Майя Великая

0

С Майей Плисецкой я познакомился в 1978 году, когда на гастроли в Алма-Ату приехала труппа Большого театра. Моя жена тогда уехала с труппой Казахского театра оперы и балета на декаду казахского искусства в Москву. Понимая, что жене будет интересно увидеть урок великого педагога Асафа Мессерера для солистов балета Большого, я пришел в театр с утра пораньше с кинокамерой. Пришел заведомо до начала урока, чтобы договориться о возможности киносъёмки.

2011117-maya-post



Перед входом в балетный зал меня встретили две молодые женщины, как потом оказалось, из свиты Плисецкой, которые сообщили, что Мессерер не прилетел в Алма-Ату и урок будет давать Майя Михайловна. Асафу Мессереру тогда было 75 лет, и в таком возрасте мотаться по стране было непросто.
Вскоре на урок стали приходить солисты Большого театра: Владимир Васильев, Екатерина Максимова, Марис Лиепа и другие. Майя Михайловна появилась в спортивном костюме, под которым был свитер, на ногах — мягкие пальцевые туфли, как у всех солисток.
Я представился мужем алма-атинской балерины, уехавшей в Москву на гастроли, и попросил разрешения снимать урок. Плисецкая не возражала, но просила её не снимать, так как она одета, чтобы «сгонять вес». Я, конечно, заверил великую балерину, что не буду направлять на неё кинокамеру, после чего она пригласила меня на урок. Половину урока я действительно снимал лишь часть солистов. Плисецкая не только вела урок, но и в полном объёме «выполняла свои указания», как и остальные. Неожиданно Плисецкая подошла ко мне и, сделав широкий жест, сказала: «Ну ладно, снимайте!»
Я поменял позицию, став у рояля, на котором аккомпанировала замечательная пианистка Эмма Липа. Теперь все солисты были в поле моего зрения, и я видел, что Майя Михайловна, самая старшая из них (через несколько месяцев ей должно было исполниться 53 года), пашет, как все. Более того, когда закончился часовой урок и большинство покинули зал, несколько самых великих, включая Плисецкую, продолжили самостоятельно работать еще минут двадцать.

С мужем Родионом Щедриным

С мужем Родионом Щедриным

Майя Михайловна первой из крупнейших балерин смогла продлить свою жизнь на сцене благодаря балетам, где от неё не требовалась виртуозная техника, зато на первый план выходило актерское мастерство, которым Плисецкая обладала в высочайшей мере. В своих воспоминаниях «Я балерина» она честно писала, что балеты типа «Анны Карениной» были для неё уходом от старости. Но главным в этой книге было правдивое описание балетной и личной жизни, чего раньше в СССР ни у кого из артистов не звучало.
Плисецкая стала всенародной любимицей после партии Кармен в балете «Кармен-сюита», поставленном «на неё» кубинским балетмейстером Альберто Алонсо в 1967 году в Москве на музыку Бизе, аранжированную для балета супругом балерины — композитором Родионом Щедриным. Это был «её балет» на её технику и душу. Увы, в Министерстве культуры у балета нашлись враги. Возможно, инициаторами запрета были работники отдела пропаганды и агитации Московского горкома КПСС или в самом ЦК КПСС. На несколько месяцев «Кармен-сюиту» запретили, из-за того что музыка якобы изуродована и Кармен ведет себя вызывающе и эротично. И еще один довод против балета заключался в том, что личная свобода, согласно идее балета, превыше всего, а это не по-советски. Победила советско-кубинская дружба, и могущественная госпожа министерша культуры Екатерина Фурцева сдалась.
Последний раз я видел Майю Михайловну в 1995 году в Нью-Йорке, когда Плисецкая давала серию юбилейных концертов в связи со своим 75-летием. Тогда я передал ей кинопленку с записью её урока 1978 года.
Нужно сказать, что жизнь звезды мирового балета начиналась в зловещие годы сталинизма. Она дочь репрессированного советского генерального консула на Шпицбергене Михаила Плисецкого. Отца, Михаила Эммануиловича, расстреляли «ни за что» на закате Большого террора в 1938 году, а в хрущевские годы реабилитировали. Мать Майи, Рахиль, отправили как «члена семьи врага народа» в Акмолинский лагерь жен изменников родины — АЛЖИР (входил в состав КАРЛАГа) на 8 лет. Тогда 12-летнюю Майю удочерил, чтобы девочку не отправили в детский дом, ее родной дядя — балетмейстер Асаф Мессерер (по другим сведениям, Майю удочерила её тетя — солистка Большого театра Суламифь Мессерер).
Еврейская девочка оказалась волевой, целеустремленной и достойной высокого уровня балетного клана Мессереров. Впервые Майя выступила с номером «Умирающий лебедь» в эвакуации в Свердловске в 1942 году, в 16 лет, а в 1943 году была приглашена на работу в Большой театр. Ведущей солисткой Большого театра она стала с середины 50-х годов, когда заканчивалась карьера Галины Улановой. Народная артистка СССР Плисецкая в 1966 году подписала письмо против реабилитации Сталина. В советское время Плисецкую вынудили формально войти в состав Антисионистского комитета СССР, в работе которого она никогда не принимала участия. Плисецкая получила более 40 международных, советских и российских наград государственного уровня.

Сцена из балета «Кармен-сюита»

Сцена из балета «Кармен-сюита»

В 1990 году вместе с Марисом Лиепой, Екатериной Максимовой, Владимиром Васильевым и некоторыми другими ведущими солистами Майя Плисецкая была уволена из Большого театра главным балетмейстером Юрием Григоровичем, что вызвало большой общественный резонанс. Дело в том, что к тому времени зарубежные гастроли балета Большого театра «имели плохую прессу», главным образом из-за старомодного репертуара. Но Григорович ничего не хотел менять, в отличие от авторитетных танцовщиков, ставших к тому времени и постановщиками.
После развала СССР Майя Михайловна жила в Германии, Литве и изредка в московской квартире. Была женой композитора Родиона Щедрина с 1958 года.
Майя Михайловна Плисецкая умерла 2 мая в Мюнхене от сердечного приступа в возрасте 89 лет. О кончине сообщил ее 82-летний супруг Родион Щедрин. В течение 50 лет она работала в Большом театре. Только в «Лебедином озере», по ее собственным подсчетам, она станцевала более 800 раз.
Плисецкая, согласно завещанию, распорядилась кремировать свое тело и развеять прах над Россией вместе с прахом ее мужа, композитора Родиона Щедрина. Завещание Плисецкой опубликовал гендиректор Большого театра Владимир Урин. Кроме всего прочего, в завещании сказано: «Последняя воля такова: тела наши после смерти сжечь и, когда настанет печальный час ухода из жизни того из нас, кто прожил дольше, или в случае нашей одновременной смерти, оба наши праха соединить воедино и развеять над Россией».

Об авторе

Виктор Снитковский
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 5, средняя оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0