первый, Вавилонский Талмуд создавали мои предки. А вообще евреи отличаются друг от друга только местом проживания. На Кавказе было в чем-то легче, в чем-то сложнее. Вот, например, проблема: есть или не есть нечистое мясо? Да его там просто не было! Горским евреям реже приходилось отказываться от своих традиций: на Кавказе проживало такое количество народностей, что просто невозможно было навязать всем одну общую культуру. Малые народы вынуждены искать спасения не в войне, а в тесном взаимодействии с соседями. Если каждый день драться дом на дом, не выжить никогда. Но, конечно, были и погромы… Так же, как и в Европе, евреев резали и заставляли принимать другую веру… Но раз мой народ жив и мы сейчас с вами беседуем в синагоге, значит, есть в нас нечто такое, что не может победить даже смерть…Иногда думаешь: почему к евреям так несправедливы? А друг к другу мы справедливы?.. Если порой не можешь достучаться до брата, как сетовать на неуважение соседа? Мне не на кого обижаться ни как еврею, ни как человеку…Я очень люблю Израиль. Это моя страна. Там живут почти все мои родные люди: три мои сестры и брат, дети их уже разъехались: кто в Америку, кто куда. В Израиле похоронены моя мамочка и тетя Кимхо. Она 17 лет ждала мужа с фронта и не выходила замуж, хоть ее сватали… Он вернулся в Нальчик, но уже с новой семьей… Ее похоронили в особом месте, среди праведников, а я даже не был на ее могиле. Думаю, я смог бы жить в Израиле, хотя никогда не был там дольше двух недель. Но, знаете, всякий раз, как приеду в Израиль, поживу там немножко — хочется выйти на улицу и с кем-нибудь поругаться! Вот просто взять и «наехать»! В России, когда замечаешь в людях что-то противное, думаешь: «Ну они такие, что с них взять!» А тут уже не «они», тут «мы!» В своем доме всегда хочется прибрать. Как-то я гостил у сестры, у нее религиозная семья, соблюдение кашрута, дети в традиционной одежде… Возвращаясь домой, зашел в магазин, хотел взять что-нибудь для детей, — и вдруг на меня с прилавка смотрит здоровенная свиная рожа! И всю ту поездку я никак не мог ее из головы выбросить. Чтоб в Израиле — и такое? Ребята, ну вы хоть с глаз подальше ее спрячьте! Хуже, пожалуй, был только гей-парад в Иерусалиме — это меня вообще убило. Как видите, у меня пристрастное отношение к моему Израилю… Израиль — единственное место на земле, где есть источник света».  

*****

Друг другу так нужны потомки Авраама…

Но, всё рассеяв от восторга до испуга,

Молитва у стены, разрушенного Храма,

Судьба евреев, так не любящих друг друга…

 Кто посмел разрушить наше братство?…

Разве с прошлым оборвалась нить?…

Боже, неужели только рабство

Может нас опять соединить?…

Источник:  »Евреи глазами именитых друзей и недругов»  —  www.zelikm.com

Оцените пост

Notice: Undefined variable: thumbnail in /home/forumdai/public_html/wp-content/plugins/wp-postratings/wp-postratings.php on line 1176
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Автор Anatoliy Zelikman

Родился 14 октября 1936 года в белорусско-еврейском городе Бобруйске. В отличие от президента Беларуссии Александра Лукашенко мне близки и понятны стенания авторов Ильфа и Петрова в ‘Золотом телёнке”: “При слове “Бобруйск” собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом”. В то время там, по крайней мере, каждый второй житель был этническим евреем и двое из трёх понимали и говорили на идиш. За несколько часов до прихода немцев волею случая нашей семье удалось покинуть пределы города и после долгих скитаний эвакуироваться в Среднюю Азию. Все оставшиеся евреи города были безжалостно уничтожены, вне зависимости от социального положения, возраста и пола. Нелюди убили безвинных людей только за то, что они были евреями. В узбекском городе Фергана учился в первом классе, который закончил с похвальной грамотой. Впоследствии за годы многолетней учёбы подобной оценочной вершины больше не покорял никогда. После окончания войны вернулся в родимые места, где освоил десятилетку хорошистом. В 1954 году поступил во второй Ленинградский мединститут (ЛСГМИ) и спустя шесть лет получил специальноть санитарного врача. За год-два до моего поступления приём евреев в медицинские вузы был практически прекращён, ввиду компании борьбы с ”космополитами ” и сфальсифицированного властями ”дела врачей”. Работал с 1960 по 1995 год в различных врачебных должностях – от главного врача санэпидстанции Хасанского района Приморского края до дезинфекциониста и эпидемиолога Белорусского Республиканского Центра гигиены и эпидемиологии. Виноват. Был членом профсоюза, комсомольцем, состоял в КПСС (1969-1991), колебался вместе с партией и поддерживал её. Был активен, как и многие личности моей национальности. Знал о многих безобразиях, терпел, так как сознавал, что от меня ничего не зависит. Теперь про таких говорят, что они ”держали фигу в кармане”. Возможно. Показать этот кукиш у меня, как и у большинства смертных, смелости не хватало. Что было, то было. О прошлом не жалею. Покаяться должен не человек, а общество, в котором он жил. Обстоятельства силнее нас. Женат. Её величают Кларой. Люблю свою супругу со школьной скамьи. Однолюб. У нас два сына (Гриша, Дима) , внучка Клара и внук Сэм. Я, можно сказать, свой, ”совейский” человек, так как имею честь быть происхождения пролетарского. Отец – портной. Всю жизнь вкалывал, как раб, чтобы накормить пятерых детей. В юности закончил три класса начальной еврейской школы для изучения мальчиками основ иудаизма (хедер), что соответствует нынешнему семи-восьмилетнему образованию. Молился. Вместо синагоги собирался с другими верующими на ”конспиративных” квартирах, т.к. государство этого, мягко говоря, не поощряло. Мать – домохозяйка. Днями у плиты, заботы по хозяйству. Как и положено еврейской маме, она прекрасно готовила фаршированную рыбу и хорошо рожала ребят. Предки мои были уважаемыми соседями : русскими, белорусами, евреями. Родители навечно покоятся вместе на бобруйском еврейском кладбище, в их родном городе, свободном, к удовольствию белорусского населения, в настоящее время от живого еврейского присутствия. Не знаю, на сколько стало лучше от этого местным аборигенам. Не я им судья. Приехал я со своей семьёй в США (г. Миннеаполис, шт.Миннесота) в 1995 году. И последнее . О моих увлечениях. Книги, стихи, филателия, шахматы, иудаика и компьютер. С друзьями напряжёнка. Иных уж нет, а те далече. Приобрести новых в моём возрасте трудно. Чёрствому сердцу не прикажешь. Любые суждения, кроме человеконенавистных, имеют право на существование. Уважаю всех, кто уважает меня. Не люблю нелюбящих. Если вас заинтересовал мой сайт, пишите. Буду рад. Анатолий Зеликман.
Все публикации этого автора

2 комментариев к “Горский еврей Амирамов

    1. but he’s not. he’s a ‘popsa’, a cheap form of Russian popular music based on rather low and undemanding taste and primitive content. surem he’s a got a couple good songs, but overall, i don’t see why M-r Zelikman would choose Amiramov as someone worth a separate article, next to Einstein or even Rosenbaum, for that matter. besides, Russian ‘chanson’ singers are known for mafia ties and criminal backgrounds..surely not a worthy subject for our pride. there are great many other distinguished Russian musicians of Jewish descent, and it’s strange M-r Zelikman has passed them by

Обсуждение закрыто.