Утверждает Гёте, что людям повсеместно свойственно желание «начать всё сначала». К этому парню стоит прислушаться, он «self made man». Всю жизнь болея туберкулёзом, тогда неизлечимым, сделал себя здоровенным атлетом, прожил с постоянными огромными нагрузками до 83, последний раз женился в 80 на 18летней. Порядка 20 профессий, везде среди первых… Будучи в молодости крайне невротичным, впадавшим в исступление от звуков — тренировался, шагая за барабанной музыкой солдат… Человечью натуру познавал на себе.
Вероятно, подмеченное поэтом стремление досталось нам от Адама, кому малым показалось просто исполнить волю Создателя: «не есть от древа» — показалось предпочтительней именно поесть, принять в себя, одолеть зло и тем послужить Отцу лучше, чем Он Сам предложил. Да и разведчикам из главы «Шлах» идеальным представилось отложить вхождение в Святую Землю, дабы получше подготовиться в пустыне. А когда уж войдём — испытания одолеем с лёгкостью! Примеров несчитано, хоть в Писаниях, хоть в опыте. Зачем это вложенное, коренное свойство у человеческого рода?
Немало расскажет нам еврейский календарь, дополняя откровение Гёте противоположной, якобы особенно свойственной немецким бюргерам склонностью к стабильности, повторяемости, предсказуемости. Год на иврите: «шана» — от шоне, вращаться, повторяться. Месяц («ходеш») — от «хадаш», новый, новизна. Устойчивая, круговая структура времени пересекается вспышками обновления, «желания начать сначала».
Народ Израиля в Традиции ассоциируется с Луной, народы мира с Солнцем. Циклы Луны, когда она то исчезает, то растёт, то опять уменьшается на небе — визуально связаны с идеей изменения, преобразования, а устойчивость жизненных фаз в большей степени — с солнечным днём.
Любопытно, что в Египте паханом в одной из ведущих религий был бог Солнца Ра (на иврите «ра» — зло). Зло куда больше завязано на рутину, иллюзию надёжности в мире, чем на риск возрождения и преобразования. Конечно и фашизм, и коммунизм считали себя модернизаторами,- но копнув глубже, видишь в них только желание устроиться поудобнее в повторяющемся материальном мире. Стремление обоих «модернизаторов» доминировать, рассылать свои властные лучи по миру роднит их с другими «солнечными» идеологиями, тоже склонными к диктату.
Принятый христианами календарь завязан в основном на солнечную эклиптику, мусульманский — подчёркнуто лунный. А еврейский соединяет в себе солнечные и лунные элементы. Он намного сложнее и тоньше: отсчитывая месяцы и связанные с ними даты по Луне, удерживает вовремя солнечные сезоны (в первую очередь весенний Песах). Для это введён 19-летний цикл, в который 7 из 19 лет получают по дополнительному месяцу, а Хешван и Кислев варьируются по 29 или 30 дней. 19летний период предложен афинским математиком и астрономом -5 века Метоном, отличий его расчётов от наших не знаю. Специалисты утверждают, что еврейский календарь безупречен; а если добавить, что освящён он до 6000 года от Сотворения мира судом Гиллеля II в 359 году принятого исчисления, спрашиваешь — как много и из каких источников знали небесную механику наши предки?!
Теперь о времени психологическом, в котором желание начать сначала символизирует новое Сотворение мира — сейчас. Похоже, образ Творца в наших душах и телах не даёт почивать под мерное тиканье, хочется возделать и переделать. Моя приватная вселенная родилась вместе со мной, и хотя впрыгнул я в уже «старый», сотворённый и организованный без меня мир,- отчего бы мне, образу и подобию Того, кто Макрокосм устроил, не перекроить его под себя? Под собственный Микрокосм.
И хотя Олам а-гадоль (великий мир) хорош, мне-то в нём не хватает тройки звёздочек и перламутровой пуговицы… Не поправить ли мне Создателя, сделать ещё лучше?! Смею утверждать, что подмеченное Гёте стремление начать всю действительность снова — самое очевидное свидетельство Б-жественного начала в человеке.
А о чём свидетельствует противоположный конец парадигмы — выбор постоянного, повторяющегося, привычного? О том, что эта не вмещающаяся в рамки вселенной душа помещена в ограниченный, пусть и невероятно сложно и гармонично устроенный кусочек смертной плоти. Тут уж не до революций и эволюций, устоять бы на чёртовом колесе жизни, открутиться положенное число кругов,- пока инерция не сбросит тебя со светлого диска. Из-под Солнца.
Даже классический образ человека: ноги на земле, голова достигает небес — выглядит упрощённым и недостаточным. А любимое мной изречение рабби Нахмана из Брацлава: «имей в карманах по записке: ради меня сотворён мир и я — прах и пепел» кажется литературной стилизацией и как бы уменьшает масштаб парадокса, разлёт амплитуды противоположностей нашего бытия.
Ежемесячно евреи благословляют новую Луну, просят, чтобы: «свет её стал опять как свет Солнца, как свет семи дней Творения». Мы знаем, что нынче свет Луны — это отражённый на ней свет Солнца, так уж устроенна астрономия материального мира. Началось она с усмирения Творцом «тогу вавогу», «хаоса и непостижимости» второго пасука Торы. Ради чего Всевышний «создал два светила великие», объединив постоянство с новизной, дневное с ночным, очевидное с гадательным.
Установил мир стабильный, повторяемый; согласно Его утверждению: «хороший». А чтобы смог тот дойти до уровня «очень хороший», как запечатал Б-г на шестой день, сделал в нём парадоксы и противоположности: жизнь и смерть, добро и зло, Солнце и Луну… Уменьшил ночное, потаённое, вложил в смертное, слабое в сравнении с огромным миром тело — бессмертную творческую душу. Повелел человеку «возделывать мир» и при этом — поставил его, Адама перед Собою почти на равных. Малое — ощущающее себя вечным. Превосходящим вселенную…
Наш выбор не лишь меж добром и злом, заповедью и преступлением, бунтом и послушанием. Наш выбор — и меж Солнцем и Луной, бережным сохранением — и заменой, обновлением, новым Творением. Нам подарен Закон, береги его и оформленную по его кальке вселенную — но и вложены в нас дремлющие, бурлящие под внешней рябью силы. Силы, способные как ядерный синтез либо взорвать, либо обогреть действительность. Непростая работа у человека — быть вечным во времени!
Отчего-то наш мир принято называть «подлунным». Простое значение: живём на Земле, над которой Луна. Однако духовный его контекст царь Шломо описал иначе: «нет нового под Солнцем». Обычное толкование: в земных реальностях «что было, то и будет», но есть новое «над Солнцем», в духовном.
Вообще идея новизны, «очень хорошо» больше касается духовного, а «хорошо», стабильности и повторяемости — материального. Отчего же тогда языки разговорные отсылают нас «под Луну» — даже не зная связи святого языка месяц-новизна?
Солнце — очевидный источник земной жизни, её энергии. Луна — имея, конечно, определённое влияние на здесь происходящее — приливы, поведение животных, стабилизацию климата, отсчёт времён и т. д.,- больше «направляет из-за занавески». Кто помнит, что именно Луна своей гравитацией удерживает наклон земной оси, оберегая нас от резких скачков погоды? Луна действует скромней, при желании её, коль не в настроении поэтическом, можно и не замечать.
Как дух и душу. Предложу иную возможную интерпретацию слов мудрейшего из людей: есть новизна в том, что расположено «под Луной» — духовное влияние на земные процессы неочевидно, но необходимо и неизменно.
Какова в сем контексте роль народа Израиля, из-за чего его сравнивают с Луной? И о чём мы просим, молясь о «двух светилах великих»? Духовное состояние нашего народа определяет «наклон земной оси», общий климат высших воздействий на жизнь планеты и её обитателей. Мы ежемесячно просим, чтобы, не отменяя контуры бытия народов Земли, сила духовности стала столь же очевидна и субъективно значима, как ясна людям способность Солнца и его энергии оживлять наши тела. Чтобы этот хороший, прекрасный мир смог открыто стать наконец «очень хорошим» — одухотворённым, завязанным на мораль. Чтобы открылся настоящий источник и хорошего, и очень хорошего — в обновляемом и устойчивом мире!
Оцените пост
(ещё не оценено)
Загрузка...
