ТРАГЕДИЯ И ГЕРОИЗМ

591_27_02

Шестьдесят лет минуло после трагических событий в почти тысячелетней истории белорусского еврейства, первым испытавшего на себе гитлеровский план «окончательного решения еврейского вопроса». Из шести миллионов европейских евреев расстрелянных, заживо сожженных и заморенных голодом в гетто и концлагерях каждый седьмой уничтожен в Белоруссии. Минское гетто было одним из крупнейших на оккупированных территориях Советского Союза. Сто тысяч наших родных и близких познали здесь все муки ада.

Война грянула неожиданно. Молниеносность гитлеровского удара почти не оставляла минским евреям шансов спастись. Со стороны властей никаких указаний и организационных действий не предпринималось. Более того, были случаи, когда людей, пытавшихся покинуть рабочие места, объявляли трусами и паникерами и приказывали вернуться. По радио официально сообщалось, что первые неудачи Красной Армии носят временный характер и враг будет остановлен. Сама же партийная и правительственная верхушка во главе с Первым секретарем ЦККП(б) Белоруссии Пантелеймоном Пономаренко уже 24 июня, на третий день войны, в панике трусливо и тайно покинула Минск. Большинство евреев столицы, не успев эвакуироваться, очутилось под немецкой оккупацией. «Такой измены своему народу, — писала историк А. Купреева, — не позволило себе ни одно правительство оккупированной Европы». Между тем, в совершенно секретном донесении Пономаренко сообщал Сталину в начале июля 41-го: «Настроение у белорусов исключительно патриотическое и боевое… Должен подчеркнуть – исключительное бесстрашие, стойкость и непримиримость к врагу колхозников, в отличие от некоторой части служивого люда городов, ни о чем не думающих, кроме спасения шкуры. Это объясняется в известной степени большой еврейской прослойкой в городах. Их обуял животный страх перед Гитлером и вместо борьбы – бегство».

Сколько цинизма в этих словах коммунистического лидера, бросившего народ на произвол судьбы. Больше всех пострадали евреи. Минск явился одним из крупнейших центров их массового уничтожения.

ЭТО СМЕРТЬ

Кровавая история Минского гетто началась 28 июня 1941 года, когда немецкие танки и мотопехота ворвались в город. С первых же дней оккупации немцы приступили к осуществлению дьявольского плана тотального уничтожения еврейского населения. Эта задача была возложена на специальный карательный отряд – айнзацгруппу СС «Б» под командованием бригаденфюрера СС Небе. В погромных акциях принимали участие латышские, литовские и украинские батальоны СД, а также местные полицаи. Принадлежность к еврейству была достаточным основанием для убийства.

Военный комендант под угрозой расстрела обязал всех мужчин в возрасте от 18 до 45 лет явиться на регистрационный пункт. Собравшихся загнали в лагерь у поселка Дрозды. Вскоре нееврейскую часть отпустили, а мужчин-евреев более двух недель продержали под открытым небом практически без пищи и воды.

На семнадцатый день их разделили на две группы: одну составляла интеллигенция – инженеры, врачи, юристы, учителя, студенты. Всем заявили, что их, мол, из лагеря освобождают и отправляют на работу. На деле же еврейская интеллигенция стала первой жертвой. Все они, за исключением врачей, были расстреляны. Во вторую группу немцы отобрали физически крепких мужчин. Их отправили в концлагерь на улице Широкой.

С целью строгой изоляции еврейского населения, 19 июля 41 г. начальник 812-й полевой комендатуры издал распоряжение о создании в Минске гетто. В расклеенном на следующий день по городу приказе перечислялись меры, лишавшие евреев какой бы то ни было свободы.

РАЙОН ГЕТТО

Минское гетто охватывало Юбилейную площадь, 36 улиц и переулков и занимало около двух квадратных километров. Весь этот район был обнесен забором из колючей проволоки. Выход и вход охранялся немцами и полицаями. Помимо 75 тысяч минчан, в гетто насильственно согнали более 25 тысяч евреев из близлежащих местечек, а также из западных областей республики. Всего за колючей проволокой оказалось более ста тысяч человек.

Оккупационные власти создали в гетто видимость самоуправления, учредив юденрат – еврейский совет. Этот орган никакой реальной властью не обладал, хотя ему были предоставлены определенные полномочия. Юденрат нужен был немцам как исполнитель их приказов. Ведь среди евреев находилось немало высококвалифицированных рабочих и ремесленников, чей труд был необходим для немецкой администрации и вермахта. Все мужское население обязано было работать 12-14 часов. Ежедневно колонны из гетто под охраной отправлялись на работу. Самым крупным потребителем еврейской рабочей силы являлось военное командование. Любое уклонение от работ, малейшее нарушение распорядка влекло за собой жестокое наказание.

Конечно, гитлеровцы были заинтересованы в дармовой рабочей силе, но главная их задача состояла в физическом уничтожении евреев. В сентябре 1941 года генеральный комиссариат Белоруссии возглавил Вильгельм Кубе, считавший, что “еврейская проблема” должна быть решена «одним ударом раз и навсегда». Один из его сподвижников, генерал Герф, на судебном процессе над военными преступниками в Минске в 1946 году показал: «Кубе был старым товарищем Гитлера по борьбе за власть. Он особенно усердно проводил в жизнь политику фюрера об уничтожении евреев…”

Первая крупная акция прошла 7 ноября 1941 года. Зондеркоманда СС 7-«Б» и большая группа литовских пособников вошли в гетто и учинили кровавый погром. Жителям улиц Немиги, Островского, Обувной, Хлебной велели одеться по-праздничному. Колонной они прошли по городу, а затем огромные грузовики увезли людей, которые бесследно исчезли. 12 тысяч узников были уничтожены в деревне Тучинка.

Через две недели, 20 ноября, гетто потрясла новая акция. Сценарий погрома повторился. Эсэсовцы и украинские полицаи выгоняли евреев из домов, строили их в колонны и конвоировали к месту расстрела – в Тучинку, где заранее были приготовлены ямы. Каратели в этот день расстреляли семь тысяч человек.

На освободившейся после погромов территории были размещены евреи, депортированные из Германии, Австрии и протектората Богемии и Моравии. Несчастные жертвы до последней минуты не знали, куда их везут и что их ожидает. За период с ноября 41-го по октябрь 42-го в Минск из Гамбурга, Бремена, Кельна, Берлина, Дюссельдорфа, Франкфурта, Кенигсберга, Брно, Терезиенштадта, Вены, прибыли 35 тысяч евреев. Более 16 тысяч прямо из эшелонов попали в урочище Благовщина, возле деревни Малый Тростенец, и были уничтожены. Остальных разместили в отведенный особый район – «зондергетто» или, как его называли, – Гамбургское гетто.

После разгрома гитлеровских войск под Москвой и краха плана молниеносной войны немецкие оккупационные власти были особенно заинтересованы максимально использовать рабочую силу и специалистов гетто для обслуживания предприятий и обеспечения нужд вермахта. Нехватка трудовых ресурсов в Минске оказалась сдерживающим фактором в ликвидации гетто. Власти провели новую «селекцию». Мужчин, имевших квалификацию, перевели в так называемый «район специалистов». При входе в их дома прикреплялась дощечка, на которой указывалось, кто в доме живет и где работает.

СОПРОТИВЛЕНИЕ

Вначале обитатели гетто рассчитывали на то, что созданное немцами самоуправление в сочетании с их лояльным поведением помогут преодолеть трудности и репрессии. Но после ноябрьских массовых погромов эти иллюзии окончательно развеялись.

Гитлеровские оккупанты понимали, что в лице евреев они имеют активного и способного к организованной борьбе противника. Они стремились уничтожить в людях чувство собственного достоинства, подавить какие-либо попытки к сопротивлению. Даже в этих тяжелых и порой безысходных ситуациях узники вступали в неравную схватку с врагом.

Уже в августе 1941 года в Минском гетто возникла подпольная патриотическая организация. Ее боевой руководящий центр возглавили Гирш Смоляр, Яков Киркаешта, Нотке Вайнгауз, Наум Фельдман, Матвей Пруслин. Душой еврейского Сопротивления стал Михаил Гебелев, человек беспримерного мужества. Активно действовали 22 группы, насчитывавшие боле 350 человек, главным образом, молодежь. Неоценимую роль в организации сопротивления в гетто играл Исай Казинец, еврей, возглавлявший городской комитет. Он предложил конкретную программу действий, сводившуюся к «спасению людей в борьбе». Казинец предложил узникам уйти в лес. Он считал важным, чтобы каждый из них имел оружие.

В гетто работала подпольная типография, периодически издавался бюллетень «Вестник Родины», печатались и распространялись листовки со сводками Совинформбюро.

На боевом счету подпольщиков многочисленные диверсионные акты и саботаж на предприятиях, работавших для вермахта, и железнодорожном узле, сбор разведывательной информации.

В гетто было немало людей, готовых присоединиться к формировавшимся в лесах вокруг Минска отрядам народных мстителей.

В сентябре 1941 года удалось установить непосредственный контакт с партизанским отрядом капитана Быстрова (Сергеева). И вскоре первая группа из 15 человек, во главе с Борисом Хаймовичем, была переправлена к партизанам. Вслед за ней последовала вторая группа, около 20 человек, которую возглавлял лейтенант Леонид Окунь.

Следующая попытка оказалась неудачной. Группа Михаила Пруслина, попав в засаду, почти вся погибла. Этот провал не ослабил усилий подпольного комитета по систематической отправке людей в партизанские отряды.

Подполье несло потери. Погибла Эмма Родова, отвечавшая за связь с подпольными группами. Повесили руководителя одной из групп Евеля Рольбина. В июле 42-го при попытке переправить в лес очередную группу узников был арестован и расстрелян Михаил Гебелев. Гитлеровцы казнили главу юденрата Илью Мушкина, который организовал в гетто тайные мастерские по изготовлению для партизан маскировочных халатов, теплой одежды и белья.

Но ни расстрелы, ни казни не сломили волю подпольщиков в их тяжелой и героической схватке с врагом.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕРРОРА

Безжалостная репрессивная машина нацистов последовательно загребала все новые и новые жертвы. Не проходило дня без облав и расстрелов. В ноябре 1941 года Минск инспектировал лично Гиммлер.

Шеф гестапо был недоволен медленным темпом уничтожения обитателей гетто. По указанию Гиммлера, совершенствуя «технологию смерти», в Минске впервые стали применять газовые герметически закрытые автофургоны-душегубки. В них заталкивали по 50-60 человек. Узники, задушенные при помощи отработанных выхлопных газов, доставлялись в Малый Тростенец, где их труппы сжигали.

Погром 2 марта 1942 года, учиненный Кубе в день праздника Пурим, был заранее спланирован. Юденрату было приказано собрать колонну в 5 тысяч человек якобы для переселения. В 10 часов утра эсэсовцы оцепили гетто. Но юденрат не смог, да и не хотел выполнять этот подлый приказ. Многие узники догадывались о целях нацистов и попытались спрятаться. Тогда каратели стали ходить из дома в дом. Трупами покрылись улицы. Колонну узников под усиленным конвоем привели на станцию Минск-Товарная, вывезли эшелоном в Койданово и там расстреляли. В общей сложности погибли не менее пяти тысяч евреев в этот день.

Самый большой погром произошел в конце июля. Как и во время предыдущих, немцы стремились максимально сократить численность трудоспособного населения. Рано утром 28 июля, как только колонны рабочих покинули территорию гетто, подступы к нему были блокированы. Рабочих в этот вечер не вернули, так как резня продолжалась четверо суток, людей убивали в домах, во дворах, искали их в тайниках, где они пытались спастись. Каратели не щадили никого. Тысячи узников увозили в Малый Тростенец, где был сооружен крематорий. В эти же дни жертвами палачей стали почти все немецкие и австрийские евреи из Гамбургского гетто.

Кубе в рапорте начальству докладывал: «В самом Минске 28-29 июля были ликвидированы около 10 тысяч евреев. Из них 6500 составляли русские евреи, в основном, старики, женщины и дети, а также нетрудоспособные евреи из Вены, Бремена и Берлина, отправленные в Минск в ноябре прошлого года по приказу фюрера». По другим данным, в июльские дни были убиты 18 тысяч евреев.

Когда вечером 31 июля усталые и голодные рабочие вернулись в гетто, перед ними предстала страшная картина: улицы, усеянные трупами, разграбленные квартиры. Пришедших встречали немногие обезумевшие от ужаса и страданий люди.

Адская машина уничтожения работала на полных оборотах. Евреев в гетто становилось все меньше и меньше. К августу 42-го их осталось около 12 тысяч.

ГРАБЕЖ ИМУЩЕСТВА

Немецкая администрация с момента создания гетто безжалостно грабила узников. 19 июля 1941 года распоряжением Минского коменданта на евреев была наложена контрибуция в размере 30 тысяч червонцев.

14 октября последовал приказ, обязавший юденрат сдать на нужды рейха имеющееся у узников золото и драгоценные камни. В результате было изъято 5875 золотых рублей царской чеканки, 10 килограммов золотых предметов, более 112 кг серебряных монет, 36 кг польских злотых, 351 кг различных предметов из серебра. Все эти ценности были отправлены в Берлин.

В декабре узников обязали отдать мебель, кожаные и меховые изделия, ковры и другое имущество.

Перед расстрелом жертвам приказывали раздеться, сложить одежду и ценные вещи. Склад реквизированных вещей, расположенный в Оперном театре, был переполнен. Шла бойкая торговля этими вещами. Таким образом рейх обогащался за счет награбленного еврейского имущества.

ПАРТИЗАНЫ

Ни террор в гетто, ни массовые злодеяния гитлеровцев и их холуев не могли уничтожить боевой дух евреев, их стремление к свободе, готовность защищать свою честь.

Новые «акции» вынуждали подполье гетто активизироваться, оно стремилось расширить связи с партизанскими отрядами, а также искать пути к созданию собственных партизанских баз, чтобы переправить как можно большее число людей из гетто.

10 апреля 1942 года в лес ушла большая группа узников во главе с Израилем Лапидусом, которая со временем выросла в партизанский отряд имени Кутузова, а Лапидус стал ее командиром.

Через две недели вооруженная группа во главе с Наумом Фельдманом в р-не Койданово основала партизанский отряд им. Буденного. Фельдман был назначен комиссаром.

За короткое время весною 1942 года подпольному комитету удалось вывести в лес около 500 евреев. Среди них были врачи: Юрий Тайц, ставший главным врачом всей минской партизанской зоны, Зибицкер, возглавивший медицинскую службу в партизанском отряде им. Буденного, Мария Керзон, отряд им. Пархоменко, Дора Гальперина, бригада им. Чкалова, и другие.

Поражение гитлеровского вермахта под Сталинградом и Курском способствовало дальнейшему росту партизанского движения. В Белоруссии оно приобрело массовый характер. С каждым днем увеличивался поток еврейской молодежи, вливавшейся в ряды народных мстителей. Пик активности пришелся на апрель-май 1943 года. Всего усилиями подпольного комитета за два года, с октября 41-го по октябрь 43-го, удалось переправить в лес примерно десять тысяч человек. Нужно отметить большую заслугу «малышей» — 11-12-летних подростков, выполнявших обязанности связных и проводников. Давидка Клионский 12 раз ходил из гетто на партизанские базы в лес. Броня Гоммер вывел из гетто более ста человек. Леня Меламед – 35, Алик Майзель – 32. Опытными проводниками проявили себя Вилик Рубежин, Роза Рубенчик, Сима Фиттерсон, Фаня Гимпель и многие другие юные мстители гетто.

Узниками минского гетто были созданы или в значительной степени пополнены 9 партизанских отрядов: имени Буденного, Дзержинского, Кутузова, Пархоменко, Фрунзе, Щорса, 25-летия БССР, N№ 106, N№ 406 и первый батальон 208-го отдельного партизанского полка. Немало беглецов из минского гетто совершили ратные подвиги, смело сражаясь в составе других партизанских формирований.

По свидетельству Гирша Смоляра, примерно 5 тысяч, половина минских еврейских партизан, погибли в вооруженной борьбе против гитлеровских оккупантов.

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора