Что труднее?

Clip2net_200730004728ккк

…Быть добрым, умным или честным? Вопрос не риторический. Из судьбы Бейт Леви, рава Йосефа-Дова Соловейчика (1820-1892) вытекает, что умным быть ещё туда-сюда, добрым подозрительно, а вот честным — вообще криминал.

Йосеф-Дов родился в 1820 в небольшом белорусском городке Несвиже, в семье городского раввина рава Ицхака-Зеева Соловейчика и Релки (Ривки) — по одним данным дочери, по другим внучки великого Хаима Воложинера, ближайшего ученика Виленского Гаона и основателя Воложинской ешивы, «Матери современных ешив». Дедушка героя, рав Моше Соловейчик — создатель досель знаменитой ешивы в районе Ковно Слободке. Учился Йосеф-Дов сперва с отцом и к 8 годам уже серьёзно изучил некоторые трактаты Талмуда с глубокими классическими комментариями. Затем отправился в Воложин, в ешиву, где собирались самые талантливые юноши Российской империи и даже всей Европы. По совету рош-ешива рава Ицхака Воложинера, своего будущего тестя, он отправился в Броды к городскому раввину раву Шломо Клюгеру (это живописное путешествие помощника извозчика я уже описывал в статье о раве Клюгере). Согласно преданию, когда Йосеф-Дов собрался обратно, учитель так к нему обратился: «Ты всегда решаешь мои кашьи (сложные проблемы), но есть одна кашья, которую тебе не решить — как мне остаться здесь без тебя?».

Нацив
Нацив

Иосеф-Дов продолжил учёбу в Воложине (напарники — выдающиеся мудрецы Нацив (рабби Нафтали-Цви-Йешуа Берлин, 1816-1893) и рав Шмуэль Могилёвер (1824-1898), дружбу с которыми он сохранил на всю жизнь. Вместе с Нацивом рав Соловейчик возглавит с 1854 до 1864 Воложинскую ешиву; подход к преподаванию у раввинов отличался весьма существенно, Бейт Леви делал особый акцент на тонкий и глубокий анализ, а Нацив главной видел широкую эрудицию учащихся. В дальнейшем ешива предпочтёт путь, предложенный Нацивом, а рав Соловейчик, дабы избежать споров, уйдёт из неё и станет раввином Слуцка,- но дружбе мудрецов это не повредит.

Йосеф-Дов считается одним из умнейшим людей последних веков, начиная с него, продолжаясь в сыновьях и внуках, возникло живое поныне понятие «бриске моах» (брестский мозг), означающее способность разрешать детальным и порою парадоксальным анализом сложнейшие задачи. Перебравшись в Минск, уже в 16 лет он давал лекции в знаменитой синагоге «Блюмкес шул», а позже, ещё совсем молодым, возглавит одну из минских ешив. Можно представить, какова была аналитическая сила разума этого человека, если рав Шломо Клюгер, гений из гениев, способности которого превосходят всякое воображение, говорил, что уже в юные годы Йосеф-Дов решал большинство сложных для учителя задач!

В 1849 году Бейт Леви снова переезжает в Воложин, он уже женат на дочке своего прежнего учителя рабби Ицеле Воложинера и здесь у него рождается первенец — Хаим (1853-1918), ставший одним из духовных лидеров нашего народа на переломе веков и миров. Как уже упоминалось, через 5 лет рав Соловейчик возглавит Воложинскую ешиву, а в 1865 году его пригласят в Слуцк, небольшой, преимущественно еврейский город неподалёку от Минска.

Слуцчане славились крепостью характера и скептицизмом; так, когда лжемессия Шабтай Цви в 1665-66 годах рассылал своих эмиссаров, в Слуцке их категорически отказались слушать. Есть легенда, что Бааль-Шем-Тов в 1739 году пытался проповедовать в Слуцке принципы нового учения (хасидизма), за что якобы был порот на дворе главной синагоги города «Калте шул». И вот большинство жителей такого города — «крепкого орешка», уже 2 века славящегося знатоками Торы, выходят с жёнами и детьми встречать нового раввина, в знак уважения выпрягают из повозки лошадей и своими руками довозят её до места назначения!

Но от почтения уму дело быстро перешло к тестам на честность и доброту. Рав оказался прекрасным организатором, крепко держал в руках вожжи и управлял делами общины, в первую очередь в пользу бедняков. Так, с самого начала он организовал столовую, оплачиваемую из средств общины, для малоимущих учеников, а во время голода 1866 создал и возглавил «Общество помощи голодающим беднякам», спасшее немало жизней. В те годы в Слуцкой общине заправляли несколько богатых семей; к тому же «аскала», «еврейское просвещение» приобретала здесь сторонников; на грани веков Слуцк станет одним из центров нарождающегося сионизма. Раввина здесь, конечно, уважали, но зачем ему встревать в «наши маленькие гешефты»? А Бейт Леви, как назло, обличает лихоимство, требует «раскрыть руку своему бедному брату»… как-то это слишком всерьёз. Пошли конфликты, особенно когда раввин решал дела не в пользу власть имущих. Сын его, рав Хаим, помнил историю, как богатый мясник, вчера проигравший дело в суде, набросился на раввина с проклятьями и обвинением в «суде за взятку» — и хотя отец беспрерывно тихонько повторял: «я тебя прощаю», назавтра мясника убил купленный им бык. Рав Соловейчик очень переживал (возможно, его прощение не было до конца искренним и Небесный суд вступился за честь Торы?), читал кадиш о мяснике и учил Мишну для поднятия его души, а в дальнейшем каждый год постился в его йер-цайт — как по отцу.

Рав Хаим из Бриска
Рав Хаим из Бриска

Наконец — через почти 10 лет, стороны не выдержали: раввин, видя бесполезность своих стараний, начал искать для себя более Б-гобоязненную общину, а «боссы» заставили хозяина квартиры расторгнуть договор о съёме и запретили местным евреям сдавать квартиру раввину. И хотя очень рава почитавший городской голова, услышав о скандале, предложил ему бесплатно квартиру в 10 комнат, Бейт Леви решил покинуть Слуцк, дабы община избежала позора шумного оскорбления мудреца Торы. Уехал в Варшаву, жили они нищенски, но целые дни рав учился.

В 1878 его пригласили раввином в город Бриск (Брест), откуда только что уехал в Страну Израиля его старший друг, великий рав Йешуа-Лейб Дискин (Маариль Дискин, 1818-1898). Брест, несмотря неоднократные в веках беды, пожары и погромы (или благодаря им?) сохранил как сильную слаженную еврейскую общину, так и дух глубокого почтения к Торе. Долгое время Брест был духовным центром еврейства Литвы и Польши, пока его не заменила в этом качестве Вильна. До конца дней рав Йосеф-Дов оставался городским раввином и «венцом украшения города»; его известность в еврейском мира выросла очень быстро, к нему направляли вопросы со всех концов нашего галута. В его трёхтомный «Бейт Алеви» вошли многочисленные респонсы, подробные ответы на задававшиеся вопросы; поныне эта книга изучается в ешивах как образец торанического анализа и как пособие по установлению закона. Его перу принадлежат также комментарии на Пятикнижие и анализ гигантского алахического кодекса «Мишне Тора» Рамбама, выпущенные под тем же именем.

Рассказывают не только о беспристрастности и справедливости, но и о его удивительной способности находить компромиссные решения. Так, в 1888 к нему приехали два купца-миллионера из хасидского городка на Украине — спор шёл о весьма значительных капиталах. Бейт Леви удалось найти такое решение, что победителями почувствовали себя оба. Купцы свидетельствовали, что за время следствия они научились от рава прогрессивным методам совершения коммерческих сделок — так глубоко он разбирался в вопросе.

Душа мудреца покинула этот мир 4 Ияра (1 мая) 1892 года, на исходе Шаббата. До 2 часов ночи они учились с сыном Хаимом, затем рав Йосеф-Дов прилёг на кровать — и ушёл во сне. Сын, рав Хаим «Брискер» заменил отца на городском раввинском троне.

Зачастую людям «на прощанье» достаются страдания, отчасти искупающие их проступки и возвышающие долю в Будущем мире. Бейт Леви, вероятно, их получил авансом, за честность и милосердие к слабым. А может быть, дело в другом: ничто так не ценится на небесах, как усилия человека в помощи другим, когда ему самому трудно…

15a

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 3, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Арье Юдасин

Автор Арье Юдасин

Нью-Йорк, США
Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *