Трамп, Никсон и Фергюсон

Ниал Фергюсон. Фото: hvylya.net

В прошлый раз я ввел вас в заблуждение, сообщив, что бывшего советника Дональда Трампа по нацбезопасности Джона Болтона, летом признавшего себя виновным в нарушении правил секретности, будут приговаривать в ту среду. Я, как дурак, просидел тогда до вечера, уставившись в ленту новостей, которая с утра обещала своим пользователям то же, что и я, но ничего так и не произошло.

Это был редкий случай, когда я не залез в предвкушении приговора в судебное дело приговариваемого, а если бы залез, то обнаружил бы, что федеральный судья Теодор Хуанг, назначенный Бараком Обамой, еще 22 сентября перенес церемонию на 4 декабря. Я прочитал его решение в четверг и также узнал из него, что Болтона будут приговаривать без судебного переводчика.

Ну ладно, я кустарь-одиночка. Я не подшустрил вовремя и не разузнал, что приговор давно перенесли, но об этом не имели понятия и центральные органы наших СМИ, часть которых объявила с утра, что “сегодня” надо ждать приговора Болтону.

Выполнив сегодняшнюю норму по злословию, перехожу к обещанному рассказу о том, как объясняет внешнеполитические выкрутасы Трампа консервативный британский историк Ниал (Нил) Фергюсон (в прошлый раз я транскрибировал его имя по-другому, но умные люди меня поправили).

Фергюсон, который говорит, что придумал термины “Холодная война-2” и “Ось агрессоров” (то есть Китай, Россия, Северная Корея и Иран), относится к Трампу благожелательно и, как я в прошлый раз писал, объясняет странные для нашего взгляда решения нынешнего президента сильным влиянием на него Ричарда Никсона. Он высказал эту точку зрения на прекрасном сайте “Фри пресс”, который основала со своей женой умница Бари Вайс, продавшая его потом за 160 млн долларов, но по-прежнему им распоряжающаяся. Статья Фергюсона озаглавлена “Метод во внешнеполитическом безумии Трампа”.

Эта фраза вдохновлена цитатой из “Гамлета”: “Though this be madness, yet there is method in’t”. Вот о чем речь. По словам Фергюсона, на днях приятель прислал ему смс с вопросом: “Почему это Маск срет Украине?” (в оригинале было слово похуже). Имелись в виду сообщения о том, что Илон Маск запретил украинцам запускать военные дроны с оптимальной скоростью, притом без предупреждения, так что рой их беспилотников общей стоимостью около миллиона долларов просто грохнулся на землю. “Зачем Путину вести переговоры, когда он и так получает уступки? – продолжал приятель историка. – Какой в этом толк?”.

Потом стало известно, что Путин предложил провести в ноябре групповой саммит по Украине с участием Трампа и Си Цзиньпина, но без Зеленского. Трамп, как сообщают, эту инициативу не отверг. “Вам это непонятно? – спрашивает Фергюсон. – Еще бы”. Часть комментаторов (обычно левых) объясняет это тем, что Трамп – это “свихнувшийся великовозрастный ребенок, решивший, что он император, – пишет автор. – Но я всегда сомневался, что Трамп – это настоящий Октавиан, который рвется в императоры и тянет республику вместе с собой в могилу… Во многих отношениях Трамп – не император, а классический американский деятель XIX столетия”. Дальше автор переходит к Никсону, который “написал Трампу в декабре 1987 года после того как они с женой увидели выступление бесшабашного юного застройщика на ток-шоу Фила Донахью: “Миссис Никсон сказала мне, что вы были великолепны. Как вы понимаете, она поднаторела в политике, так вот она предсказывает, что если вы когда-нибудь решите куда-то баллотироваться, то вы выйдете победителем”.

В то время мало кто воспринимал Трампа серьезно; но жена бывшего президента, как в воду глядела. В частности, Трампа в его второй срок и Никсона роднили их общие враги, продолжает Фергюсон: “Нью-йорк таймс”, “Вашингтон пост”, Гарвард и федеральная бюрократия, которую сейчас называют “Глубинным государством”.

И еще обоих президентов объединяло то, что они ставили национальные интересы США “много выше интернационального идеализма, который мы отождествляем с президентами-демократами, такими, как Вудро Вильсон и Джимми Картер”. “Мы живем в реальном мире, в котором правит сила, – сказал трамповский советник Стивен Миллер ведущему Си-эн-эн Джейку Тапперу после захвата американскими десантниками венесуэльского диктатора Николаса Мадуро. – Это железные законы нашего мира. Мы – сверхдержава. И при президенте Трампе мы будем вести себя как сверхдержава!”.

Никсоновский внешнеполитический реализм был продемонстрирован миру летом 1971 года, “когда он потряс его (и особенно американских рыцарей Холодной войны и таких иностранных союзников США, как Тайвань и Япония), обнародовав свое намерение полететь в Берлин и встретиться с китайским тираном Мао Цзедуном. В августе он шокировал европейских союзников США американскими тарифами… Он и Генри Киссинджер гениально старались использовать китайско-советский раскол для того, чтобы повлиять на оба коммунистических режима, в частности, побудить их надавить на Северный Вьетнам, чтобы он согласился на мирную сделку, которая бы позволила США уйти из Индокитая и сохранить независимость Южного Вьетнама, по крайней мере, на какой-то “приличный интервал”, как его тогда величали в Вашингтоне.

Я в то время еще работал в Москве на КМО, контору будущего ГКЧПиста Янаева, но уже сообразил, что Южному Вьетнаму навязали харакири, пусть после приличного предсмертного интервала. Нечто подобное произошло у нас с Афганом, подтвердив максиму о том, что быть американским союзником смертельно опасно.

Президент Ричард Никсон. Фото: svoboda.org

В 1972 году Никсон продолжил в таком же духе. Саммиты в Москве и Пекине привели на следующий год к мирному договору во Вьетнаме, то есть выводу их него американских войск. Сайгон продержался до 1975 года, когда его оккупировали коммунисты, которые пока не вторгаются в Тайвань, но скоро, возможно, сподобятся, поскольку, боюсь, что Трамп защищать его не будет.

Выше я не упомянул, что в те же судьбоносные годы Никсон продал Тайвань, закрыв там американское посольство, но открыв его в Пекине. Меня это задело лично, поскольку мой батя учился в 110-й школе вместе с сыном Чан Кайши, который жил тогда в Москве. Сын впоследствии сменил его на посту президента Тайваня.

Подводя итоги, Фергюсон пишет, что, как и Никсон, Трамп предпочитает, чтобы сверхдержавы договаривались друг с другом вне зависимости от своего места в системе идеологического мироздания. Он предпочел бы, чтобы исход войн в Украине и с Ираном был обговорен между мажорами без участия “второстепенных актеров”, то есть самих воюющих сторон, “не говоря уже о непомерно идеалистических европейцах с их ностальгией по “либеральному международному порядку”.

По словам историка, Трамп испытывает слабость к немногим странам, прежде всего к Израилю и Британии. Но это не мешает ему периодически орать и на их руководителей, когда те, на его взгляд, ставят ему палки в колеса.

Если версия Фергюсона верна, то все это неприятно для Украины. Но еще не вечер. Вечер начинается 4 ноября, когда, я надеюсь, Трамп опять передумает. Беда в том, что потом он может передумать опять.