А судьи кто?

Израиль идет на выборы. Фото: haipo.co.il

Судья Эндрю Наполитано опубликовал на сайте Newsmax статью «Суды могут стать орудием мести, а не справедливости». Он пишет: «Самое трудное решение, которое приходится принимать государственному прокурору (обвинителю), является также самой важной проверкой власти закона – что делать, если, по вашему мнению, преступление было, и вы считаете, что знаете, кто его совершил, но вы при этом знаете, что не можете привести неопровержимых доказательств виновности? Искушение очевидно».

Судья Наполитано писал о случае группового изнасилования в Корнеллском университете, но вводную часть его статьи можно вполне применить ко многим другим процессам, в особенности политическим, когда на повестке дня стоит задача уничтожения политического противника с помощью гражданской казни. В таком случае прокуратура идет по испытанному сталинскому методу: «был бы человек, а дело найдется». Но мы все-таки живем в демократическом государстве, и возбудить следствие просто так нельзя, следственному возбуждению должно предшествовать возбуждение общественное. Вначале должен возникнуть общественный интерес, который вынудит прокуратуру действовать. Обычно правоохранительные органы действуют в связке с прессой, с проверенными журналистами.

Я не буду обсуждать, кто первым проявляет инициативу, журналисты, правоохранители или политические лидеры, так как это, на мой взгляд, проблема курицы и яйца – кто первый. Связка настолько прочная и отработанная, у каждой части этой несвятой троицы имеется компромат друг на друга, но у журналистов и судейских компромата припрятано больше.

У этого картеля есть свои проверенные журналисты-расследователи и СМИ. К примеру, «Нью-Йорк Таймс», «Атлантик» или «Аксиос» никогда не писали и не напишут ничего порочащего светил демократии и социализма. Вот никогда не было плохого слова ни про Обаму, на про Байдена, ни про Клинтонов. Зато первая ласточка о связи Трампа с Путиным появилась именно в газете, а потом ФБР, скрепя сердце, начало проверять «факты», добытые журналистами-расследователями от информаторов ФБР.

В Израиле тоже имеются свои проверенные СМИ, свой картель, повязанный родством и компроматами с сильными мира сего. Это 12-й и 13-й каналы, газеты «Гаарец», «Едиот Ахаронот», «Маарив», с недавних пор «Исраэль Хайом». Есть и свои доверенные журналисты – Гай Пелег, Ури Мисгав, Бен-Каспит, Барух Кра, Барак Равид.

Именно они выступали с «разоблачениями», возбуждали общественный интерес, а прокуратура по следам публикаций была просто вынуждена возбуждать уголовные дела против премьер-министра Биньямина Нетаниягу.

Например, Нетаниягу совершенно незаконно заказал в Германии несколько подводных лодок для Израиля и наварился на сделке. Самое интересное, что заказ был сделан Эхудом Бараком в бытность министром обороны, и правильно был сделан, но чего не наврешь в порыве ненависти. Главным трубадуром «закона» выступал другой бывший начгенштаба и минобороны Моше Буги Яалон. Дело развалилось, подлодки оказались нужны, но после международного скандала – по совсем другой цене.

Есть еще очень интересное дело №4000 о взятке в виде положительного освещения деятельности Нетаниягу в СМИ в обмен на преференции в бизнесе для владельца сайта “Валла” и директора государственной телефонной компании Безек Шауля Аловича. Положительных освещений следователи насчитали аж 350. Как выяснила защита, положительными были только официальные пресс-релизы правительства.

Сама по себе постановка вопроса о взятке в виде положительного освещения в прессе смехотворна. Любой политик добивается положительного освещения своей персоны и своей деятельности в прессе. Можно ли квалифицировать действия политика как вымогательство? В таком случае подсуден буквально любой политик. Тут все равны, но некоторые равнее. Когда накануне выборов пресса целенаправленно работает на положительный имидж одного политика и обливает грязью другого, то это называется профессионализмом на языке леволиберальной диктатуры. Ничем не примечательному генерал-лейтенанту Гади Айзенкоту надувают мандаты. Отставной козы барабанщик Эхуд Барак призывает к гражданской войне, генерал-майор Яир Голан с прямотой фельдфебеля обещает перевоспитывать религиозных сионистов, разрушать еврейские поселки и не трогать арабский самострой на государственных землях. Вы думаете их критикуют, ими возмущены? Нет, их рекламируют.

Свидетельские показания бывшего юридического советника правительства Авихая Мандельблита, давшего разрешение на предъявление обвинительного заключения премьер-министру Нетаниягу, раскрыли преступную кухню судебной системы. Он, оказывается, не захотел утруждать себя перечитать все пункты обвинительного заключения в его окончательном варианте, так как полностью доверял следствию, и даже не помнит, подписал ли он его. Адвокат премьер-министра Амит Хадад, сравнив подписи, пришел к выводу, что подпись под окончательным обвинительным документом – автопен (факсимиле).

Очень многое Мандельблит внезапно забыл, но помнил главное – прослушивание телефонов окружения премьер-министра и самого премьер-министра проводилось без его разрешения, в нарушение закона. Следственные мероприятия в отношении свидетелей – Шломо Фильбера, Шауля Аловича и Нира Хейфеца – проводились с нарушением закона – к ним применялись пытки с целью выбить нужные показания – но он предпочел закрыть глаза на нарушения закона и не возбуждать уголовные дела против следователей, так как важнее было открыть уголовное дело против Нетаниягу.

И тут мы возвращаемся к американскому судье Эндрю Наполитано. Если прокурор убежден, как ему кажется, в виновности подозреваемого, но неопровержимых доказательств у него нет, то перед ним возникает соблазн, в случае с израильской правоохранительной и судебной системы, соблазн непреодолимый.

Самое обидное для левого картеля, что их тщательно выстроенный карточный домик развалился перед самыми выборами, выбив у них из-под ног обвинения Нетаниягу во взяточничестве, коррупции, подрыве доверия.

Тогда пошел новый вброс – «его предупреждали». Нетаниягу предупреждали Эмираты, а директор египетской разведки Аббас Кемаль прилетел лично. Когда выяснилось, что главным информатором «Гаарец» о «предупреждении» был беглый соратник Ясера Арафата Мухаммед Дахлан, на спасение израильской прессы кинулись «Нью-Йорк Таймс» и «Атлантик». Потом выступил представитель администрации Байдена и сказал, что никаких предупреждений от арабских разведок не поступало.

После интервью премьер-министра в программе «Патриоты» «Исраэль Хайом» вышла с заголовком «Он меняет показания. Нетаниягу знал о египетском самолете». А премьер-министр задал вопрос, если глава египетской разведки прилетал в Израиль, то с кем он разговаривал? По протоколу, он должен был разговаривать с главами израильской разведки и контрразведки, то есть, с Роненом Баром. И вот тогда выяснилось, что в Израиле приземлился на дозаправку частный самолет с двумя бизнесменами, которые даже из самолета не вышли и ни с кем не разговаривали. Короче, «их там не стояло».

После этого скандала у бывшего директора ШАБАКа Ронена Бара остался последний козырь – подать в суд на Нетанигу за клевету. Он, видите ли, предупреждал-предупреждал, а Нетаниягу его не слушал, а не позвонил в ночь нападения по одной простой причине – премьер-министр не сообщил ему свой номер телефона. Вот когда взламывали телефоны (и продолжают взламывать) ближайшего окружения Нетаниягу и самого премьера, тогда номер был, а теперь вдруг пропал, включая «красную линию» и телефоны телохранителей. Короче, у главного контрразведчика страны не было номера телефона премьер-министра.

Обрывки протоколов заседания правительства, приведенные в иске Ронена Бара, не соответствуют его собственному докладу о причинах провала 7 октября.

Да, в своем исковом заявлении он приводит секретные документы, и возникает вопрос, как они оказались в его распоряжении и распоряжении его адвоката, если эти документы с грифом «особо секретно» выносу из архива и копированию не подлежат?

Для начала, так называемый план «Стены Иерихона», детально расписывающий план нападения ХАМАСа на еврейские поселки, был известен за два года до трагедии, но в ШАБАКе отнеслись к нему как несерьезному документу, неосуществимым мечтам, и не дали ему хода.

Третьего октября на заседании правительства Ронен Бар докладывал о стабильности в секторе Газы, о заинтересованности Яхьи Синуара в перемирии, а если и есть угроза, то она может исходить из Иудеи и Самарии.

За час до начала атаки, в 5.15 утра, Ронен Бар предупреждал, что в случае столкновения не нужно проводить большую операцию, чтобы не было «мискалькуляции» и чтобы не провоцировать ХАМАС.

Он утверждал, что позвонил военному секретарю правительства в 5.15 утра, на самом деле звонок был в 6.15, и военный секретарь Ави Гиль, не будучи сторонником Нетаниягу, сказал, что его проинформировали о некоем незначительном событии. Также он назвал клеветой слова Нетаниягу о том, что он позвонил начальнику генштаба Герци Ха-Леви. Не звонил он.

Ронен Бар также подтвердил, что у него не было разведданных из Газы. Как оказалось, завербованные ШАБАКом информаторы в Газе были двойными агентами, что стало серьезным провалом контрразведки или желанием услышать то, что очень хочется услышать вопреки фактам. Следовательно, в контрразведке под руководством Ронена Бара концепция вытеснила профессионализм.

Далее у всех возник законный вопрос: если ты знал, если начгенштаба Герци Ха-Леви знал, если вы предупреждали, то почему допустили резню?

Почему отказывались принимать во внимание предупреждения девушек-наблюдательниц, почему оставили их безоружными? Почему сняли посты с границы, почему отправили солдат в отпуск? Почему не предупредили комдива Газы? Почему не раздали оружие отрядам самообороны кибуцев? Почему не отменили музыкальный фестиваль на границе с Газой и не отдали приказ о немедленной эвакуации молодежи? Почему полдня не было армии? Почему террористам позволили увести в плен 250 человек? Почему спокойно спал в Эйлате глава военной разведки АМАН Аарон Халива? Почему командование армии ночью 7 октября 2023 года после оценки ситуации пришло к выводу, что они соберутся в 8 утра для дальнейшей оценки ситуации? На все эти “почему?” есть ответ, который в правом лагере не произносят, опасаясь исков, и этот ответ – предательство и преступная халатность.

И теперь именно этот лагерь, прикрываясь очередным наполеончиком Гади Айзенкотом, рвется к власти, и избирателей этого «лагеря перемен» довольно много – к сожалению.

Выборы будут не только за и против создание палестинского государства, но и за реформу полностью коррумпированной судебной системы, превратившейся в орудие мести одного лагеря, обладающего привилегией неподсудности, выборы будут за выяснение правды о 7 октября, и о том, чтобы судебная хунта лишилась возможности быть асфальтовым катком для граждан, не принадлежащих к лагерю избранных.

Виктория Вексельман