В ожидании судьбоносного решения. Быть или не быть — вот в чем вопрос

На слушаниях в Верховном суде США
На слушаниях в Верховном суде США

О чем теперь задумался Верховный суд? О реформе системы здравоохранения? О медицинской страховке? О тех, которые хотят ее иметь, но не могут? Или о тех, которые могут, но не хотят? Перелистывают 2700 страниц нечитанного закона Obamacare, чтобы понять, кому и зачем он понадобился? Возможно, что так, но я думаю, что главное, о чем судьи задумались, более важно: быть или не быть в стране и впредь той ее конституционной основе, которая завещана Америке ее отцами-основателями, принесла ей благополучие, уважение и зависть в мире.
Перед задумавшимися судьями стоит поистине сакраментальный гамлетовский вопрос. Вот он в переводе Лозинского (который мне более по душе, чем, например, пастернаковский): «Что благородней духом — покоряться пращам и стрелам яростной судьбы иль, ополчась на море смут, сразить их противоборством?» Я знаю ответ на этот вопрос, но умолчу, чтобы не сглазить. Судьи обещают вынести свой вердикт до конца июня, вот и подождем. Хотя не понимаю, зачем судьям так долго надо думать, а нам так долго ждать.
Напомню, в сентябре прошлого года власти 26 штатов (Флорида, Алабама, Аляска, Аризона, Колорадо, Джорджия, Айдахо, Индиана, Айова, Канзас, Луизиана, Мэн, Мичиган, Миссисипи, Небраска, Невада, Северная Дакота, Южная Дакота, Огайо, Пенсильвания, Южная Каролина, Техас, Юта, Вашингтон, Висконсин, Вайоминг), а также Национальная федерация независимого бизнеса (National Federation of Independent Business) обратились в Верховный суд с просьбой признать противоречащей Конституции реформу здравоохранения, которую Барак Обама, несмотря на возражения оппозиции, успел провести через обе палаты Конгресса и в марте 2010 года подписал. В ноябре того же года прошли новые выборы, и обновленная Палата представителей в январе 2011 года проголосовала за отмену этой реформы. Однако Сенат не согласился с Палатой представителей, так что реформа здравоохранения пока под вопросом.
Такая вот происходит борьба, вроде перетягивания каната или, как Ленин говаривал, «кто кого». Двухпартийной политики нет, работает машина голосования, большинство, подчиняясь внутрипартийной дисциплине, подавляет меньшинство. Будь в Конгрессе третья партия, пусть даже малочисленная, такая ситуация была бы менее вероятной. В будущем, возможно, к этому придут, пока же — соответственно раскладке. А она в благоприятный для президента Обамы момент была такой: в Палате представителей демократов было 255, республиканцев — 178, в Сенате, соответственно, 59 и 41. Никакие доводы меньшинства не были услышаны, дебаты были бесполезны, только для истории они и запечатлелись. При такой раскладке можно было и не голосовать, коль результат заранее известен.
После выборов 2010 года республиканцев в Палате представителей стало 242, и они теперь в большинстве. В Сенате республиканцы прибавили себе 6 мест и теперь у них 47 против 53 у демократов, то есть в Сенате большинство сохранилось у демократов. Оно хоть и небольшое, но при поддержке исполнительной власти Сенат практически игнорирует почти все законодательные инициативы Палаты представителей, даже не принимая их к рассмотрению. Разногласие палат Конгресса само по себе не создало бы проблемы — нормальная процедура переговоров с помощью согласительных комиссий могла бы привести к компромиссу, но непринятие к рассмотрению фактически парализует законодательную ветвь государственной власти в угоду исполнительной.
Когда в ходе выборов 2010-го обозначился успех республиканцев, Обама провозгласил готовность сотрудничать с ними в Конгрессе, однако на деле никакого сотрудничества нет. Более того, президент в своих бесчисленных выступлениях старается возбудить в народе недоверие к Конгрессу, возлагает на него ответственность за свои неудачи, что несправедливо и вообще недопустимо, поскольку противоречит принципу разделения властей и авторитету законодательной ветви государственной власти.
Получается так, что президенту нужен такой Конгресс, которым он может манипулировать, как манипулировал в первые годы своего президентства, но не нужен такой, который самостоятелен и независим. Мне в связи с этим все более становится понятным тяготение Барака Обамы к «другу Владимиру», проявившееся, в частности, в его недавнем доверительном разговоре с Медведевым, который случайно услышали журналисты. Он, наверно, завидует Путину — у того такая послушная Дума, не то что этот ершистый и непослушный американский Конгресс!
Почему в промежуточных выборах 2010 года Демократическая партия лишилась своего подавляющего большинства в Конгрессе? Помимо просчетов ее руководства во внутренней и внешней политике, недовольство электората, очевидно, было вызвано и силовой акцией по спешному и бесцеремонному протаскиванию через тогда еще лояльный Обаме Конгресс закона, о котором теперь задумался Верховный суд. Запомнилась безобразная фраза Нэнси Пелоси, тогдашнего спикера Палаты представителей: «Сначала примем закон, а потом будем разбираться». И приняли, не удосужившись даже этот grossbuch прочитать.
Согласно многочисленным опросам общественного мнения, задуманная Обамой реформа здравоохранения не одобряется большинством американских граждан. Против нее то две трети, то три четверти, но всегда больше половины опрашиваемых.
Но у Верховного суда один приоритет — Конституция. Соответствует ли Конституции положение закона, согласно которому правительство США может принуждать граждан покупать что-либо, что им не нужно и чего они не хотят? В данном случае это медицинская страховка. Но стоит суду уступить правительству право принуждать граждан к покупкам — неизвестно, какие еще идеи принуждения граждан могут прийти в головы отчаянных реформаторов. Тем более когда не подчиняющихся можно будет крепко штрафовать!
В ходе слушаний представитель администрации старался принуждение к покупке или штраф за отказ от нее трактовать как своеобразный налог в порядке государственного регулирования коммерческой деятельности. Но налог не может быть предварительным — в счет ли будущих доходов, в счет ли будущих покупок. Состоялся примерно такой диалог:
– Человек, не желающий покупать страховку, не участвует в коммерческой деятельности. Каким образом вы можете ссылаться на позволение правительству ее регулировать?
– Это он только сейчас не участвует, а в будущем, раньше или позже, будет!
– То есть, если мне когда-нибудь придется вызвать полицию или врача, то меня уже теперь можно принудить купить, например, сотовый телефон?
– Нет, это совсем другой случай!
А я считаю, что это как раз тот самый случай узурпации правительством полномочий, которыми оно Конституцией не наделено. Ну да ладно, пусть Верховный суд разбирается. «Жираф большой, ему видней», как пел Высоцкий.
Между тем 2 апреля наш президент в очередном своем выступлении попытался на Верховный суд надавить. Выразив уверенность в благоприятном для него решении суда, Обама заявил, что если Верховный суд сочтет закон, принятый Конгрессом, неконституционным, это будет «беспрецедентным и экстраординарным» актом. По мнению нашего президента, Верховный суд, представляющий на федеральном уровне независимую судебную ветвь власти, не может противостоять решению, принятому Конгрессом. Это почему? Потому что, сказал президент, «судьи понимают, что они не избраны, а назначены, и потому не станут отвергать закон, утвержденный Конгрессом, который был избран демократическим путем».
Вот что бывает, когда Бараку Обаме приходится выступать без телесуфлера. Чего наговорил! Мне кажется, что любой (или любая) из девяти судей Верховного суда, независимо от левизны-правизны или от того, кому они признательны за назначение, ощутит себя оскорбленным и униженным. Просто в силу своего человеческого достоинства. Еще интересно, как тут наш президент мимоходом уважил «Конгресс, который был избран демократическим путем». Конечно, это «его» Конгресс — 2008 года! А уважает ли он Конгресс, избранный не менее демократическим путем в 2010 году?
Вмешательство главы исполнительной власти в компетенцию власти судебной вызвало со стороны последней столь негативную реакцию, что Апелляционный суд потребовал от Министерства юстиции объяснения, признает ли администрация Обамы за Верховным судом право отменять федеральные законы. «Да, признает», — вынужден был ответить министр юстиции Эрик Холдер. И даже привел исторический прецедент, так что слова Обамы о том, что решение Верховного суда о неконституционности закона было бы «беспрецедентным», свидетельствует либо о его неосведомленности, либо о пренебрежении к праву.
Как видим, действующий президент своеобразно понимает полномочия Верховного суда и унижает его достоинство. В первые годы своего президентства им были введены туда две новые дамы крайне левых убеждений, усилившие левый фланг суда. Если Обама останется на второй срок, несомненно, он постарается пополнить Верховный суд еще и другими подобными судьями, что может сделать этот важный государственный орган столь же послушным президенту, как послушен своему президенту, например, Верховный суд Российской Федерации.
Между прочим, именно в расчете на послушание Верховного суда наш президент в том же сентябре прошлого года (синхронно с петицией 26 штатов) направил туда апелляцию на решение Федерального апелляционного суда в Атланте, штат Джорджия, признавшего его закон о реформе здравоохранения неконституционным. Решение по этой апелляции пока не принято, и что решит Верховный суд, неизвестно. Но явно обнаружилось намерение президента с помощью Верховного суда пресечь в стране протестное движение, инициирующее юридическое противостояние штатов превышению федеральным правительством его конституционных полномочий.
Итак, Америка теперь сосредоточилась в ожидании судьбоносного решения Верховного суда. Оно, конечно, очень важно, поскольку отразится на лучшей в мире американской системе здравоохранения, которая долго строилась, но при некомпетентном вмешательстве может рухнуть. Оно, конечно, отразится и на предвыборной ситуации. Но подчеркну главное: оно судьбоносно в самом глубоком смысле — сохранится ли в стране система сдержек и противовесов, сохранится ли разделение властей или можно будет всем этим пренебречь и под лозунгами «Change!» и «Yes, we can!» двинуться к властной вертикали, подобной путинской, столь, кажется, нашему президенту желанной.

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 5, средняя оценка: 3,80 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Семен Ицкович

Автор Семен Ицкович

Чикаго
Все публикации этого автора

1 комментарий к “В ожидании судьбоносного решения. Быть или не быть — вот в чем вопрос

  1. Дело в том что в америке конституция осталась только на словах. А на деле, именно итог гражданской войны определил смерть конституции, и начало федерального беспредела, или федеральной диктатуры власти. Основная идея конституции была в том что власть принадлежит людям, а не федеральному правительству.Именно поэтому южные штаты хотели выйти из американского союза, так как федеральные законы, уже тогда шли против мнения американских граждан. Так что то что творится в америке сегодня, это уже финальные судороги мёртвой конституции.

Обсуждение закрыто.