«Русский след» в Эпштейниане

Фото: haqqin.az

Прожив больше полувека в центре Манхэттена, я не сомневался, что рано или поздно у меня найдутся общие знакомые с идейным педофилом Джеффри Эпштейном, и одна, наконец, нашлась.

В исполинском последнем транше его архивов, выданных минюстом США 30 января, мне попалось имя юной модели Русланы Коршуновой, с которой я познакомился в 2008 году на каком-то мероприятии, устроенном в Манхэттене представительством Казахстана. Увеселительная часть программы включала танец в исполнении группы пригожих девушек, в том числе и русской Коршуновой, с которой я потом разговорился. Она написала в моем блокноте свой номер, очевидно, рассчитывая, что знакомство с еще одним журналистом может быть полезным ее карьере, в помощи, казалось, тогда не нуждавшейся: к тому времени Руслана, прозванная за длинные волосы «русской Рапунцель», успела поработать в рекламных компаниях DKNY, Moscino, Marc Jacobs, Vera Wong, Ghost, Nina Ricci и т. д.

Я не нашел причин позвонить ей до 28 июля 2008 года, когда эта возможность исчезла, поскольку Руслана выбросилась из своей квартиры с девятого этажа дома № 130 по Уотер-стрит на юге Манхэттена. Власти квалифицировали трагедию как самоубийство. Эта версия удовлетворила не всех, но конспирология не по моей части. Руслане было 20 лет.

Сейчас мы узнали из архивов Эпштейна, что 7 июля 2006 года тогда 18-летняя Руслана села в его частный авиалайнер, известный как «Лолита-Экспресс», и отправилсь на американские Вирджинские острова. Путь лежал на частный островок педофила Литтл-Сент-Джеймс, якобы известный у туземцев, как «Rape Island», «Остров изнасилований», хотя ни самого Эпштейна, ни кого-либо из его гостей за это преступление так и не привлекли. Я не нашел в его манхэттенской обвиниловке ни намека на изнасилования и даже на сакраментальные половые сношения.

Среди пассажиров «Лолита-Экспресса» были сам Эпштейн, его телохранитель, личный повар, помощник и экс-участница боев без правил Стефани Тидуэлл. Что происходило на островке после приземления, в бортовом журнале не зафиксировано. Может, и ничего гривуазного (непристойного — ред.).

«Русский след» обозначился в многомесячной Эпштейниане лишь после январского дампа архивов объемом в 3 млн. страниц, хотя нездоровый интерес мультимиллионера к россиянкам и женщинам «с восточноевропейскими фамилиями» был известен давно. Этот интерес, например, стоил больших денег респектабельному Дойче банку, с которого нью-йоркский финансовый регулятор слупил в 2020 году 150 млн. долларов за то, что банк без проверки позволял Эпштейну переводить деньги русским моделям и снимать с десятков своих счетов подозрительно большие суммы (в среднем по 200 тысяч долларов в год) наличными.

Фото: РБК

После развала Союза в США хлынули толпы девушек, многие из которых первое время нуждались и поэтому казались легкой добычей половым гангстерам, вроде Эпштейна, вообще предпочитавшего, если верить судебным документам, барышень из небогатых семей. Через несколько лет в Манхэттене почти не было популярных баров, в которых я бы не натыкался на россиянок. Знакомый марроканец одно время водил меня в арабское заведение из категории after hours, которые продолжают незаконно работать после официального часа закрытия (в Нью-Йорке 4 утра). Так барменшей там тоже была россиянка.

Россиянки неоднократно фигурируют в обнародованных архивах Эпштейна, который неизбежно распростер свои щупальца и в СНГ. Отменная журналистка Кэти Янг, которую я знал в 80-х как юную эмигрантку Катю Юнг, работает в правоцентристском (но не трампистском) ресурсе «Bulwark» и на днях поместила там статью под названием «Насколько вообще-то тесны были связи Эпштейна с Россией?». Я считаю этот материал образцовым для обсуждаемого здесь раздела Эпштейнианы, то есть «русского следа».

Янг, в частности, называет ряд поставщиков русских (а также украинских и белорусских) девушек, которых Эпштейн якобы выписывал из СНГ для устраиваемых им гулянок. Она, например, упоминает краснодарское модельное агентство «Шторм», которое якобы устраивало в США на работу манекенщиц, например, некую Раю. Хозяйка агентства Дана Борисенко вышесказанное категорически отрицает.

В обнародованных архивах неоднократно упоминается женщина по имени Ирина, которая выглядит как крупная поставщица русских и украинских «девушек Эпштейна». В статье Янг приводится имейл, посланный этой Ириной заказчику 22 марта 2010 года. «Джеффри, я поговорила с Яной, и, к сожалению, она уезжает отдыхать и вернется 30-го марта, — пишет Ирина. — Но у меня есть и хорошие новости! Вы помните Наталью, подругу Оксаны, которую вы назвали «девушкой со смешными зубами»? Ее младшая сестра приезжает в НЙ из Беларуси в июне, и Наталья хочет вас с ней познакомить. Посылаю вам несколько фоток. Кроме того, вы получили фотку Оксаниной подруги Натальи? Она сказала, что отправила вам одну… Джеффри, вы уверены, что вам не понравились мои подруги Кристина и Наталья с Украины? Я знаю, что, когда вы с ними познакомились, они показались слегка недружелюбными, но это потому, что они очень стеснялись и никогда не были в подобной ситуации. После этого я несколько раз видела Наталью и считаю, что она очень красивая и к тому же человек хороший. Вы им точно понравились, и, может, передумаете…».

«У Эпштейна имелась куда более продуктивная поставщица в лице Виктории Спиридоновой (ныне Виктории Гинзбург), дочери видного русского предпринимателя и политика, — продолжает Янг. — Сейчас она живет во Франции и работает дизайнером ювелирных изделий у «Диора». В начале 2010-х Спиридонова была связана с модельным агентством Elite World Group, часто рекомендовала Эпштейну молодых русских женщин и слала ему фотографии…».

Журналистка пишет дальше, что в первую очередь заморского заказчика интересовал возраст рекомендуемых ему женщин. На то он был педофил. «Зина не годится, — отмечал Эпштейн в имейле Спиридоновой от 17 мая 2011 года. — (…) уже 23. Я бы посоветовал вам зарабатывать на том, чтобы искать 18-21-летних, вместо того чтобы выискивать помощниц, которые могут выезжать за границу или имеют образование». Отчасти отсюда версия о том, что Эпштейн, наверное, был завербован русскими, попав в так называемую «медовую ловушку». Но пока это лишь гипотеза.

Фото: yenisafak.com

То, что происходит в здешних СМИ после обнародования нынешнего транса архивов, живо напомнило мне героические дни Рашагейта, когда тысячи моих коллег, высунув языки, гонялись по миру за мифическими доказательствами смычки Дональда Трампа с Кремлем, а некоторые обрывали мой телефон в поисках компры о его связах с русской мафией, в основом состоявших в сдаче или сбыте ей престижной жилплощади.

Пресса поначалу ухватилась за то, что архивы содержат более тысячи упоминаний о Владимире Путине. «Вашингтон пост» скоро оговорилась, что во многих случаях речь идет об упоминаниях российского президента в СМИ (а не в грезах любвеобильного американского богача). Эпштейн определенно стремился к встрече с Путиным и, в частности, добивался содействия в этом у бывшего норвежского премьер-министра Торбьорна Ягланда, в связи с чем Норвегия сейчас начала расследование. Аналогичный шаг предприняла и Польша. Янг не исключает, что эта польская инициатива тоже вдохновила сторонников версии о связях Эпштейна с русскими спецслужбами.

Масла в огонь подлили и утверждения британской «Дейли мейл» со ссылкой на безымянные «источники в разведорганах», что Эпштейн руководил, по заданию русской разведки, «крупнейшей в мире операцией» по заманиванию мужчин в капканы русских соблазнительниц. Для меня такие голословные утверждения давно пустое место.

Из той же оперы цитируемый Янг документ ФБР 2017 года, в котором непоименованный тайный осведомитель доносит, что «Эпштейн управлял деньгами президента Владимира Путина и оказывал такие же услуги президенту Зимбабве Роберту Мугабе». На своем веку я видел кучу таких показаний, содержавших анонимную и непроверенную сырую информацию, которой для наших целей грош цена.

Американский ловелас дважды подавал на визу в Россию, но данных о том, чтобы он ими воспользовался, пока не сыскали. Подозрения вызвало то, что, подавая в 2011 году, Эпштейн сослался на приглашение от МОО «Вымпел», объединявшего ветеранов одноименного антитеррористического спецподразделения ФСБ. «Ага!» — воскликнули поклонники версии о шашнях педофила с россиянами.

Моя добрая знакомая Катрин Фицпатрик, блогер, переводчица и ветеран правозащитных организаций США, замечает, что МОО «Вымпел» в России несколько, поэтому Эпштейна не обязательно пригласили именно ветераны ФСБ. Во-вторых, добавляет Фицпатрик, если бы Эпштейн действительно путался с ФСБ, то крайне маловероятно, чтобы она рискнула засветить такого ценного агента своей визовой поддержкой. В России достаточно других организаций, которые не отказали бы силовикам и пригласили американца, пишет Фицпатрик.

Искатели копромата на покойного черпают вдохновение в его многолетней дружбе с россиянином Сергеем Беляковым, который закончил в 1998 году Академию ФСБ, но, насколько известно, подвизался после этого на экономических и государственных поприщах. Здешних следопытов последнее не смущает, поскольку иные уже познакомились с русской народной мудростью, что бывших чекистов не бывает, и многозначительно замечают, что именно Беляков помог Эпштейну получить визу по приглашению «Вымпела». Кто знает, может, Беляков не совсем ушел от силовиков, может, совсем, но делать окончательный вывод о том, сотрудничал ли с ними Эпштейн, пока рановато. Я подозреваю, что шпионская гипотеза построена на соплях, как и вообще вся Эпштейниана.

Владимир Козловский