Песни Варшавского договора

Clip2Net Menu_210825223259ffffff

Еврейские песни этого скромного юриста из Киева брали к себе в фильмы Стивен Спилберг и братья Коэны. Сам же Марк Варшавский долго пел их лишь друзьям — потом их услышал Шолом-Алейхем и сделал народными.

Присяжный поверенный из Киева Марк Маркович Варшавский был человеком скромным. В свободное от работы время он сочинял песни на идиш — писал и стихи, и музыку, но пел он их лишь в узком кругу друзей. Будучи абсолютно уверен, что его песни не имеют никакой художественной ценности, Варшавский их не записывал и не публиковал. Возможно, его песни так бы и остались неизвестными, но однажды их услышал Шолом-Алейхем. «Злодей! Отчего же вы не опубликуете эти песни?! Если бы я не знал, что это ваши собственные, то мог бы поклясться, что слышал их когда-то от своей мамы!» — вспоминал писатель момент знакомства с Варшавским. Дальше Шолом-Алейхем пояснял подробнее: «Столько народности было в словах этих песен и столько простоты в их мелодиях! Но Варшавский был так далек от мысли опубликовать песни, что не хотел об этом и слышать. К тому же он сообщил мне, что хотя и учился когда-то в раввинском училище — в Житомире, но еврейские науки изучал столь мало и забыл из них столь много, что ему трудно даже записать свои песни на бумаге». Во многом именно благодаря Шолом-Алейхему нам известны некоторые моменты из жизни Варшавского, чьи песни сегодня входят в репертуар большинства еврейских исполнителей.

Clip2Net Menu_210825223547fffff

Марк Варшавский родился в 1845 году — по одним данным — в Одессе, по другим — в Житомире. Окончив юридический факультет Киевского университета, он занялся адвокатской практикой. По словам Шолом-Алейхема, Варшавский принадлежал к той когорте адвокатов, которые «звезд с неба не хватают, не трещат, не трубят о себе на весь свет, сидят себе тихо в своих кабинетах, долго-долго выжидают клиента». Но уж когда клиент придёт, продолжал писатель, то будет уверен, что встретил не того адвоката, который смотрит тебе в руку и оценивает твой карман, а друга, брата, который выслушает, как друг, и обойдется с тобой, как брат. «Разумеется, мучаются такие люди всю жизнь, тянут свою лямку, еле-еле сводят концы с концами и старятся до срока, — писал Шолом-Алейхем. — Но по Варшавскому определить это было трудно. Он был человек жизнерадостный, бедный, но веселый, в среде присяжных поверенных — душа общества».

Без Варшавского не обходился ни один праздник и прием в интеллигентных кругах — его любили за талант веселить публику юмористическими экспромтами в стихах. Почти мгновенно он мог сочинить эпиграмму на любого из присутствовавших. Но учитывая врожденную скромность и порядочность Варшавского, все стихи были из разряда торжественно-застольных, а не сатирических, и не вызывали ни у кого ни малейшего раздражения. В общем, Варшавский был в своем роде признан и известен, но вот о том, что он сочиняет еще и песни, знали лишь самые близкие друзья. С одним из них и возвращался однажды на перекладных в Киев Шолом-Алейхем.

Писателю очень понравилась песня, которую распевал его попутчик: трогательная, наполненная любовью к еврейскому народу. Узнав, что автор песни некий Варшавский, Шолом-Алейхем тут же попросил организовать с ним встречу. Варшавский в итоге с удовольствием исполнил для писателя несколько песен, но от публикации наотрез отказался. В том числе и потому, что его жалование не позволяло оплатить услуги издательства. «Против этого нашлось, однако, средство, — вспоминал Шолом-Алейхем. — Мы принялись атаковать его со всех сторон до тех пор, пока не добились, чтобы он диктовал мне текст, а одному музыканту — ноты.

Clip2Net Menu_210825223532dddddddd

Так первый том песен Варшавского был успешно составлен. Потом мы взялись и за его издание на средства киевской общественности». В 1901 году свет увидело первое издание песен Марка Варшавского, предисловие к которому написал, конечно, Шолом-Алейхем: «Язык песен Варшавского — это настоящий народный язык, он не вычурный и не онемеченный, именно так и говорят в нашем краю. Я глубоко убежден, что пройдет совсем немного времени и “Еврейские народные песни” Варшавского станут у нас настоящими народными песнями, которые можно будет услышать повсюду, в каждом еврейском доме, там, где звучит еще порой еврейское слово, там, где не стыдятся нашего бедного еврейского народного языка, что зовется жаргоном”». В сборник вошли песни «Ойфн припечек», «Тайере Малке» — «Милая Малка», «Ди лид фун бройт», то есть «Песня о хлебе», «Ди мехутоним геен!» — «Сваты идут!», «А гут моргн, Янкеле» — «Доброе утро, Янкеле!», «Дос фрэйлэхэ шнайдэрл» — «Весёлый портняжка», «Идише гас» — «Еврейская улица» и многие другие. Все они тут же стали расходиться как народные. Да и сам сборник ведь так и назывался — «Еврейские народные песни», за что его, кстати, яростно критиковал известный пропагандист еврейской народной песни Юлий Энгель. После такого Варшавский наотрез отказался публиковать следующий сборник — его издали уже после смерти поэта. И это при том, что восхищенных были тысячи. «Не проходило почти ни одного вечера, ни одного сионистского собрания, чтобы не тащили нас с Крещатика на Подол и с Подола на Крещатик, — вспоминал Шолом-Алейхем. — Я должен был немного почитать, а Варшавский “немного” попеть. “Немного” означало на самом деле довольно-таки много! Уже после первых двух-трех песен начинали сыпаться со всех сторон заявки, словно от гостей на свадьбе:

— “Дорогую маму”!

— “Доброе утро, Янкеле”!

— “Танхума-трубача”!

— “Младшенькую”! “Младшенькую выдали”!

— “Симхес-Тойре”! “Симхес-Тойре”! Это было счастливейшее время –весна в жизни Варшавского». Не бросая своей основной работы — а к тому времени одна металлургическая компания взяла его в качестве управляющего на завод, поэт устроил несколько гастрольных поездок по городам и местечкам, где исполнял свои песни в забитых до отказа залах. Планировался даже тур по городам США, но внезапно Варшавский заболел и, промучившись год, умер в Киеве. Шел 1907 год. «Варшавский умер, а его песни чем дальше, тем больше становились популярными в еврейском народе — и у нас, в “черте”, и далеко-далеко за “чертой”. И не только у нас, но и за границей, в Америке и еще дальше, чем Америка. На всех еврейских концертах выступают певцы, превосходно исполнявшие песни Варшавского, но вот загвоздка — при этом и со сцены, и на афишах крайне редко упоминается имя самого Варшавского. Не это ли свидетельство, что песни его стали народными?» — вопрошал Шолом-Алейхем в предисловии ко второму сборнику песен Варшавского в 1914 году.

Время показало, что так оно и есть. Не раз мелодии Варшавского ложились в основу уже других песен. Так, в годы фашистской оккупации среди узников гетто была популярна песня «Фун дер арбет» — «С работы». Текст был написан на мелодию песни «Ойфн припечек», которую использовал и Стивен Спилберг в фильме «Список Шиндлера». В кинематографе использована и другая песня Варшавского — «Слёзы мельника» звучат в фильме братьев Коэнов «Серьёзный человек».

Алексей ВИКТОРОВ

Jewish.ru

20a

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *