Шахматы — это борьба

0

В семь лет ко мне пришла вторая любовь. Мы с мамой отдыхали в пионерском лагере. Вернее, отдыхал я. А мама работала пионервожатой. В основном мы играли в войну. Только никто не хотел быть фашистом. И все, кроме меня, хотели командовать.

Однажды несколько дней подряд лил проливной дождь. Я остановился у павильона, в котором играли в шахматы. Понаблюдал за игроками, и вскоре попросил разрешения сыграть.

Я всегда выглядел младше своего возраста. Пионеры удивленно спросили маму:

-Он умеет играть?

— Откуда? — ответила мама. — Ну, пусть попробует.

Когда я начал играть, мне удалось выиграть у нескольких ребят. И в итоге стать чемпионом лагеря. Осенью меня отвели в школу и в шахматный кружок.

В школе я сорвал торжественное открытие учебного года, сравнив директо­ра с самоварчиком. А голосок у меня был звонкий. В кружке было все в порядке. Единственный казус произошел, когда у нас занималась группа глухонемых шахматистов. Во время партии с одним из них я стоял спиной к доске. Мальчик взял в руку фигуру и стал стучать по доске. Через некоторое время мне захотелось повторить его прием. Однако он не оборачивался. Я стучал все сильнее. Наконец, ко мне подскочил тренер:

—  Марат, ты что делаешь?

—  Стучу.

—  Он же не слышит!

—  А почему сам стучит?

—  Ты будешь стучать до конца света!

—  А у света есть конец? Когда?

—  Вырастешь — узнаешь!

—  А тогда они услышат?

—  Да, да! Отстань только!

Мне было жалко ребят, и я подумал: «Скорее бы!»

Через год тренер сказал отцу, что у Грузии есть две надежды: я и Нона Гаприндашвили. Чемпионом мира был тогда Михаил Ботвинник, доктор технических наук. Я решил было уподобиться ему, но когда занимался шахматами, вспоминал, что Ботвинник — доктор наук. А когда наукой — что он чемпион мира. Главное, если бы у меня было подозрение, что это кому-то нужно, кроме меня, я, вполне возмож­но, стал бы, как минимум, гроссмейстером. А так, для самого себя, мне было лень.

Нона же стала чемпионкой мира. Это была великая женщина, с мужским, в отличие от меня, характером, поднявшая уровень женских шахмат на небывалую высоту.

Мне хочется пересказать здесь одно событие, о котором я слышал от московской шахматистки Веры Стерниной.

Нона три раза играла матч на звание чемпионки мира с московской шахматисткой Аллой Кушнир. Проиграв три матча, Алла решила переехать в Израиль. После подачи заявления ей стали звонить разные личности, угрожая расправой. В конце концов Алле дали разрешение.

— Мы были лучшими подругами, — говорила Вера. — Я пришла на вокзал и побоялась подойти. Мы с Аллой смотрели друг на друга, как Штирлиц с супругой. Вдруг на вокзале, полном «искусствоведов в штатском», показалась Нона Гаприндашвили. В руках у нее была сумка с подарками. Она тепло попрощалась с Аллой, поцеловала ее и пожелала счастья.

Шахматы — это тяжелая борьба. Девять лет эти женщины были соперницами, и Алла пыталась отнять у Ноны самое дорогое — звание чемпионки мира.

Я не грущу, что предсказание тренера сбылось наполовину, и восхищаюсь ве­личием души Ноны не менее, чем ее достижениями в шахматах.

В Израиле же в то время заниматься шахматами было еще менее выгодно, чем в СССР. Алла Кушнир вышла замуж, бросила шахматы и сейчас занимается, кажет­ся, археологией.

 

Об авторе

Меир Марат Левин
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 5, средняя оценка: 4,40 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0