Впервые в истории палестинец из сектора Газы обратился в Международный уголовный суд с обвинениями против ХАМАСа. Не против Израиля, который бомбил его дом. Против тех, кто превратил дом в щит боевиков после атаки 7 октября.
Его имя в документе не главное. В иске нет его дома — только адрес. Это первый случай, когда палестинец из Газы публично обвиняет не внешнюю силу, а собственную власть. Не внешнего врага, а тех, кто правил Газой. И формулирует обвинение не на площади, а в суде.
40-страничный документ, переданный в офис прокурора суда в Гааге, требует расследования действий 14 лидеров ХАМАСа. Сорок страниц на трёх языках. Арабский — язык истца. Английский и французский — языки суда. Мог быть ещё и иврит — язык доказательств. Каждый переход между языками — это перевод боли в юридическую формулу, крика — в статью обвинения. Каждое слово выверено так, чтобы пережить перевод и сохранить юридическую силу. За каждым абзацем — месяцы работы в условиях, где хранение подобных материалов может стоить жизни. Истец потерял жену и детей. Теперь он делает то, на что у большинства выживших не хватает ни сил, ни возможности: впервые публично называет виновных по именам.
Что вменяется в вину
Обращение содержит семь категорий обвинений. Каждая — то, что ХАМАС называл сопротивлением, а истец называет преступлением.
ХАМАС использовал мирных жителей как живые щиты, размещая военную инфраструктуру в жилых кварталах, школах и больницах. Вербовал детей в боевые подразделения. Пытал и убивал палестинцев, подозревавшихся в инакомыслии.
Отдельным пунктом идут нападения на гражданских лиц и манипуляция гуманитарной ситуацией для удержания контроля над анклавом.
Среди фигурантов — Халед Машаль, Муса Абу Марзук, Махмуд аз-Захар, Гази Хамад, Халиль аль-Хайя. Всего четырнадцать имён. Все обвиняются в нарушении Женевских конвенций 1949 года.
Юридическую команду возглавили американские адвокаты Эллиот Малин и Эли Розенбаум — тот самый Розенбаум, который всю жизнь выслеживал нацистских преступников, прятавшихся под чужими именами в чужих странах. Теперь он преследует тех, кто прячется под собственным народом в собственной земле. Вместе с ними — французский юрист Сара Сциалом. Цифры войны превращают этот иск из частной трагедии в дело с международно-политическим измерением.
Контекст войны
С 7 октября 2023 года в Газе погибли более 44 000 человек. Цифра включает как гражданских лиц, так и боевиков, точное соотношение остаётся предметом споров. Израиль утверждает, что уничтожил около 12 000 боевиков ХАМАСа из примерно 30-тысячной армии движения.
Ключевой элемент обвинений — использование туннельной инфраструктуры под гражданскими объектами. Подземная сеть ХАМАСа, которую часто называют «метро Газы», включает около 600 километров туннелей и бункеров. Стоимость строительства — от 30 до 90 миллионов долларов только за один километр бетонированного туннеля. Деньги, на которые можно было построить больницы, школы и систему водоснабжения для значительной части гражданской инфраструктуры Газы, ушли под землю — в инфраструктуру вне гражданской жизни.
Некоторые уходят на 60 метров под землю. Тысячи отдельных шахт. 600 километров — расстояние от Тель-Авива до Каира, только не вдоль Средиземного моря, а под ним: вертикально вниз, под домами, школами и больницами Газы. ЦАХАЛ обнаружил сеть туннелей протяженностью более 10 километров под турецко-палестинской больницей дружбы, университетом и районом Зейтун. Каждый туннель, который находили солдаты ЦАХАЛа, был одновременно археологической находкой и уликой. Раскапывали не историю — раскапывали преступление.
Фактически под Газой существовала еще одна Газа — подземная. Зеркальный мир, где правили другие законы: там боевики были гражданскими, а наверху гражданские становились щитами. И выбор, в каком мире остаться, делал ХАМАС — но платили жители той Газы, что была на свету. Война наверху была неизбежна — и он это знал.
Два выбора
Война наверху закончилась. Но война в документах только начинается.
По утверждению израильской стороны, силы предупреждали о каждой операции заранее — листовками с воздуха, звонками на мобильные телефоны, сообщениями в соцсетях. ЦАХАЛ публиковал карты эвакуационных коридоров, координаты безопасных зон и графики гуманитарных пауз.
ХАМАС блокировал дороги, угрожал дезертирам расстрелом и объявлял эвакуирующихся предателями.
Один призывал бежать. Другой запрещал уходить. Между двумя приказами оказались мирные жители Газы.
Через израильские КПП в Газу прошло более 800 000 тонн гуманитарной помощи — около 250 грузовиков ежедневно. Для сравнения: до войны Израиль пропускал около 500 грузовиков в день. То есть во время боевых действий — половину мирного объёма.
По данным Израиля и международных расследований, часть помощи перехватывалась боевиками и перепродавалась на чёрном рынке. С каждого груза взимался и неформальный налог — 10-15%.
Один пропускал еду. Другой облагал её данью. Война велась не только оружием.
Как это стало возможным
История этого иска началась в 2015 году, когда Палестина присоединилась к Римскому статуту МУС. В феврале 2021 года суд постановил, что его юрисдикция распространяется на палестинские территории, включая Газу и Восточный Иерусалим. Так Газа получила право быть судимой. Но не право судить тех, кто ею правил.
21 ноября 2024 года МУС выдал ордера на арест Биньямина Нетаниягу и Йоава Галланта — за действия армии с военной прокуратурой, независимым Верховным судом и десятками открытых дел по эпизодам войны. В тот же день суд выдал ордер на Мохаммеда Диаба Ибрагима аль-Масри (Дейфа), командующего военным крылом ХАМАСа — за действия организации, которая не расследует собственные преступления. Суд уравнял тех, кто судит себя сам, и тех, кто не судит себя вообще. МУС стал зеркалом, в котором жертва и палач отражаются одинаково — но только до тех пор, пока сама жертва не указала на разницу.
Израиль не является членом МУС и оспаривает юрисдикцию суда. Позиция Израиля: соглашения в Осло не давали Палестинской автономии права передавать суду юрисдикцию над израильтянами.
Процедура рассмотрения в МУС
Согласно Римскому статуту, любой человек может направить информацию о преступлениях в офис прокурора МУС. Прокуроры решат, достаточно ли оснований для расследования. Если да — следователи соберут документы и допросят свидетелей. Палестинец из Газы станет не номером в статистике жертв, а истцом против тех, кто превращал людей в цифры.
Доказательственный стандарт для ордера на арест — «разумные основания полагать», что лицо совершило преступление. По состоянию на 2024 год офис прокурора вёл 12 расследований, 30 действующих ордеров — рекорд суда. Однако МУС не имеет полицейских сил и зависит от государств-участников.
Политический резонанс
Иск подан на фоне острого конфликта между ХАМАСом и Палестинской автономией. Махмуд Аббас, президент ПА, призывал МУС к действиям против Израиля. Движение поддержало ордера на арест израильских лидеров, но осудило попытки выдать ордера против своих функционеров, ссылаясь на право «вооружённого сопротивления».
Израиль официально не комментировал иск палестинца, но факт обращения может быть использован в юридической полемике вокруг действий МУСа.
Это пока обращение в офис прокурора, не открытое производство. До настоящего времени МУС не предъявил ни одному лидеру ХАМАСа обвинений в преступлениях, совершенных против собственного гражданского населения, несмотря на то что суд предъявил обвинения лидерам ХАМАСа и Израиля за преступления, совершенные против населения друг друга.
Парадокс международного права
Суд, созданный судить государства, получает обращение от гражданина против движения, которое государством не было, но властью являлось. Возникает беспрецедентный прецедент: палестинец из Газы публично обвиняет ХАМАС в международном суде. Не Израиль. Собственное движение. На площадке международного правосудия — той самой, которая недавно выдала ордер на арест Нетаниягу и Галланта.
«Если прокурор и Международный уголовный суд откажутся добиваться справедливости для палестинцев, ставших жертвами ХАМАСа, суд должен спросить офис прокурора, почему жертвам ХАМАСа из Газы отказывают в полной справедливости», — заявил Малин.
Сциалом отметила, что неспособность прокурора добиваться справедливости для палестинских жертв ХАМАСа превращает преступления против собственного народа в эффективную геополитическую стратегию.
«Если бы боевики ХАМАСа сражались в открытом поле или хотя бы в своих туннелях, а не в школах и больницах, число погибших гражданских было бы значительно меньше. Это математика войны. ХАМАС знал эту математику. И всё равно выбрал гражданских в качестве брони», — сказал Розенбаум.
Если МУС примет обращение к рассмотрению, это станет первым делом суда против палестинского вооруженного формирования по жалобе палестинца. До сих пор все обращения от палестинской стороны касались исключительно действий Израиля.
Иск не вернёт жену и детей. Но он проводит линию фронта там, где раньше показывали только жертвы.
Война в Газе шла не только между Израилем и ХАМАСом. Она проходила и через само палестинское общество — между теми, кто строил туннели, и теми, кто жил над ними. Линия фронта стала видимой не на карте, а в тексте иска Гаагского суда. Впервые палестинец обвинил не тех, кто бомбил его дом, а тех, кто превратил этот дом в мишень.
Олег Юнаков
Оцените пост
(ещё не оценено)
Загрузка...
