Отец и сын Дунаевские

Музыкальное сердце театра - афиша спектакли мюзиклы Москва. - О сайте

В январские дни с.г. любители музыки отмечали юбилеи двух популярных композиторов  — отца и сына, Исаака и Максима Дунаевских: 115 лет со дня рождения Исаака Дунаевского и 70-летие Максима Дунаевского — композиторов, чья музыка стала неотъемлемой частью российского и мирового культурного наследия.  Говорят, что природа на детях отдыхает. Здесь не тот случай… Отец, будущий музыкальный гений родился в небольшом городке Лохвице под Полтавой в семье кассира «Общества взаимного кредита» Цали Соломоновича Дунаевского. Мальчику дали имя Исаак Беру Иосиф Бецалев. Если отец Исаака к музыке никакого отношения не имел, то мать Розалия Исааковна неплохо пела и играла на нескольких музыкальных инструментах, как и дядя Самуил, брат отца, живший в их семье и бывший владельцем единственного в Лохвице граммофона. В семье Дунаевских было семеро детей, один ребенок в раннем возрасте погиб, единственная дочь стала учителем, а пятеро братьев — музыкантами. Из них, кроме Исаака, известными стали: Зиновий, заслуженный деятель искусств Украины, художественный руководитель ансамбля «Донбасс», автор знаменитого «Шахтерского вальса», и Семен, народный артист России, художественный руководитель детского железнодорожного ансамбля.

       Моцарт из Лохвиц, так его называли родные и коллеги, начал писать в 15 лет, уже за полгода сочинил массу произведений, и не было в его молодые годы, во время учебы, ни одной хорошенькой девушки, которой «Дуня» (как его в шутку называли) не посвятил бы романс. Несмотря на долгое супружество с танцовщицей Зинаидой Судейкиной, он влюблялся и заводил романы постоянно, и платонические и отнюдь не платонические. Все женщины, которых он любил, были очень красивы. Это и его жена — балерина Зинаида Судейкина (мать старшего сына Евгения), актриса Лидия Смирнова, балерина Зоя Пашкова (мать младшего сына Максима — будущего композитора), танцовщица Наталья Николаевна Гаярина и многие другие. Смерть Исаака Дунаевского, казалось примирила друзей и врагов, завистников и доброжелателей. А Максим с матерью могли оказаться на улице. Согласно советским законам внебрачный сын не имел права не только на отчество и фамилию, но и на жилье. В ситуацию вмешался всемогущего Тихон Хренников. Специальным постановлением Совета Министров СССР Максиму было разрешено носить фамилию Дунаевский. Он стал официальным наследником великого отца. Максим Дунаевский вспоминает: «У папы, весьма известного в Москве ловеласа, было море поклонниц. И это несмотря на то, что росточка он был небольшого, да к тому же лысоват. Но обаяние его было таково – и это признает масса людей, не только женщин, но и мужчин, – что он мог в одну секунду завладеть вниманием любой аудитории. То есть отец обладал каким-то космическим, природным магнетизмом. Против его очарования очень сложно было устоять. Несмотря на то, что мама была совсем молодой девушкой, до отношений с отцом у нее уже был мужчина, с которым они не были официально зарегистрированы. Но, естественно, соперничать с отцом ему было не по силам. У папы же на момент знакомства с мамой давно была семья, рос сын. Однако и это не стало препятствием для отношений: их любовь продолжалась много лет, вплоть до самой смерти отца… Я видел постановление Совета Министров СССР, согласно которому меня официально признали сыном Исаака Дунаевского. Этот документ был нужен не только для того, чтобы дать мне фамилию, но и для того, чтобы я мог вступить в права наследства. В 1950 году папа стал председателем жилищного кооператива Союза композиторов на улице Огарева. Я думаю, что он хотел обеспечить жильем нас с мамой. Что он и сделал, увы, не дожив до въезда в нашу новую квартиру полгода. Думаю, если бы он тогда успел, то наверняка бы оформил развод и женился на маме. Кстати, та семья прекрасно знала о существовании нас с мамой и смирилась. Мой старший брат приезжал в гости, привозил игрушки… Но когда отца не стало, они сделали вид, что мама – временная любовница, а я – вообще неизвестно кто. И пытались лишить меня всего. Увы, маме пришлось судиться».

         По рассказам современников вождь И.Сталин обожал фильмы «Веселые ребята» и «Волга-Волга», музыку к которым написал Иссак Дунаевский. Он был обласкан властью, известным общественным деятелем, депутатом Верховного совета. Имел роскошную четырехкомнатную квартиру в центре Ленинграда. Но так было не всегда. Закат его карьеры начался в 50-х. По одной из версий однажды он сочинил «Песню о Сталине», но вождю она не понравилась: «Эту песню мог написать только человек, который не очень меня любит…» Ему перестали заказывать музыку, его перестали приглашать на концерты. Популярность Дунаевского была огромной. Его боготворили, им восхищались.  Но в 40-50-х годах поднялась волна антисемитизма. Коснулась она и Дунаевского. Самым «популярным» в то время обвинением было обвинение в космополитизме, в низкопоклонстве перед западной культурой. Началась травля композитора в печати. В Союзе композиторов нашлись люди, даже из числа его бывших друзей, которые посчитали своим долгом осудить Дунаевского… Но когда кольцо травли вокруг беспартийного Дунаевского сжалось до предела, открыто и смело поддержал и защитил его председатель Союза композиторов СССР Тихон Хренников. Он пошел в ЦК партии и рискнул сказать в лицо главному партийному идеологу Жданову такие слова: «Я говорю… о первом композиторе, который приблизил советскую музыку к народу, я говорю об Исааке Дунаевском…». Известно содержание тогдашнего телефонного разговора Зинаиды Осиповны с братом: «В период этой кутерьмы я позвонила Исааку из Полтавы и спросила его о самочувствии. «Зиночка,ответил он мне, — я отвык молиться. Если ты не потеряла этой способности, то помолись нашему еврейскому Богу за русского Тихона — я ему обязан честью и жизнью». Вот, что говорил о том времени Максим Дунаевский в интервью на сайте jewish.ru 14.04.2009: « Расскажу вам один интересный факт. Несмотря на то, что у нас было очень много репрессированных евреев — в искусстве, в поэзии, в литературе, тем более, в науке, Исаак Дунаевский у «них», то есть у партийных чиновников высшего ранга, не ассоциировался с евреем. Можно сказать, что тогда существовала одна национальность — советская. Исаак Осипович Дунаевский в русской душе никак не ассоциировался с евреем. Это был наш русский советский композитор, популярнейший песенник. Когда он выходил на улицу, его окружали толпы поклонников. Его узнавали, несмотря на то, что в то время не было телевизоров и таких средств массовой информации, как сейчас. Это поразительно! И, я думаю, что это в какой-то мере останавливало наших кровожадных правителей. Говорят, Исаак Дунаевский даже был в списке, о котором мне рассказывал в свое время Аркадий Исаакович Райкин. Не знаю, легенда это или правда, но якобы существовал некий сталинский список из шестидесяти евреев, которых нельзя было трогать. Правда, отец и многие, такие же, как он, об этом не знали и ждали, когда за ними придут. Был арестован брат отца — Лев Исаакович Дунаевский — знаменитый хирург, другие его родственники. Поэтому он тоже ждал ареста, но, к счастью, этого не произошло. Хотя здоровье он из-за этого, конечно, подорвал. Было впоследствии какое-то пренебрежение. В частности поэтому он так и не получил звание народного артиста СССР, что в пятьдесят лет для человека такого уровня, как он, само собой разумелось… Я не испытывал давления по национальному признаку. Настало абсолютно другое время. Я был дитя оттепели».

         Относительно недавно опубликовано письмо Исаака Дунаевского к известному музыкальному деятелю Персону Д.М. от 17 февраля 1953 года: «Газеты и радио продолжают вопить о мифических “убийцах в белых халатах”. И в такой момент Вы, Давид Михайлович, советуете мне “отключиться от всего” и возобновить работу над оперой. Вы что — не читали рассказ Мопассана, по которому Булгаков сочинил либретто? Не знаете, что Рашель — это модифицированная Рахиль? Я сейчас в прескверном настроении и боюсь, что зафиксирую на бумаге вовсе не те чувства, которые я испытываю к памяти Булгакова. Давайте лучше поговорим при выезде… А теперь скажу лишь одно: если в 1939 году мне бы за “Рашель” приписали антипактовские настроения, то сегодня, при намерении довести свой замысел до конца, я угодил бы в агенты “Джойнта”. Устраивает Вас такая перспектива для композитора Дунаевского? Помните блистательную “Жидовку” Галеви? Она не сходила со сцен дореволюционных оперных театров. Можете ли Вы себе представить эту “Жидовку” на современной советской сцене? То-то. А Вы говорите — “Рашель” Я горжусь, что в доме Булгаковых мою демократическую музу ценили больше, чем изысканный модерн современных “гениев”. Вы знаете, Давид Михайлович, я не трус. Но единственное, чего я боюсь, — это ненароком повстречаться с Еленой Сергеевной. Как я посмотрю ей в глаза? Ведь “Рашель” была последней надеждой в доме Булгаковых, а я эту надежду не оправдал… Грустно!» Возможно, всё это и свело его так рано в могилу. Он умер 25 июля всего в 55 лет. Творческое наследие Исаака Дунаевского — 11 оперетт, три балета, музыка к 30 драматическим спектаклям, 28 кинофильмам и более 100 песен. Одну из них — «Широка страна моя родная» — можно смело назвать еще одним гимном СССР. Исаак Дунаевский был евреем – во всяком случае так было написано в знаменитой пятой графе его паспорта. Но разве музыка, которую он писал, была еврейской? Отнюдь. Недоброжелательные советские критики обвиняли его в низкопоклонстве перед Западом. И следует признать, что небезосновательно: музыка Дунаевского была и впрямь написана в лучших традициях бродвейских мюзиклов, истоки которых находятся в джазе – сложном синтезе африканской и европейской культур.. Еврейского в музыке Дунаевского нет абсолютно ничего. Поэтому можно говорить о том, что Дунаевский был советским композитором еврейского происхождения. Но уж ни в коем случае не еврейским композитором.

   Максим Дунаевский пошел по стопам отца. Он окончил Московскую консерваторию. Всенародную славу и любовь сыскал, как и отец, благодаря кино. В 1977 году написал музыку к фильму «Три мушкетера», после чего стал активно сотрудничать с режиссерами. Младший Дунаевский — автор музыки к более чем 60 кинофильмам и 20 мюзиклам. Он активно занимается общественной деятельностью и благотворительностью, является президентом Благотворительного культурного фонда имени Исаака Дунаевского. Долгое время жил в США, плодотворно работал с Голливудом. Сейчас живет на две страны: Америку и Россию. Он достойный продолжатель дела своего прославленного отца и на протяжении многих лет дарит людям замечательные мелодии, плодотворно сотрудничая с известными поэтами-песенниками России, режисёрами театра и кино, популярными испонителями. И как результат – признание и любовь любителей музыки. Позравим юбиляра и пожелаем ему дальнейших творческих успехов!

 

                       Источник:     www.zelikm.com  — «Евреи глазами именитых друзей и недругов»

 

 

 

 

 

 

Оцените пост

Notice: Undefined variable: thumbnail in /home/forumdai/public_html/wp-content/plugins/wp-postratings/wp-postratings.php on line 1176
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Автор Anatoliy Zelikman

Родился 14 октября 1936 года в белорусско-еврейском городе Бобруйске. В отличие от президента Беларуссии Александра Лукашенко мне близки и понятны стенания авторов Ильфа и Петрова в ‘Золотом телёнке”: “При слове “Бобруйск” собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом”. В то время там, по крайней мере, каждый второй житель был этническим евреем и двое из трёх понимали и говорили на идиш. За несколько часов до прихода немцев волею случая нашей семье удалось покинуть пределы города и после долгих скитаний эвакуироваться в Среднюю Азию. Все оставшиеся евреи города были безжалостно уничтожены, вне зависимости от социального положения, возраста и пола. Нелюди убили безвинных людей только за то, что они были евреями. В узбекском городе Фергана учился в первом классе, который закончил с похвальной грамотой. Впоследствии за годы многолетней учёбы подобной оценочной вершины больше не покорял никогда. После окончания войны вернулся в родимые места, где освоил десятилетку хорошистом. В 1954 году поступил во второй Ленинградский мединститут (ЛСГМИ) и спустя шесть лет получил специальноть санитарного врача. За год-два до моего поступления приём евреев в медицинские вузы был практически прекращён, ввиду компании борьбы с ”космополитами ” и сфальсифицированного властями ”дела врачей”. Работал с 1960 по 1995 год в различных врачебных должностях – от главного врача санэпидстанции Хасанского района Приморского края до дезинфекциониста и эпидемиолога Белорусского Республиканского Центра гигиены и эпидемиологии. Виноват. Был членом профсоюза, комсомольцем, состоял в КПСС (1969-1991), колебался вместе с партией и поддерживал её. Был активен, как и многие личности моей национальности. Знал о многих безобразиях, терпел, так как сознавал, что от меня ничего не зависит. Теперь про таких говорят, что они ”держали фигу в кармане”. Возможно. Показать этот кукиш у меня, как и у большинства смертных, смелости не хватало. Что было, то было. О прошлом не жалею. Покаяться должен не человек, а общество, в котором он жил. Обстоятельства силнее нас. Женат. Её величают Кларой. Люблю свою супругу со школьной скамьи. Однолюб. У нас два сына (Гриша, Дима) , внучка Клара и внук Сэм. Я, можно сказать, свой, ”совейский” человек, так как имею честь быть происхождения пролетарского. Отец – портной. Всю жизнь вкалывал, как раб, чтобы накормить пятерых детей. В юности закончил три класса начальной еврейской школы для изучения мальчиками основ иудаизма (хедер), что соответствует нынешнему семи-восьмилетнему образованию. Молился. Вместо синагоги собирался с другими верующими на ”конспиративных” квартирах, т.к. государство этого, мягко говоря, не поощряло. Мать – домохозяйка. Днями у плиты, заботы по хозяйству. Как и положено еврейской маме, она прекрасно готовила фаршированную рыбу и хорошо рожала ребят. Предки мои были уважаемыми соседями : русскими, белорусами, евреями. Родители навечно покоятся вместе на бобруйском еврейском кладбище, в их родном городе, свободном, к удовольствию белорусского населения, в настоящее время от живого еврейского присутствия. Не знаю, на сколько стало лучше от этого местным аборигенам. Не я им судья. Приехал я со своей семьёй в США (г. Миннеаполис, шт.Миннесота) в 1995 году. И последнее . О моих увлечениях. Книги, стихи, филателия, шахматы, иудаика и компьютер. С друзьями напряжёнка. Иных уж нет, а те далече. Приобрести новых в моём возрасте трудно. Чёрствому сердцу не прикажешь. Любые суждения, кроме человеконенавистных, имеют право на существование. Уважаю всех, кто уважает меня. Не люблю нелюбящих. Если вас заинтересовал мой сайт, пишите. Буду рад. Анатолий Зеликман.
Все публикации этого автора