Хочу рассказать о явлении, которое по понятным причинам не афишировалось в России и которое остается малоизвестным и в иммиграции. Дело в том, что органы безопасности «империи зла» с особой нетерпимостью и агрессивностью относились к еврейским активистам, которые, будучи этнически русскими, приняли иудаизм и перешли в еврейство.
Весной 1978 года я стоял на “горке” у московской синагоги на улице Архипова и искал человека, которому мог бы передать данные нашей семьи, чтобы получить вызов на выезд в Израиль. “Обратитесь к тому бородатому человеку”, — предложил мне один еврей. В то время каждую субботу у синагоги собирались несколько сот человек. Среди них отказники, учителя иврита, диссиденты. А к тому бородатому еврею стояла очередь. Так в ожидании я узнал, что зовут его Валерий Проский, юрист по образованию, который каждую субботу дает всевозможные консультации и советы в самых сложных ситуациях арестов и политических преследований евреев. Я поведал ему о своей просьбе, но Валерий мягко улыбнулся и сказал: “Сейчас Шаббат — я не смогу взять ваши данные (я тогда еще ничего не знал о законах еврейской жизни). Но вы можете прийти ко мне на работу в будний день”. Уже в понедельник я сидел в кабинете юридического консультанта одного из крупнейших московских заводов. Каким-то чудом его еще не убрали с работы. Валерий напряженно разговаривал с кем-то по телефону и вдруг в большом волнении бросил телефонную трубку. “Ты знаешь, чем мне сейчас угрожал гебешник? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Он сказал, что мои дети не вернутся сегодня из школы домой, погибнут в автомобильной катастрофе! Они требуют от меня, чтобы я начал работать на них, стал доносчиком». “И что, же вы им от ветили?” — спросил я. “Я им сказал, что, независимо от того, хорошо мне, или плохо, — я еврей!”
Лишь только подружившись с Валерием, я понял весь смысл произнесенной им фразы. Валерий поведал мне о том, что вырос он в Ростове в семье донских казаков. Поступил на юрфак МГУ. А там к нему, брюнету в очках, начали приставать студенты: “Валера, признайся, ты еврей?” “До того это мне надоело, что я решил узнать, кто же это такие евреи, — рассказал Валерий. — Начал читать. Потом пришел к синагоге, нашел учителя иврита Иосифа Бегуна. А затем начал изучать Тору у Ильи Эссаса, принял гиюр и стал евреем”. Гебешники не понимали этих людей, предполагая, что они станут легкой добычей для вербовки. Однажды офицер КГБ в конце длительного разговора обратился ко мне с “доверительным” вопросом: “Объясните, как это русский человек может ответить, что он еврей. Вот недавно допрашиваю сына известного детского писателя Юрия Яковлева (Андрей Яковлев был моим другом и духовным наставником) и спрашиваю его: “Вы известный журналист газеты “Труд”, русский человек, что вы делаете среди этих евреев?” — А он смотрит на меня своими чистыми голубыми глазами и отвечает: “Я — еврей!”… Недельная глава повествует об Итро, который стал евреем и пришел к горе Синай. “И услышал Итро, жрец мидьянский, обо всем, что совершил Всевышний для Моисея и еврейского народа… и пришел в пустыню, где Моисей остановился у горы Синай.” Что же именно услышал Итро, что привело его к еврейству, спрашивает великий комментатор Торы Раши, который приводит мнение Талмуда: “Развержение моря и война с Амалеком”. Я же всегда удивлялся этому ответу. Если развержение моря кажется понятной причиной его решения, то война с Амалеком должна была бы не только не явиться причиной для его перехода в еврейство, но скорее причиной обратного. В момент развержения моря евреи праздновали свое спасение и победу, а их враги египтяне утонули в море. Амалекитяне же вероломно напали на тыл еврейского лагеря, уничтожая отставших и слабых. Они не ставили своей задачей взять евреев в плен, сделать рабами, не стремились овладеть их землей или имуществом. Война Амалека с Израилем — это вечный символ лютой ненависти — антисемитизма. Казалось бы, столкновение с таким феноменом ненависти могло заставить Итро серьезно задуматься о целесообразности своего желания стать евреем. Но уж, во всяком случае, не стать причиной перехода в еврейство… Однажды я задал это вопрос, обращаясь в синагоге к русскоязычным евреям. Одна женщина сказала, что это место Торы объяснило ей, что-то непонятное: “Недавно в наш дом на Оушен Авеню в Бруклине переехал пожилой человек из Киева, украинец по национальности. В праздник Хануки он зашел ко мне и попросил ханукальные свечи. “Зачем тебе?”- спросила я. А он рассказал о том, как тринадцатилетним мальчишкой сидел на дереве и наблюдал за расстрелом евреев в Бабьем Яру. Евреи вели себя с таким достоинством в тот страшный момент, и это произвело на него, ребенка, неизгладимое впечатление. “С тех пор я мечтаю стать евреем, — поведал он соседке. — Если силы зла и тьмы стремятся уничтожить евреев, то значит, сколько добра и света несет в себе этот народ!” Еврейская традиция повествует о том, что и великий строитель Иерусалима, царь Давид, и основоположник устной Торы Талмуда рабби Акива были потомками геров — прозелитов, т. е. прошедших гиюр. Кто не слышал о великом мученике польском графе Валентине Потоцком? Будучи студентом в Париже, граф Потоцкий случайно встретил еврея, погруженного в свои книги. Польский дворянин и католик обратился к еврею с каверзными религиозными вопросами. Еврей спокойно ответил. Спустя некоторое время графу захотелось задать еще несколько вопросов. Он вновь разыскал этого еврея, а затем начал регулярно к нему ходить и беседовать о вопросах веры. В конце концов, граф Потоцкий объявил о своем желании перейти в еврейство. В католической Франции середины XVIII века, так же, как и в католической Польше, еще продолжала действовать инквизиция, карающая смертью христиан, перешедших в еврейство. Тогда Валентин Потоцкий отправился в Амстердам, единственное место в Европе, где не наказывались смертью как гер — еретик, так и помогающие ему евреи. Там польский граф стал Авраамом, сыном нашего праотца Авраама, а затем тайно переехал в центр еврейской мысли того времени — Вильно, называемый современниками литовским Иерусалимом. Инквизиторам удалось его там разыскать и потребовать от него отречься от еврейства. После длительных пыток инквизиторы предали его и публичному сожжению на площади в центре города. А в момент казни он пел еврейскую мелодию на слова царя Давида: ”Как хороша наша судьба и прекрасно наше наследие!” Евреям удалось все же собрать прах погибшего праведника и похоронить на еврейском кладбище Вильнюса. А когда умер один из самых величайших мудрецов всех времен Виленский Гаон (гаон — на иврите гений), то его похоронили рядом с могилой графа Потоцкого. Во время оккупации Вильнюса фашисты уничтожили еврейское кладбище. Чудом сохранились лишь две могилы — великого прозелита и великого мудреца…
Художник Алекс ЛЕВИН
Субботние свечи:
Пятница, 20 февраля, 5:18
Окончание субботы 21 февраля в 6:19
Оцените пост
(ещё не оценено)
Загрузка...
