Психопатологические картинки из века минувшего

Григорий Распутин. Фото: afisha.ru

Выбирая цайтгайст (дух времени — Ред.) для путешествия во времени, я бы предпочёл предшествовавшую безумному веку ХХ – «le belle epoch» – «прекрасную эпоху».

Видятся мне балы в роскошных дворцах Вены под музыку их великих композиторов, начиная с Моцарта. Империя Габсбургов имела ещё две столицы – Будапешт и Прагу. И обе – образцы эстетического вкуса.

А что было Австро-Венгрии не наслаждаться жизнью – еврейский вопрос Габсбурги уже разрешили. Император Франц Иосиф I (император Франц II правил, странно, до него) предоставил нам равные права – сперва в Австрии, затем по всей его империи. Стефан Цвейг писал перед Первой мировой войной, что антисемитизма в Австрии нет. (Не изменил ли Цвейг свого мнения перед тем как в изгнании в 1942 году – в Бразилии – вместе с женой принял яд?)

Восточная соседка Австро-Венгрии Российская империя имела все основания стать в ХХ веке правительницей мира. Для этого она владела всем необходимым: безмерной территорией, немереными природными богатствами, обильным талантливым населением – одних евреев 5–6 млн. Но два её последних императора были поражены патологической юдофобией. Отсюда – с начала царствования Александра III до летального исхода империи в 1917 году – в стране произошло около тысячи еврейских погромов. В абсурд «дела Бейлиса» не верил ни один нормальный антисемит империи – ни Шульгин, ни Пуришкевич, ни поэт Блок. Только император. Лучшего рекрутера для революционеров-террористов было не придумать.

С начала ХХ века в империи сгущались тучи. Николай II стал метаться, попробовал «небольшую победоносную войну». Проиграл её Японии. Дал народу «свободу», даже цензуру отменил. Террор революционеров только рос. Пришло время мировой войне.

Сохранился обмен телеграммами между Николаем II и кайзером Германии Вильгельмом II за неделю перед войной. Николай, предчувствуя беду, уговаривал своего кузена отменить войну. Почему кайзер не согласился?

Я читал такое объяснение: в Бундестаге заправляла в то время фракция социалистов. А те имели строгую инструкцию от их безумного бородатого апостола Маркса — во что бы то ни стало разрушить Россию, подавившую в 1848 году европейскую революцию. Положение кайзера зависело от этой фракции.

Был ещё один человек, способный остановить приближавшуюся войну. Это медиум Григорий Распутин, писавший царю, что приближавшаяся война погубит и царствующую в России семью, и его самого, Григория. Влияния Распутина на царя и царицу было достаточным, чтобы изменить ход истории.

Мемуары купца Арона Симановича, служившего секретарём у Распутина, сообщают, что тот в письме Николаю II предупредил императора о предчувствии своей смерти и сообщил о двух возможных развитиях событий: «Если меня убьют нанятые убийцы, русские крестьяне, мои братья, то тебе, Русский Царь, некого опасаться. Оставайся на своём Троне и царствуй… Если же меня убьют бояре и дворяне, и они прольют мою кровь, то их руки останутся замаранными моей кровью, и двадцать пять лет они не смогут отмыть свои руки. Они оставят Россию. Братья восстанут против братьев и будут убивать друг друга, и в течение двадцати пяти лет не будет в стране дворянства. Русской Земли Царь, когда ты услышишь звон колоколов, сообщающий тебе о смерти Григория, то знай: если убийство совершили твои родственники, то ни один из твоей Семьи, то есть детей и родных, не проживёт дольше двух лет. Их убьют».

Странного немало. Секретарём Распутина был еврей, купец. Распутин был другом евреев, единственным при дворе, к которому евреи могли обращаться за помощью. Посетил Распутин Иерусалим. Был он, похоже, единственным способным спасти царя и Русь.

Обратное Распутину влияние на историю оказала обезображенная сифилисом мещанка Хиония Гусева, за месяц до начала войны ударившая Распутина кинжалом в живот. Когда семь недель спустя Распутин вышел из больницы, война уже вовсю полыхала. Слабовольный царь — чтобы не попасть вновь под влияние Распутина, до самого своего отречения, это ещё 3 года — в Петербург с фронта не возвращался. Распутина убили аристократы 17 декабря 1916 года.

Мировая война завершилась 11 ноября 1918 года. Её результаты: около 9 миллионов погибших в боях, более 5 миллионов «мирных жертв». 28 июня 1919 года в Версале был подписан мирный договор, обиравший до нитки Германию и делавший неизбежной с её стороны реваншистскую войну. К сожалению, политиков масштаба Госсекретаря США Маршалла, принявшего план своего имени, восстановивший экономику Европы после Второй мировой, в ту пору не было. Зато нашёлся Гитлер, пустивший Рейх по дороге ремилитаризации и реванша.

Камиль Писсарро. Фото-иллюстрация merrittgallery.com

Судьба Европы и мира на том изгибе истории совпала с динамикой развития живописи. Начиная с Первой выставки импрессионистов 1874 года в Париже, ведущее положение в живописи приобрели модернисты. Они устанавливали моду, создавали новые школы. И как при всех новых тенденциях, среди самых ярких звёзд живописи заблистало немало евреев. Среди первых импрессионистов был Камиль Писсарро; в следующих поколениях модернистов – Марк Шагал, Хаим Сутин, Амедео Модильяни.

Объяснение изобилия гениев модернизма среди евреев может находиться среди заповедей иудаизма. Вторая заповедь повелевает: «Не делай себе изваяния и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в водах, под землею». Художник не должен слепо копировать реальность.

Создатель религиозного сионизма рав Авраам Ицхак Кук предложил израильским художникам путь: занимаясь творчеством, не нарушать Вторую заповедь. Этот путь лежал в русле модернизма.

Пути искусства, о которых идёт речь, неожиданно оказали решающее влияние на историю Европы. Австрийский подросток Адольф Гитлер заканчивал своё школьное образование не блестяще: по немецкому, французскому, математике, стенографии он получил «неудовлетворительно», по остальным предметам — «удовлетворительно». Единственное «отлично» Адольф получил за рисование.

В 1907 году Гитлер попытал счастья на экзаменах в Венскую Академию изобразительных искусств. Он успешно прошёл первый тур, но провалился на втором. На следующий год Гитлер повторил свою попытку, но срезался уже на первом туре. Для психопатической личности, какой, несомненно, был Гитлер, такие удары по самолюбию разрушали личность.

19 июля 1937 года в Мюнхене нацисты открыли выставку 650 модернистских картин, конфискованных в 32 галереях Третьего рейха. По злой иронии, название выставки, данной ими, «Дегенеративное искусство» было похищено ими у одного из первых идеологов сионизма Макса Нордау. Накануне вернисажа, 18 июля, там же, в Мюнхене, открылась выставка «правильной живописи». На открытии её выступил Гитлер. В большой речи объяснил немцам, как надо рисовать.

Выставка «неправильной живописи» скиталась по Германии, сменив 12 немецких городов; до апреля 1941 года её посетили 3 млн зрителей. Среди невольных участников её экспозиции были замечательные мастера: Марк Шагал, Василий Кандинский, Александр Архипенко, Пауль Клее, Оскар Кокошка, Эль Лисицкий. Выставку «правильной живописи», надо отдать должное немцам, посетили несравненно меньше зрителей.

Где-то в 70 годы выставку эту частично повторили в Вашингтоне – часть картин за прошедшее время исчезли. В соседнем зале с её экспозицией были выставлены картины фюрера. Картины как картины. Я бы назвал их жанр – сентиментальный провинциализм: парень забирается на балкон к девушке; какие-то «сладкие» пейзажи. Гитлер любил рисовать здания, видно, чтобы запечатлеть их облик до бомбёжки. Представилось: если бы снобы Венской Академии приняли на обучение парня из народа – сколько десятков млн из публики могли бы остаться живы!

Никита Хрущев громит Манежную выставку. Фото: livejournal.com

Значение идеологического воздействия живописи на народ, возможно, под влиянием речи Гитлера, полностью признали и в СССР. Хрущёв, провозгласивший в 1960 году программу построения коммунизма в СССР к 1980 году, всерьёз взялся за узкий участок построения коммунизма: за живопись. В 1962 году случился разгром формализма в живописи на выставке в центральном Выставочном зале Москвы в Манеже. Хрущёв нелицеприятно критиковал художников. Википедия сохранила суровые оценки Генерального секретаря, такие, как «дерьмо», «говно», «мазня». «Что это за лица? Вы что, рисовать не умеете? Мой внук и то лучше нарисует! … Что это такое? Вы что — мужики или педерасты проклятые?»

Хрущёв горячился всё больше. Завершение его тирады сохранилось только в легендарном изложении. Увидев изображённое в очередной раме, Хрущёв вспылил: «А это ещё что за жопа с ручками?!» Референт подсуетился: «Никита Сергеевич, это не картина… Это зеркало».

Дело давнее, но коммунизм к 1980 году в СССР так и не построили…