Обыкновенный фашизм

 

В этом году исполняется 110 лет со дня рождения и 40 лет со дня смерти великого советского кинорежиссёра Михаила Ильича Ромма ( 1901 – 1971 ), родившегося в еврейской семье в городе Иркутске (о чём свидетельствует  запись в местной синагоге), куда за участие в революционной деятельности был сослан его отец. Ромм —  народный артист СССР (1950), лауреат пяти Сталинских премий, режиссёр фильмов «Тринадцать» (1937), «Ленин в Октябре» (1937), «Ленин в 1918 году» (1939), «Мечта» (1943), «Девять дней одного года» (1962) и документальной эпопеи «Обыкновенный фашизм» (1966). Документально-публицистический фильм Ромма «Обыкновенный фашизм» ( сценарий Ромма совместно с М. Туровской и Ю. Ханютиным) искусно смонтирован из кинохроники, снятой в нацистской Германии, фотодокументов, свидетельствующих о преступлениях нацизма, и кадров, отражающих сегодняшний день мира. Фильм не просто воссоздает прошлое. Это размышление о психологии тоталитарного общества, о взаимоотношениях личности и толпы, об искусстве тоталитаризма. Ромм написал и сам прочел закадровый комментарий к фильму, создав, быть может, самое личное и искреннее свое произведение. Его антитоталитаристский пафос, направленный не только против фашизма, но, в силу естественных ассоциаций, и против сталинизма, был хорошо понят зрителями — как теми, кто разделял идеи Ромма, так и теми, кто усмотрел в фильме политически вредные тенденции.

Будучи евреем,  Ромм не мог примириться с советским государственным антисемитизмом, проявления которого он явственно различал уже в годы Второй мировой войны, когда власти вознамерились создать в Москве «чисто русскую» (без режиссеров-евреев) киностудию «Русфильм». После того, как Ромм обратился к И. Сталину с письмом, в котором указывал на антиеврейский характер намечавшихся мер, этот план был отменен (1943) как несвоевременный: шла война с германским фашизмом, начертавшим антисемитизм на своем знамени. В эпоху хрущевской «оттепели» (ноябрь 1962 г.) Ромм выступил во Всесоюзном театральном обществе с речью, в которой напомнил об антисемитской практике сталинских времен, когда слово «космополит» заменило слово «жид». По доносу писателей-сталинистов Ромм был обвинен в сионизме. Ромм был в числе видных представителей советской интеллигенции, подписавших в феврале 1966 г. письмо Л. Брежневу с протестом против готовившейся реабилитации Сталина.

Несмотря на славу и регалии, родина, которой Ромм служил верой и правдой, »не щадя живота своего»,  часто относилась к нему не как к сыну, а как пасынку. Повседневная жизнь не давала интернационалисту  Ромму забывать о его еврейслом происхождении. Послушеам, что говорит М. Ромм об антисемитизме в Советском Союзе:

*****

В последние месяцы произошло 15-20 перемещений и снятий крупных работников отрасли, что вызвано не политическими или деловыми соображениями. Те, кого это коснулось, исключительно евреи, а заменившие их – неевреи. В первое время кое-кто недоумевал, а потом стал объяснять такое явление антиеврейскими тенденциями в Комитете по делам кинематографии…За последние месяцы мне очень часто приходится вспоминать о своем еврейском происхождении, хотя до сих пор я за 25 лет советской власти никогда не думал об этом, ибо родился в Иркутске, вырос в Москве, говорю только по-русски и чувствовал себя всегда русским, полноценным советским человеком. Если даже у меня появляются такие мысли, то значит в кинематографии очень неблагополучно, особенно если вспомнить, что мы ведем войну с фашизмом, начертавшим антисемитизм на своем знамени. (Образец сознательного гражданского противостояния нарастающему в стране государственному антисемитизму. Из письма к И.В.Сталину 8.01.1943 – А.З.)

*****

Был ли антисемитизм в конце сталинской эпохи, и в частности, проявлялся ли он во время компании по борьбе с “безродными космополитами”? Мне кажется странной сама необходимость доказывать это… Зачем прятаться от того, что было? Я сам неоднократно сталкивался с антисемитской практикой в самых разнообразных проявлениях начиная примерно с 1944 года и вплоть до ареста Берии…Во время кампании по борьбе с “безродными космополитами” в первоначальные списки в группу обвиняемых непременно включались один-два нееврея (так же, как среди “врачей-убийц”, якобы являвшихся сионистами, состоящими на службе у “Джойнта”, числился профессор Виноградов). Все понятно, почему это делалось. Но дальше список расширялся в зависимости от совести тех, кто проводил кампанию. И тут начинал действовать уже ничем не прикрытый антисемитизм. У нас в кинематографии кампанию проводил бывший заместитель министра кинематографии Сакотников. Надо сказать, что подавляющее большинство творческих работников кино хоть и вынуждены были произносить “разоблачительные” речи, но никто не хотел участвовать в расширении списков, не хотел губить новых и новых товарищей. Поэтому количество “безродных космополитов” оказалось не столь велико: 7-8 человек на всю кинематографию. Иное дело в литературе. В Москве кампанию возглавляли А.Сафронов, как оргсекретарь ССП, и Н.Грибачев, как секретарь партийной организации ССП. Им посильно помогали Суров, Первенцев, Бубеннов. На их совести лежит судьба многих и многих честных и хороших писателей и критиков, не имеющих никакого отношения к космополитизму…О сионизме… Сионизм — это буржуазный еврейский национализм с ярко выраженным антисоветским характером… Я не сионист, я коммунист. После 1917 года я вообще надолго забыл, что я еврей. Меня заставили вспомнить об этом в 1944 году, когда возник проект организации “Руссфильма”. По этому проекту в Москву допускались работать режиссеры Пырьев, Александров, Герасимов, Савченко, Бабочкин, Жаров. А Эйзенштейн, Райзман, Рошаль, Ромм и прочие, носящие аналогичные фамилии, — должны были остаться на национальных студиях — в Алма-Ате, Ташкенте. Проект этот не был осуществлен, но в последующие годы мне частенько напоминали разными способами, что я — еврей: и по случаю космополитизма, и в связи с организацией судов чести, и при формировании моей съемочной группы, и во времена (“дела”) “врачей-убийц”. Это кончилось, слава богу, кончилось!” (Из книги ”Как в кино. Устные рассказы”, 2003 – А.З.)

*****

Вот, что рассказывает Ромм о своей приёмной дочери Наташе:

»Прошло еще несколько лет, и в первый раз Наташка услыхала слово «жид» и что-то по моему адресу. Пришла она взволнованная к Леле и говорит:

— Мама, что, разве папа… Что такое — «жид»? И разве папа жид?

Леля говорит:

— Это ужасное слово, не надо его говорить, это неприличное, гадкое, грязное слово. Есть слово еврей, наш Ромм — еврей и очень хороший человек.

И так далее. Объяснила ей все. Через день Наташа приходит и говорит:

— Мама, можно мне сделать переливание крови?

— Какое переливание крови?

— Я хочу, чтобы мне перелили немного папиной крови, раз он еврей, и я хочу быть еврейка, я хочу быть совсем его дочерью.

Ну, и вот с тех пор она совсем моя дочь.

Источник:  »Евреи глазами именитых друзей и недругов»  —   www.zelikm.com

 

 

 

 

Оцените пост

Notice: Undefined variable: thumbnail in /home/forumdai/public_html/wp-content/plugins/wp-postratings/wp-postratings.php on line 1176
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 3, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Автор Anatoliy Zelikman

Родился 14 октября 1936 года в белорусско-еврейском городе Бобруйске. В отличие от президента Беларуссии Александра Лукашенко мне близки и понятны стенания авторов Ильфа и Петрова в ‘Золотом телёнке”: “При слове “Бобруйск” собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом”. В то время там, по крайней мере, каждый второй житель был этническим евреем и двое из трёх понимали и говорили на идиш. За несколько часов до прихода немцев волею случая нашей семье удалось покинуть пределы города и после долгих скитаний эвакуироваться в Среднюю Азию. Все оставшиеся евреи города были безжалостно уничтожены, вне зависимости от социального положения, возраста и пола. Нелюди убили безвинных людей только за то, что они были евреями. В узбекском городе Фергана учился в первом классе, который закончил с похвальной грамотой. Впоследствии за годы многолетней учёбы подобной оценочной вершины больше не покорял никогда. После окончания войны вернулся в родимые места, где освоил десятилетку хорошистом. В 1954 году поступил во второй Ленинградский мединститут (ЛСГМИ) и спустя шесть лет получил специальноть санитарного врача. За год-два до моего поступления приём евреев в медицинские вузы был практически прекращён, ввиду компании борьбы с ”космополитами ” и сфальсифицированного властями ”дела врачей”. Работал с 1960 по 1995 год в различных врачебных должностях – от главного врача санэпидстанции Хасанского района Приморского края до дезинфекциониста и эпидемиолога Белорусского Республиканского Центра гигиены и эпидемиологии. Виноват. Был членом профсоюза, комсомольцем, состоял в КПСС (1969-1991), колебался вместе с партией и поддерживал её. Был активен, как и многие личности моей национальности. Знал о многих безобразиях, терпел, так как сознавал, что от меня ничего не зависит. Теперь про таких говорят, что они ”держали фигу в кармане”. Возможно. Показать этот кукиш у меня, как и у большинства смертных, смелости не хватало. Что было, то было. О прошлом не жалею. Покаяться должен не человек, а общество, в котором он жил. Обстоятельства силнее нас. Женат. Её величают Кларой. Люблю свою супругу со школьной скамьи. Однолюб. У нас два сына (Гриша, Дима) , внучка Клара и внук Сэм. Я, можно сказать, свой, ”совейский” человек, так как имею честь быть происхождения пролетарского. Отец – портной. Всю жизнь вкалывал, как раб, чтобы накормить пятерых детей. В юности закончил три класса начальной еврейской школы для изучения мальчиками основ иудаизма (хедер), что соответствует нынешнему семи-восьмилетнему образованию. Молился. Вместо синагоги собирался с другими верующими на ”конспиративных” квартирах, т.к. государство этого, мягко говоря, не поощряло. Мать – домохозяйка. Днями у плиты, заботы по хозяйству. Как и положено еврейской маме, она прекрасно готовила фаршированную рыбу и хорошо рожала ребят. Предки мои были уважаемыми соседями : русскими, белорусами, евреями. Родители навечно покоятся вместе на бобруйском еврейском кладбище, в их родном городе, свободном, к удовольствию белорусского населения, в настоящее время от живого еврейского присутствия. Не знаю, на сколько стало лучше от этого местным аборигенам. Не я им судья. Приехал я со своей семьёй в США (г. Миннеаполис, шт.Миннесота) в 1995 году. И последнее . О моих увлечениях. Книги, стихи, филателия, шахматы, иудаика и компьютер. С друзьями напряжёнка. Иных уж нет, а те далече. Приобрести новых в моём возрасте трудно. Чёрствому сердцу не прикажешь. Любые суждения, кроме человеконенавистных, имеют право на существование. Уважаю всех, кто уважает меня. Не люблю нелюбящих. Если вас заинтересовал мой сайт, пишите. Буду рад. Анатолий Зеликман.
Все публикации этого автора