Возникновение и расцвет голландского еврейства

Интерьер Португальской синагоги в Амстердаме.
Эмануэль де Витте, около 1680 г.

Подпольный Пасхальный седер анусим. Моше Маймон, 1893 г.

Потомки насильно обращенных в христианство испанских евреев, вернувшиеся к иудаизму в известном своей терпимостью Амстердаме, были вынуждены начинать изучение веры отцов буквально с азов. Результатом стал необыкновенный культурный расцвет сложившейся там общины. Она оставила в наследие богатейшую литературу и уникальную систему образования.

Изгнание из Испании стало, без сомнения, одним из самых трагических и значительных событий в еврейской истории. Оно существенно изменило не только географию расселения еврейских общин, но и их религиозный, культурный и социальный характер. Евреи селились на Пиренейском полуострове еще в римскую эпоху. По оценкам историка Хаима Бейнарта, накануне изгнания в Испании проживали около 40 % всех евреев мира. Неудивительно, что и сегодня, спустя более 500 лет после изгнания, многие еврейские общины по всему миру по-прежнему называют себя «сефардами» (от «Сефарад» — название района Пиренейского полуострова в еврейской литературе раннего Средневековья, прим. переводчика).

Изгнанники распространились по всему свету, достигнув Португалии, Османской империи (включая Страну Израиля), Северной Африки, Италии, Нидерландов, Германии, Англии и даже открытой европейцами в те годы Америки. Под влиянием множества факторов это инициированное изгнанием грандиозное расселение растянулось почти на двести лет.

***

В 1492 году, когда евреям Испании пришлось выбирать между изгнанием и обращением в христианство, многие бежали в соседнюю Португалию. Однако пять лет спустя беда настигла их вновь. В Португалии евреев фактически лишили возможности покинуть страну и крестили насильно. При этом, однако, те, кто желали в тайне сохранять верность иудаизму, подвергались куда меньшей опасности, чем в соседней Испании, поскольку инквизиция здесь была учреждена лишь в 1536 году. Поэтому евреев, принявших христианство лишь внешне, а на деле продолжавших соблюдать традиции предков, в Португалии оказалось гораздо больше, чем в Испании.

Интерьер Португальской синагоги в Амстердаме. Эмануэль де Витте, около 1680 г.
Интерьер Португальской синагоги в Амстердаме.
Эмануэль де Витте, около 1680 г.

На протяжении более чем ста лет многие из португальских анусим продолжали сохранять свою еврейскую идентичность, несмотря на то, что их доступ к еврейским источникам был крайне ограничен. По сути дела, даже ТАНАХ, перевод которого в качестве Ветхого Завета являлся священной книгой и для христиан, был доступен лишь христианскому духовенству, но не широкой публике. Таким образом, еврейская традиция передавалась среди анусим тайно, главным образом, устно, и со временем значительно отклонилась от той, что сохранялась в других еврейских общинах.

Объединение Португалии и Испании в 1580 году, наряду с поддерживаемым властями развитием международной торговли, открыли новые возможности для анусим, многие из которых были торговцами, но до тех пор не могли покинуть пределов Португалии. Правительства множества стран, ясно осознающие экономическую выгоду сотрудничества с обладающими большим опытом и обширными международными связями еврейскими торговцами, в том числе и анусим, широко распахнули перед ними ворота своих городов. Среди важных центров международной торговли той эпохи был Амстердам, славившийся к тому же определенной религиозной терпимостью.

Так евреи стали оседать в Амстердаме. Вот только, в отличие от большинства изгнанников, в конце ХV века поселившихся в местах, где прежде уже существовала активная еврейская община и потому сохранялась преемственность традиций, основатели еврейской общины Амстердама в XVII веке были по большей части португальскими анусим, и первой еврейской общиной, с которой они столкнулись, была их собственная — ими же созданная.

Всё по новой

Официальное решение, позволяющее евреям селиться в Амстердаме, впервые было принято в 1616 году. Поначалу власти разрешали евреям собираться и молиться в частных домах, но не строить синагог, поэтому первые еврейские переселенцы организовывались в небольшие сообщества. Наконец, в 1639 году трем таким группам было позволено объединиться в одну официальную общину. Стоит заметить, что для анусим переезд в Амстердам означал не только расширение коммерческих возможностей, но, прежде всего, освобождал от необходимости скрывать свою веру, позволял открыто жить в соответствии с еврейской традицией.

Воспитанным в полностью христианской среде, но, тем не менее, желающим вернуться к иудаизму, анусим пришлось приглашать раввинов из других сефардских центров — Османской империи, Италии и Северной Африки. Иногда на руководящих должностях оказывались даже раввины ашкеназы (т. е. евреи из Центральной Европы, «Ашкеназ» — название Германии в еврейской литературе раннего Средневековья — прим. пер.), например, Моше Ури Ха-Леви из немецкого Витмунда или Шауль бен Йосеф Ха-Леви Мортейра из Венеции. При этом община создала настолько успешную систему образования, что вскоре не только взрастила собственных лидеров, но и смогла направлять раввинов в другие сефардские общины Запада.

Управление общиной осуществлялось группой, ежегодно избираемой из наиболее состоятельных ее представителей, уполномоченных решать все внутренние вопросы и контактировать с властями.

И по порядку

Чтобы вернуться к традициям своих предков, анусим, по сути, должны были изучать всё с самого начала. Не случайно одним из первых предпринятых ими в Амстердаме шагов стало создание системы формального образования для детей. Уже в 1616 году представители двух из трех маленьких сообществ — «Бейт-Яаков» и «Неве-Шалом» — основали педагогический союз под названием «Талмуд Тора». То, что в 1639 году именно оно стало официальным названием всей общины, подчеркивает, насколько важное место занимало образование в жизни вернувшихся к иудаизму португальских евреев.

Из перечня коммунального имущества общины выясняется, что между 1618 и 1624 годами ею были приобретены сотни молитвенников и книг, причем не только для синагоги, но и для школы. А в 1637 году лидеры общины пришли к выводу, что существующая образовательная структура не в полной мере отвечает их требованиям, и создали иешиву «Эц Хаим».

Христианский опыт членов общины и необходимость изучать иудаизм с самого начала подвигли их к созданию совершенно особенного и на тот момент уникального подхода к образованию. В большинстве еврейских общин того времени основное внимание уделялось изучению Гемары, ТАНАХ же занимал в обучении лишь незначительное место. Напротив, в амстердамской общине бывших анусим, как, впрочем, и в других их общинах, изучение Танаха стало едва ли не центральным. Выросшие в христианской среде, они видели в ТАНАХе основу своего жизненного уклада, а в основательном штудировании библейских книг — важнейшую цель образования детей.

Однако включение ТАНАХа в основу обучения было лишь частью детальной и упорядоченной учебной программы, начинавшейся с изучения иврита, продолжавшейся изучением библейских книг, а затем переходившей к постижению Мишны, Талмуда и Галахи. В этом была суть подхода — упорядоченного изучения от основ к глубинам. Ашкеназские раввины, приехавшие в Амстердам, с энтузиазмом восприняли систему образования, принятую в португальских общинах. Вот как, например, описывал это пражский раввин Шаббтай Басс в своей книге «Сифтей Нишаним» («Уста спящих»): «И с тех пор как приехал я сюда в святую общину Амстердама и посещал несколько раз дома учения святых сефардских общин, да хранит их Всевышний, я с наслаждением видел и слышал этих богатырей — малышей, многочисленных, как кузнечики, и могучих в своем знании ТАНАХа и премудростях грамматики, сочинении стихов и владении святым языком…

Суккот в португальской синагоге. Бернар Пикар. Гравюра, 1720 г.
Суккот в португальской синагоге.
Бернар Пикар. Гравюра, 1720 г.

Я видел, как дети изучают ТАНАХ — от первой его книги до самой последней… а затем и Мишну. Когда же взрослеют, переходят к освоению Гемары и толкований… И я плакал — ну отчего же не учатся так же и дети в нашей стране? Вот бы эта традиция распространилась бы по всем общинам Израиля. Чем было бы плохо, если бы дети так же наполнялись мудростью ТАНАХа, пока не достигнут тринадцатилетия, а затем принимались бы за познание Талмуда, поднимаясь дальше к добродетели? В первой комнате занимаются малые дети, пока не научатся читать молитву и тогда переводят их во вторую комнату, где они изучают Тору и ее чтение со всеми огласовками до тех пор, пока не овладеют всем Пятикнижием. После чего они переходят в третью комнату и продолжают учить Тору с ее толкованиями. Каждую неделю изучают толкования Раши и затем идут в четвертую комнату и учат там Пророков и Писания. И мальчик читает библейский стих на святом языке, а затем разъясняет на иностранном, и все остальные его внимательно слушают.

И после приходят в пятую комнату и изучают там Галаху, пока не достигают глубокого понимания и мудрости. И там не говорят ни на каком другом языке, кроме святого, лишь Галаху толкуют на иностранном языке. И они усваивают мудрость грамматики и каждый день учат из Гемары одну Галаху, а на праздники все ученики изучают Шульхан Арух (раввин Шаббтай Мешорер Басс, «Сифтей Нишаним»)».
Посетивший до этого многие еврейские центры Польши, раввин был восхищен методическим и последовательным изучением еврейской традиции в португальской общине Амстердама. Здесь ученики не начинали изучать Талмуд, не овладев чтением на иврите ТАНАХа и Мишны. Для еврейского мира того времени это был уникальный образовательный подход, проистекавший из потребности всей общины — как детей, так и взрослых — начинать обучение с самых азов.

Не только дети

Формальное образование в Амстердаме — как это было принято в то время во всём европейском обществе — предназначалось для детей до их выхода на рынок труда, как правило, в возрасте 10-13 лет. Соответственно для взрослых формальные рамки образования не расширялись. Однако в общине, в которой взрослые не получили еврейского образования, не владели ивритом и вообще перешли к еврейскому образу жизни лишь в старшем возрасте, такая структура, заполнявшая пробелы в их образовании, была необходима. Ею стала синагога.

Вернувшиеся к еврейству анусим пришли в синагогу не только, чтобы молиться, но и чтобы узнать, как молиться и как выполнять заповеди иудаизма. Они были приняты более опытными членами общины с терпением и радушием. Одним из свидетельств того, безусловно, можно считать появление с конца XVI века молитвенников, прежде не переводимых на другие языки, как на испанском, так и двуязычных — на испанском и на иврите. Цель их распространения вовсе не состояла в изменении порядка молитв или разрешении молиться не на иврите. Они лишь должны были помочь вернувшимся в иудаизм анусим познакомиться с молитвой, чтобы не чувствовать себя потерянным в синагоге еще до того, как будут приобретены необходимые знания.

Другим образовательным инструментом, ориентированным на взрослых, стали читаемые раввинами в синагогах проповеди. Они позволяли познакомить новых членов общины с еврейским мировоззрением и законами Галахи.

Увы, в силу того, что произносились эти проповеди устно, большая часть их до нас не дошла. Лишь немногие были записаны и сохранены. Так 50 проповедей раввина Шауля бен Йосефа Ха-Леви Мортейры, прибывшего в Амстердам в 1616 году, были собраны в книге «Гиват Шауль». Издатель Давид де Кастро Тортес опубликовал семь проповедей семи различных раввинов и интеллектуалов на португальском языке, а Моше Диас — проповедь раввина Давида Нуньеса Торреса, которую тот подготовил в 1675 году к Шаббат Нахаму («Субботе утешения») — первой субботе после поста 9 Ава.

В силу особенностей общины эти проповеди служили также и полемическими инструментами в борьбе со скептиками и даже католической доктриной. Не случайно Марк Саперштейн — исследователь проповедей бывших анусим в Амстердаме — отмечает четкий дидактический характер речей. Ведь цель их и состояла в том, чтобы обучать традиции и знакомить аудиторию с классическими еврейскими текстами. Иногда проповедник буквально разъяснял слушателям основные правила поведения в синагоге, о чем, например, свидетельствует проповедь рабби Ицхака Абухава, произнесенная на португальском языке в 1675 году:

Благородное сообщество, славная община, давайте же постараемся сохранить Б-жью милость и доброжелательность в этот великий день. Давайте посмотрим на Его святые заповеди, не отступая от добрых обычаев, добрых советов и высокого учения наших мудрецов. Давайте почтим этот дом святости и не станем осквернять его разговорами, действиями и грубыми поступками, не достойными Всевышнего <…> Давайте вознесем наши молитвы в тишине и преданности, дабы они были услышаны и приняты Б-гом (Sermoes que Prearao os Doctos Ingnios do K.K. de Talmud Torah desta Cidade de Amsterdam, David de Castro Tartaz, p. 13).

Ализа МОРЕНО-ГОЛЬДШМИДТ
Перевод: Александр НЕПОМНЯЩИЙ

jewishmagazine.ru

Окончание следует

20a

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Александр Непомнящий

Автор Александр Непомнящий

Израиль Родился в 1972 г. в Перми. В Израиле с 1990, живёт в Герцлии. Закончил Хайфский Технологический Институт (Технион). После окончания службы в Армии Обороны Израиля, работает в сферы высоких технологий. В 1997 стал одним из инициаторов создания аналитической группы МАОФ, созданной для ознакомления русскоязычных репатриантов с платформой и позицией израильского национального лагеря по ключевым вопросам внешней и внутренней политики, а также с сионистскими ценностями посредством русскоязычной прессы.
Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *